Давид Шраер-Петров - Любовь Акиры Ватанабе
- Название:Любовь Акиры Ватанабе
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Давид Шраер-Петров - Любовь Акиры Ватанабе краткое содержание
Любовь Акиры Ватанабе - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Акира ловил дыхание Маргарет Браун, нашей учительницы английского языка. Несомненно, молодой японец был влюблен!
Иногда из дорожной сумки Маргарет раздавался нежный звоночек. Она доставала складной телефон и, улыбаясь, слушала, слушала, повторяя иногда: «Yes, darling… (Да, Мишель).» В эти минуты Акира становился каменным истуканом со взглядом, упершимся в стол.
Конечно, Маргарет могла замечать эти перемены в настроении молодого японца. И наверняка замечала. Потому что ласково сказав невидимому Мишелю прощальное «I love you, too…», учительница с особым рвением возвращалась к диалогу с Акирой.
Слова порождают движение. Движение создает историю.
Акира написал свою историю. Рассказ о себе. True story. Собственно, мы все к концу второго месяца занятий с Маргарет, путем исправления наших робких начальных опытов, были подготовлены к тому, что бы описать связно и в соответствии с правилами английского синтаксиса особенный случай из жизни. Поразительна была искренность и откровенность в описаниях фактов, рассказанных в текстах моих однокашников.
Одна из североиспанок написала о том, как два карабинера остановили ее, в то время еще студентку колледжа, на горной дороге и стали шарить в автомобиле, разыскивая взрывчатку, которую, по их словам, тайком перевозили баски-террористы. Не найдя взрывчатки в машине, карабинеры повели девушку в свой фургон, под предлогом личного досмотра, и по очереди изнасиловали.
Рассказ эфиопа был построен на мемуаре об экспедиции в страну пигмеев, откуда он привез уникальную флейту, выточенную из бедра страуса.
Литовская еврейка из Каунаса написала историю о том, как ее отец разыскивал могилу ксендза, прятавшего еврейских детей. Старика-священника расстреляли немцы. Памятник ксендзу поставила община при каунасской синагоге.
Я написал о страшной истории, произошедшей в детстве. Шел июнь 1941 года. Мне было пять лет. Меня отвезли с детским садом на дачу в Акуловку под Псковом. Началась война. Конечно, мы ничего этого не знали. Почему-то нас не отправили сразу обратно к родителям. Или все произошло так неожиданно и развивалось так молниеносно, что нас не успели сразу вывезти, хотя немцы были совсем рядом. Я проснулся от грохота. Другие дети тоже проснулись. Была ночь и небо пересекалось полосами прожекторов, как молниями. Сначала я подумал и другие дети подумали, что это гроза: молния и гром. Но это была стрельба зениток, рокот самолетов, взрывы бомб и лучи прожекторов. И тут я увидел над самым нашим окном в желтых сполохах света самолет с черными крестами на крыльях. С тех пор всякое зло, происходившее в моей жизни, было отмечено черными крестами на крыльях немецких самолетов.
История Акиры Ватанабе, записанная на магнитофоне (для учительницы), напечатанная на компьютере, розданная каждому из нас и прочитанная молодым японским математиком вслух, была необычной, короткой и трагической. Она была даже слишком короткой, чтобы вполне соответствовать жанру true story. Скорее это была краткая исповедь.
Акира назвал свою true story «Как и почему я навсегда ушел из дома». Начал он примерно с такой фразы: «В двадцатидвухлетнем возрасте я окончательно осознал, что не люблю ни мать, ни сестру. И ненавижу отца. Я не мог больше оставаться с ними в одном доме. И ушел навсегда. Вот почему…»
Это был тягостный рассказ о том, как он, Акира, родился нежеланным ребенком в семье, принадлежавшей старинному самурайскому роду. Все мальчики в их роду сызмальства готовились к военной службе — это было единственное достойное занятие для мужчины-самурая. Война закончилась поражением Японии. Нечего было и мечтать о военной карьере. А если это так, зачем рождаться сыну, думал отец Акиры, поглядывая на беременную жену. Но вопреки желанию отца родился мальчик. Отец не обращал на него внимания. Старшая сестра никогда не играла с Акирой, а мать наполняла его тарелочку последней. Так повелось с младенчества, протянулось через детство, дошло до последних классов школы и перекинулось на студенческие годы в колледже. Акира приходил домой после занятий. Никто не обращал на него внимания, не спрашивал, как дела, что нового или, в конце концов, не промок ли он под проливным дождем, не продрог ли от студеного океанского ветра, не проголодался ли за долгий день в колледже? Отец читал газету. Мать стряпала. Сестра собиралась к подруге на вечеринку. Акира разогревал еду. Кормил золотых рыбок в аквариуме. Смотрел, что попало (лишь бы сбросить бремя одиночества!) по телевизору. Шел заниматься в свою комнату. Акира закончил колледж. Его приняли в аспирантуру в Киотский университет. Осенью перед отъездом в Киото он попрощался с родителями и сестрой, сказав им, что уезжает навсегда.
Была весна, конец апреля. Вокруг университетских строений цвели вишни. Мы договорились с Акирой выпить по чашке кофе.
«Дерево цветущей вишни — это символ жизни мужчины. Обрубленные ветки вишни — смерть мужчины. Как харакири. Знаете, самураи были военной аристократией Японии. Замки их были окружены цветущими вишнями», — сказал Акира. Я пошутил: «Чеховский „Вишневый сад“». «О, это сущая правда! — воскликнул Акира. — Японцы любят Чехова».
Я проводил Акиру до кафедры математики. Мы обменялись визитными карточками и договорились звонить друг другу. Наши занятия кончились. «Вы пойдете на прощальную вечеринку к Маргарет?» — спросил меня Акира. «Да, конечно, если не…» — ответил я неуверенно. Я не люблю прощаться. Стал сентиментален, что ли? Или так много прощаний-провожаний за спиной, что с некоторых пор предпочитаю уходить не оглядываясь и не затягивая горькие минуты. Как от еврейской могилы — уйти без оглядки.
«Приходите, поболтаем о дрейфах человеческих генов», — настаивал Акира. Я сдался: «Что с вами поделаешь, приду!» «А как вы думаете, Маргарет позовет этого Мишеля?» — вдруг спросил Акира. «Мишеля? Ах, да! Понятия не имею». Я совершенно забыл про этого мифического Мишеля, с которым нежно перезванивалась Маргарет. Вернее, меня он совершенно не интересовал. Акира думал о нем.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: