Владимир Зенкин - Миф о другой Эвридике
- Название:Миф о другой Эвридике
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент «Стрельбицький»
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Зенкин - Миф о другой Эвридике краткое содержание
Но однажды рефиновская воронка становится причиной таинственных и необъяснимых смертей…
Книга Владимира Зенкина «Миф о другой Эвридике» – философско-психологический фантастический роман о жизни за гранью нашего понимания, вне нашего мира и привычной реальности. На долю его героев выпали опасные и невероятные события, которые позволят им возвыситься над человеческим бытием и познать «прекрасный и яростный мир», неподвластный обыденному человеческому пониманию.
Миф о другой Эвридике - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Почему так?
– А так справедливее.
– Для кого?
– Для многих. Для тех, кто должен быть, а их нет. Безвинно нет. Не вся, конечно, справедливость. Маленькая её часть.
– Новый расклад, говорите? – задумчиво мял пальцами бородку Невелов, – Всё в прошлом и ничего впереди? В тридцать пять лет?
– Почему ничего? – колючки веселья из-подо льда, – Впереди… ну, жизнью это назвать нельзя… Назовём сроком заключения. Пожизненный срок. Приговор таков. Всецело согласен с ним. По заслугам.
– Чей приговор-то?
– Не мой, не мой, к сожаленью. Я б посуровей вынес. Не наделен правом себя судить.
– Так чей приговор?
– Не знаю. Высокопарных словес не люблю. Сам собою вышел. Приемлю.
– Приемлю?.. Не приемлете! – жёстко, зло разрубал лёд Невелов, – Раз ко мне пришли – не приемлете. И я не приемлю таких приговоров. Давайте попробуем… нет, не снять, не смягчить, ни в коем случае. За виною неминуема кара? Давайте попробуем кару превратить в искупление. И поищем образ его.
– Это каким же манером, интересно?
– Есть у нас один странный шанс…
4. Синички
Мамкины глаза весело блестели. И улыбалась она чересчур весело, хотя не из-за чего было так уж веселиться. От мамки шёл запах духов и другой несильный, но неприятный запах. Девочки знали уже, что это запах вина. Вот отчего веселье. Выглядела мамка празднично, в своём лучшем вишнёвом платье, с ярко розовыми бусами, с новыми блескучими серёжками в ушах. Рядом с ней стоял незнакомый высокий дядька, очень коротко постриженный, почти лысый, и тоже улыбался. И от него тоже пахло вином.
– Вот они, мои два сокровища, – сказала мамка тянучим, слегка неправдашним голосом, – Два моих херувимчика. Эля и Юля – две моих нотки «ля». Разве они не прелестны!?
– Как ты их различаешь? – сказал дядька громко и гулко, словно, из бочки, – По одежде, что ль?
– Мать знает, как различать. Редко, кто различает. Отец даже не различал. У Эли волосики чуть-чуть светлее. У Юли глазки чуть-чуть синее. Эля на пятнадцать минут старше. Она нежная, добрая, покладистая. Юля на сантиметр выше. Она упряменькая и хитренькая. Они дополняют друг друга. Неделю назад у них были именины. Им исполнилось по десять, моим птенчикам.
– Поздравляю, – заявил дядька, приподняв лохматые брови, – Вот вам маленькие презенты.
Он порылся в своём пакете, звякнув стеклянно-бутылочно. Достал две шоколадки. Эля, робко протянув руку, взяла. Юля сидела неподвижно, исподлобья глядя на гостя. Он положил шоколадку рядом, на стол.
– Это Василий… Петрович. Он очень хороший человек, – объяснила мамка прежним тянучим голосом, – Мне он оч-чень нравится. Надеюсь, и я ему тоже… – она сощурила глаза на Василия Петровича, – И он обязательно понравится вам, синички. Может быть даже, у вас появится наконец-то настоящий папа.
Дядька озабоченно вздохнул, поскрёб пальцами свой большой подбородок.
– Почему бы и н-нет… – пробормотал он из своей невидимой бочки.
– Всё будет замечательно. Разместимся. Ничего, что одна комната. У вас свой уголок. У нас свой будет… Перегородим. Ширмочку поставим. А там – придумаем что-нибудь. А сейчас – ужинать, ужинать, синички.
– Спасибо, мы уже поужинали, – сказала Юля, – Мы спать пойдём.
– Поздно уже. Завтра в школу, – добавила Эля.
Из противоположного угла комнаты, из-за занавески слышалась постельная возня, сопенье, смешливый шепот.
Юля поднялась, села, свесив босые ноги. За ней поднялась Эля. Они молча посидели на своих сдвинутых к углу спинками кроватях, разглядывая сквозь сумрак тусклый расплыв окна, отгороженного занавесью из большого куска ситца. По полу гулял сквозняк, и ногам было зябко.
– Чего он сопит и кряхтит, как?.. – тихонько спросила Эля и смущённо умолкла, догнав глупость вопроса.
– Как коз-зёл, – зло закончила Юля, – Думают, что мы куклы; ничего не слышим.
– Неужели мы так и будем теперь… вчетвером?
– Надо сделать, чтобы он больше не приходил.
– А как?
– Как?.. Я знаю, как. Я подожду, пока он уснёт. Возьму большие ножницы, подкрадусь потихоньку…
– Ой! Ты с ума сошла!
– Возьму, отрежу у его штанов пол-штанины. Пусть идёт домой, как клоун.
– Ага. Он нам даст утром.
– Ничего он не сделает, мы маленькие. Мамка, конечно, потом устроит выволочку. Зато он больше не придёт.
– Юля!..
– Ты спи. А я за ножницами. Они где-то в тумбочке, в коридоре.
– Юлечка, не надо, прошу тебя, пожалуйста!
– А чего мы должны терпеть.
– Он, может быть, и так не придёт. Ну, давай спать будем. Ложись, успокойся. Ну, Ю-юль! Мы заснём сейчас. А давай на головы подушки покладём, а? Не будет слышно…
– Что, опять? – раздражённо сказала Юля, – А сегодня какой праздник? Опять у нас праздники начались?
– Не твоё соплячье дело, – пьяненько огрызнулась мать, убирая бутылку со стола, задвигая её под стол, за банки с консервациями.
– Мама, ты же обещала! – дрогнул голос расстроенной Эли, – Ты же клялась… нашим, своим здоровьем… «От-сейчас – новая жизнь» – так?
– Обещала, – хлюпнув носом, согласилась мать, – Но с-сегодня можно. Психо… з-защита от внешнего неблаго…
– А может, нам с тобой за компанию? – ехидно прищурилась Юля, – У нас, может, тоже «неблаго». Я, может, в школе двояк получила. Сядем, нажрёмся втроём, по-семейному.
– Не сметь грубить м-матери! Я на вас… всю жизнь!.. Одна… Из кожи вон… День и ночь… Как проклятая!.. Чтобы были сыты… одеты… Чтобы всё, как у людей… П-пятнадцать лет без продыха… А они… ещё издеваются!..
– Что случилось, мама? Успокойся, – Эля присела перед ней на корточки, взяла её руку в свои ладони.
– Ну ладно, ладно… – Юля примиряющее погладила её по плечам, – Всё хорошо.
– Ничего не хорошо! – всхлипнула мать, вытерла глаза ладонью, размазывая по щекам тушь, – Всё, как раз, очень плохо.
– Что, всё-таки, случилось?
– Увольняют меня, вот что. Не только меня. Наш цех вообще ликвидируется. Всем – выходное пособие… и привет. А сейчас знаете, как трудно найти работу!
– Всё равно, это не повод для паники. Тем более, для пьянки, – твёрдо заявила Юля.
– Нервы у меня… накатило всё… – смущённо-виновато улыбнулась мать, – Вот психанула… сама не знаю… Простите, а? Синички…
– Тебя прощаем. Водку – нет, – Юля достала из-под стола початую бутылку, подошла с ней к кухонной раковине, испытывающе обернулась к матери (та покорно вздохнула). Торжественно вылила содержимое.
– Ничего, мамуль, – бодро сказала Эля, – Выкрутимся. Нас ведь трое, как-никак.
«Открытие нового автомобильного супермаркета. Всё – для автомобиля и его владельца. Первые три дня цены снижены на десять процентов. Спешите успеть!».
Эти погремушки-слова они пробалтывают, прокрикивают уже четыре часа подряд, подбегая к тормозящим на красный свет машинам. Если водитель хоть краем глаза глянул на них, протягивают в окно цветастые рекламные листовки. Некоторые берут. Некоторые небреженно качают головой. Некоторые вообще их не замечают.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: