Татьяна Мудрая - Меч и его палач
- Название:Меч и его палач
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Татьяна Мудрая - Меч и его палач краткое содержание
Меч и его палач - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Я такую не знал, но на всякий случай глубокомысленно кивнул.
– Вот почему вы согласились?
– Да нет. Напрочь отравить мне существование даже такой штукой, как смерть близких, невозможно. Похожие кладбища ведь внутри любого из нас. Да и, кстати, понурое сердце в жертву не годится.
– Не понимаю тогда, что могло вас подвигнуть.
– Хельмут, исповедовать меня будут завтра. Непосредственно перед тем, как станут вешать на меня всех своих козлов отпущения, и часа за два до теснейшего общения с тобой.
Я почувствовал себя так, будто заглянул в тайное тайных храма. Или как тогда, когда мой лучший школьный друг Ханкен-Конопушка ни с того ни с сего вдал мне кулаком под дых. И, я так думаю, Гита прочла все сии чувства на моей симпатичной открытой физиономии.
– Юноша, не стоит принимать меня так уж всерьёз, – рассмеялась она. – Хотя ты упорно лезешь не в свои дела, да еще и в дела секретные, – понять тебя можно. Вот что. Я тебе выдаю всякие рутенские тайности, исполняю любые твои беззакония, но баш на баш. Я одно – и ты одно. По рукам?
– По рукам, – ответил я как мог беспечно и протянул свою шершавую ладонь. Она легонько хлопнула по ней кончиками пальцев.
– Давай я отвечу на твое первое. Что могло подвигнуть… Знаешь, никто из нас вперед других не высовывается. Все знают, как это происходит. К тебе подходят, когда ты остаешься одна, и вежливо предлагают, причем даже не расписывают, как и что. Не обижаются, если ты отвечаешь отказом. Но отказов мало, потому что наши персоны просчитываются заранее и все наши обстоятельства учитываются наперёд. Вот так попросту. Скучно, да?
– Теперь что, моя очередь?
– Если хочешь. Можно и подкопить вопросы.
– Говорите сейчас.
– Хельмут. Эти мои компатриоты то ли не знают, то ли нарочно не говорят. Мне как на плаху придется ложиться – низко или высоко? Ничком или навзничь? Волосы подстригать – видишь, какие длинные, – или так оставить?
Честно говоря, я остолбенел. Но мигом оправился. Черт, это же вообще было моей прямой обязанностью – предупредить и подготовить!
– Я ведь плахи не видел, – ответил я как мог спокойнее. – Мне дадут проверить только завтра. Ее и вообще вполне может не быть – это для топора и мясницкой работы, а мечу она нередко и помешать может. Лицом кверху – это вообще делают в наказание. Косу можно вмиг отрезать, только если ее держать или закрепить на особом кольце, вам будет куда как надежнее.
– Ну да, чтобы не дёрнулась по нечаянности в последний момент, – кивнула она. – Сама того боюсь.
– А высота – нам с Торригалем всё равно.
– Это хорошо, – протянула она. – Знаешь, в наших краях женщин иногда к стулу привязывали, так это, как я понимаю, куда труднее исполнить как следует.
В моей земле – тоже, но об этом я не стал рассказывать. Ни к чему. Равно как и то, что если уж мы кладем под меч деревяшку, то на ней приходится не столько рубить, сколько резать.
– Если вы еще о чем-то таком хотите спросить, это не в зачёт, – сказал я вместо этого.
– Спросить – нет, попросить – да. Хельмут, я не хочу, чтобы ты выполнял работу своего подручного. Это же Ритуал Ритуалов. На колени я сама опущусь, если надо. Поправить позу – тоже пусть не ты. И не Лойто, очень тебя прошу. Там своих работников двое, ещё в ногах у тебя запутаются… Да, мои ноги связывать вроде как не понадобится. А руки… Мне захочется ухватиться за что-то – ну, вроде поручня на кресле зубодера. Это можно? Посмотри там, когда станешь проверять. И глаза – может, просто зажмуриться?
– Там выберете. Но куда надёжней сделать по традиции.
– И самое главное. Подходя, четко ставь ногу. Татя в нощи я не хочу.
– Так приходит не одна смерть, но и Бог, сэниа.
– Да, только ты – не Он. И не она.
На этом пафосном месте в дверцу гулко постучал дед.
– Эй, Габи, там Лойто с рынка много чего утащил. Что твоя болезная дама будет кушать?
Гита переглянулась со мной и произнесла с каким-то внезапным озорством:
– Это что, тот самый налог – каждый палач имеет право бесплатно взять у торговок всё, что в руках унесет? Надеюсь, у парня руки длинные и загребущие.
– Оттого его и бьют часто, – улыбнулся я.
– Угу. За превышение полномочий и нахальство контрибуции, – подхватила она. – Так что заказываем? Сыр есть – такой, чтобы с него вода капала? Брынза или горный…
– Козий, – доложился дед. – Вовсе сухой.
– Так это же самое то. А хватит на всех, чтоб не обидно было?
– Тебе хватит, сэниа. С травой, с хлебом?
– И порезать ломтики тонко, но тупой стороной ножа, чтобы складочками и моршинками пошло. Попробуйте, самый смак выйдет.
– Я тогда пошёл, – ответил я. – Тоже поужинаю.
Только вот кусок мне в горло никак не пролезал. Кое-как уговорив себя поесть и дождавшись, пока наш паренек принесет из камеры Гиты порожнюю посуду, я снова туда вернулся.
На сей раз корпии уже видно не было. Горели еще две свечи, толстые, поставленные в широкие блюдца с водой во избежание пожара.
– Не могу все-таки понять, – продолжил я сходу, – отчего вы так спокойны. И так мало боитесь.
– Это договорной вопрос? – ответила она мне навстречу.
– Пусть так.
– Учтём. Так вот, Хельмут. Веселое бесстрашие – самая священная моя ценность помимо моей же крови. Если бы я была, скажем, мучительно больна – это бы цену заметно сбило. Если бы хотела обнять Белую Госпожу как невесту… ну, как жениха – уничтожило бы вообще. Именно мое стойкое веселие духа испытывали всякими поблажками: как высоко я их заценю, так сказать. Чем более храбра женщина, чем меньше ей нужно от жизни – тем больше гарантий, что древнее проклятие будет снято навсегда. Вот какие в игре ставки. Понимаешь? А больше мне ответить тебе нечем.
– Это как объяснить, почему у тебя волос русый, а не белокурый. Верно?
– Именно, – Гита кивнула. – Доволен? Исчерпала я твое любопытство?
– Да.
– А теперь сам подставляйся. Как случилось, что знаменитый Готлиб из Бергена пропал без вести?
Снова она вышибла из-под моих башмаков табуретку.
– Отец…
– Говори. Выдать вас всех я, по всей видимости, не успею.
– После того, как погибли те солдаты и Горм, батюшка стал… ну, известен. Знаменит своей искренностью и прямотой. И таковым зван в хорошие семьи. Знаете, что такое фама?
– В Рутене сие называют «мода на человека».
– Там… была одна молодая вдова. Привечала по-всякому, возила с собой переодетым на новогодние маскарады. Знаете, на таких сборищах принято распускаться.
– Пускаться во все тяжкие. Карнавализация а-ля Бахтин…
– Что?
– Чушь и чепуха. И что – их разоблачили по закону жанра?
– Однажды сорвали с него маску и сделали вид, что вдовушка была им обманута.
– Дали ему в зубы дворянство – чтоб ее вконец не опозорить.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: