Андрей Русанов - Главы Апокалипсиса. Начало
- Название:Главы Апокалипсиса. Начало
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Андрей Русанов - Главы Апокалипсиса. Начало краткое содержание
Размеренная сонная жизнь Минска в один момент превращается в Ад. Только чудо помогло уцелеть главному герою, только удача помогла выбраться ему из города. Возвращение к себе, к своему прошлому, к природе, попытки взглянуть себе внутрь, открывают новый мир, полный необъяснимых вопросов и загадок, дают возможность выжить. Непонятные люди, события и галлюцинации, окружающие главного героя, придают книге мистический характер. Потери и боль, бессмысленные конфликты и убийства, неожиданные повороты сюжета, - не оставят вас равнодушными к новому миру, - миру Апокалипсиса. Вы найдете для себя множество вопросов, но не найдете на них ответов.
Главы Апокалипсиса. Начало - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Не стой, – дед снова улыбнулся и взял тело за руки. — Чего рот раззявил? Муха залетит. Надо упокоить грешника…
В тот день мы так и не попили чайку в нашей землянке. Дед сказал, что надо уходить, мол, сильно нашумели, да и ярко горело. Так что после получасовых сборов (пока он мазал какой‑то вонючей дрянью и бинтовал Танькины раны, я в спешке собирал наш небогатый скарб) мы выдвинулись в путь.
Идти было трудно, особенно в тех местах, где было много снега. Я не мог себе даже представить, что так недалеко от Минска может быть такой дремучий лес. Сплошной бурелом, древние, в несколько обхватов, сказочной красоты деревья. Увиденное поражало воображение и заставляло вспомнить прочитанные в детстве сказки. Мы помогали Таньке, которую мелко трясло, — ожоги и нервный срыв давали себя знать. Дед то и дело останавливался и давал ей выпить из своей фляги какого‑то отвара. Жидкость пахла отвратительно и так же отвратительно выглядела, но после нее на некоторое время Тане становилось немного лучше. Дед все время что‑то шептал ей на ухо, и ее глаза постепенно приобретали прежний блеск и выражение.
Мы часто останавливались, дед стоял, закрыв глаза, словно к чему‑то прислушивается. Иногда хмурился, и мы тотчас продолжали наш нелегкий путь. Сколько я не пытался напрягать слух, ничего, кроме усмешек в свой адрес, не услышал. В ответ же на мои вопросы о том, что он делает, старик с загадочным выражением лица подносил указательный палец к губам, говорил «Тс–с-с…» и хитро улыбался.
Дорога была изнуряющее долгой. Вечером мы вышли на небольшую полянку. Дед снова закрыл глаза, на этот раз ненадолго, открыл и, улыбнувшись, сел на пень. Могу поклясться чем угодно, но в тот момент, когда он стоял, за ним не было пня.
— Сходи‑ка, внучок, дровишек подыщи. Место тут тихое, глухое. Зверя да нечисти нет, только птица одна. Лагерь ставить будем. А то, вона, совсем посинели, — дед прищурил глаза. – А пукалку свою оставь тута. Толку от нее мало, зарядов днем с огнем не сыскать, а звуку много. Положь тут. Поранишься еще.
Я вопросительно посмотрел на Таньку, затем на деда.
— Иди, за сестру не боись. Со мной не пропадет.
В этих словах было море спокойствия и тепла. В этих словах было знание и уверенность в будущем. Слова были тверды как скала, они обладали мощью и силой. Простая фраза может многое, если сказана со знанием и к месту. Дедушка встал и демонстративно повернулся ко мне спиной:
— Истину говорю, иди.
Я немного времени потратил на собирание дров, благо, валежника в лесу хватало. И опять дед удивил меня. К моему возвращению на поляне, на ковре из елового лапника, стояла палатка. Такой странной конструкции я никогда и нигде раньше не видел. Стены и крыша – обычный брезент, натянутый между четырьмя елями, растущими треугольником. Все это так ладно подогнано друг к другу и подвязано, что казалось, будто палатка росла вместе с этими деревьями. Ни одной щели, ни одной лишней детали. Раскидистые ветви накрывали палатку сверху и маскировали с двух сторон.
Через полчаса был готов чай. Вода из снега, заварка – дедовы травки. Пили молча. Дед загадочно улыбался и что‑то тихо бормотал сам себе. Чаек оказался на редкость вкусным и успокаивающим. В палатке на редкость тепло и уютно. Я растворился в тишине и запахе хвои.
Мне снилось лето, зеленая яркая поляна и почему‑то Макс с бутылкой «Хортицы».
— Внучок, бутылку‑то дай, пойду завтрак ловить, – дед тормошил меня за плечо. – Тама, в углу.
— А? Хррр… – просыпаться не хотелось, тем более, Макс уже разлил холодную водку по серебряным походным стопкам. – Держи, дедуль… Хррр…
Я срочно отправился обратно в мир грез, но вместо этого провалился в темноту.
Проснулся от приятного запаха и задорного смеха. Пахло супом. Смеялись Танька и дед.
— А ты, гляжу, охоч до сна. Сон – дело нужное, – дед подмигнул Таньке. – Оно ж как бывает? Кто много спит, могет без еды остаться, а могет и сам едой стать.
— А мы с дедой ходили куропаток собирать! Правда, деда? – Танька просто сияла от радости и эта разительная перемена в ее поведении никак не укладывалась в моем сознании.
— В смысле – собирать? Они что, как грибы растут?
Что‑то все происходящее начинает становиться для меня сплошной загадкой. И этот на редкость веселый старикан, и поведение Татьяны, и куропатки эти, будь они неладны.
— Нет! Скажи ему, деда!
Мне показалось в этот момент, что «деда» как‑то засиял изнутри. «Деда»… Сколько всего может произойти за короткий промежуток времени… А ведь вчера еще Танька была невменяема и даже не догадывалась о существовании этого старика.
— А что говорить, внученька, вона пойдет сейчас, сам посмотрит. Пойдешь ведь? – дед вопросительно глянул на меня.
— Куда идти то?
— А туда и иди, – дед махнул рукой в сторону леса. – Тама по следам нашим дойдешь… До грибницы.
Танька хихикнула.
Мое любопытство взяло верх, и я отправился по следам искать «грибницу». Удивлению моему не было предела, когда я ее нашел. Грибница состояла из нескольких «лунок» в снегу. Это были отверстия сантиметров тридцать глубиной, небольшого диаметра, с обледеневшими стенками и краями. Рядом и внутри них лежали ягоды рябины. В одной лунке оказалась маленькая, но довольно жирная, коричневого цвета, птичка. Птичка не могла не то, что выбраться, но и пошевелиться. Новые ощущения переполняли меня, когда я доставал куропатку и нес ее, держа двумя руками и боясь выпустить. Впечатления оказались столь сильными, что я забыл обо всем, что произошло совсем недавно. Меня просто распирало от радости.
Сколько досады, сколько непонимания испытал я, когда дед сказал отпустить птицу… Куда и подевалась недавняя радость.
— Будет день – будет пища. Отпусти ее, внучок, она тебе зла не сделала, — дед говорил сухо, опять загадочно улыбаясь. Затем задумчиво, почти про себя, добавил: Рано еще, внучок, не готов ты. Уж больно злой…
— Злой? – переспросил я, но куропатку так и не выпустил. Да и как можно добровольно отказаться от запаса продовольствия?
— Зверь, говорю, лесной злобу чует, не то, что раньше. Отпусти, не гневи духов, – дед посмотрел на меня задумчиво. – Не надо у леса брать больше, чем тебе надобно. Лес, он такой, он даст, сколько надобно.
Что‑то во мне победило, и я раскрыл ладони. Куропатка, к моему удивлению, немного постояла перед нами, несколько раз крутнулась на месте перед дедом, затем неторопливо побежала в лес. Почему побежала? Хоть убейте – не знаю.
Я еще долго смотрел ей вслед. Еще долго слушал лес, его чарующий говор. Без мыслей. Просто слушал. Просто смотрел.
Глава 24
Лес, лес, лес и снова лес. Ели, сосны, березы, осины, орешник, кусты и бурелом. Как дед находил дорогу, я не знаю. Знаю только, что он исцелил Татьяну, и это удалось ему блестяще. Мы шли по таким местам, где над нами не было видно неба, – так сплетались ветвями кроны деревьев. Мы проходили мимо елей в несколько обхватов, мимо вырванных древних дубов. Я слышал рокот лопающихся на морозе сосен, я видел, как испаряется снег, не долетая до земли… Не знаю, как и что делал старик, но в пути мое восприятие усилилось настолько, что я стал ощущать присутствие птиц и зверей.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: