Александр Меситов - Дожди в августе
- Название:Дожди в августе
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Северо-Западное книжное издательство
- Год:1985
- Город:Архангельск
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Меситов - Дожди в августе краткое содержание
Родина Александра Меситова — Тула. До окончания в 1978 году факультета журналистики Московского государственного университета он работал на шахте, служил в армии. Последние годы живет в Нарьян-Маре, является ответственным секретарем газеты «Няръяна Вындер». Был участником VII Всесоюзного совещания молодых писателей, публиковался в «Литературной России», «Литературной учебе», коллективных сборниках «Мы из МГУ» («Молодая гвардия») и «Поколение» («Художественная литература»).
Дожди в августе - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Колокольчики продадим лабухам. Они из них усилители сделают, — сказал Малакан.
— А башли в копилку положим, — добавил Куля, щелкнув себя по горлу указательным пальцем, и глаза его от смеха стали совсем-совсем узкими — одни щелочки.
Они хотели, чтобы я украл колокольчики, а они продали их гитаристам — таких ансамблей у нас в городе было много, а денег на настоящий инструмент у них не хватало.
Я должен был встать в три часа ночи, срезать громкоговорители и бросить их за забор у столовой в бузину. Я согласился, так как боялся не послушаться Кулю и Малакана. Но я не хотел воровать у своих же ребят колокольчики.
На другой день я отпросился с последнего урока: сказал, что у меня болит голова, и дал Пете-Феде (нашему Петру Федоровичу) потрогать лоб, который натер себе рукавом. Я знал, что Куля и Малакан будут ждать меня, поэтому и ушел из школы раньше. Так я избегал встречи с ними дней пять, но они поймали меня перед уроками и долго били за школой, там, где растет сирень. У Малакана было в руках «мочало» — это такая резиновая трубка, внутри которой свинец. Когда бьют «мочалом», следов не остается, но отбиваются внутренности. Малакан бил меня и по животу и по голове, а когда я упал, Куля, обозлившись, выхватил из кармана пассатижи и стал тыкать меня ими под ребра и в бок.
Когда Малакан и Куля наконец оставили меня, я был не в силах подняться и лежал на земле, но не плакал. И было как-то тихо-тихо, и пчела рядом со мной жужжала на кашке. Болела голова, и немного тошнило. Вот тут и подошла ко мне Лида Семина из восьмого «Г».
— Больно? — спросила она.
— Больно, — ответил я.
— У тебя губа разбита и щека содрана, и грязная еще, — сказала она.
Лида очень хорошая, и мама у Лиды очень хорошая, и старший брат Лиды, который служит под Ашхабадом. А дома у них есть рыжий-прерыжий кот Санчо. Я стал часто приходить к Лиде, и мы пили чай, разговаривали и играли в домино втроем с ее мамой, тетей Женей. Она работает фармацевтом. Я раньше не знал, что это такое, но Лида объяснила мне и сказала, что она пойдет учиться на фармацевта, как мама.
Так мы начали дружить с Лидой, и все сразу изменилось, вся моя жизнь. Я не знаю, надо писать об этом или не надо. Нам велели написать биографию, ну, в общем, все, что у нас было в жизни. «Все узловые моменты», — так сказал старший лейтенант. Я раньше никогда не писал автобиографии, и поэтому не знаю, что писать. Но я напишу еще об одном узловом моменте в моей жизни. Это было как раз за три месяца до того как меня призвали в армию.
У нас с Лидой была в детском парке возле пруда любимая скамеечка, и Вовка Гончаров тоже иногда сидел там с нами. И тогда мы сидели втроем: Лида, я и Вовка. Вовка рассказывал разную чепуху, и мы все смеялись. Было очень весело и красиво вокруг. Я даже маленькое стихотворение сочинил:
Когда встает новый день,
Над прудом расстилается звень,
И мы втроем сидим
И обо всем на свете говорим.
…Его я сразу узнал, как только он вышел на аллею. Это был Малакан. Он шатался. Значит, был пьяный. Мы не убежали. Мы только замолчали, и у меня очень сильно забилось сердце. Я слабый и это знаю, но тогда я сразу решил, что ни за что не струшу, потому что рядом со мной была Лида.
— А, зайчики, сидите? — сказал. Малакан, когда подошел к нам. — Сидите, сюсюкаете… — и он выругался матом.
Лида очень низко наклонила голову. Вовка сгорбился. Я весь напрягся, но промолчал.
— Кулю видел, Михрютка? — спросил Малакан, нагнувшись ко мне.
Я заметил, что у него разбита бровь и нос ободран. Потом я узнал, что это его Куля с дружками отделал. А тогда я ему ничего не ответил, решительно уставившись в его наглый взгляд.
— Фью, какая фифочка жирует тут, — закривлялся Малакан и дыхнул на нас водкой. — Тебя как зовут, козочка? — спросил он Лиду, взяв ее за ухо.
— Никак… — Лида вырвалась и ударила Малакана по руке.
Малакан мгновенно выпрямился и рывком выбросил вперед другую руку, в которой был нож.
— Быстро отсюда, — приказал он мне и Вовке.
Вовка встал и отошел недалеко.
— Бегом! — прикрикнул Малакан.
И Вовка пошел.
— Бегом! — зло повторил еще раз Малакан.
И Вовка побежал, втянув голову в плечи и не оглядываясь.
— Ну! А ты чё тилипаешься? — набросился на меня Малакан.
Но я твердо решил: пусть лучше он меня зарежет, но я не уйду.
— Я не уйду, — сказал я.
Малакан поднес нож к моему горлу.
— Ну!..
И тогда я изо всех сил вцепился зубами в эту руку. Нож выпал, я его поймал и швырнул в воду. А разъяренный Малакан сбил меня с ног. Я упал, сжался, спрятав лицо в живот, а локтями прикрыв почки. Малакан бил меня ногами, один раз он даже прыгнул на меня. И тут Лида как кинется на него, как вцепится ему в волосы… Малакан еле-еле отшвырнул ее от себя, и тогда Лида закричала на весь парк:
— Помогите!
Малакан испугался и, спотыкаясь, бросился в кусты. Лида села со мной рядом и не заплакала, а только сказала:
— Ишь, гадина какая!
С Вовкой я ругаться не стал. Он тоже был на другой день у меня на проводах и попросил прощения.
— Ты же знаешь, что Малакан не то что побоится, а просто не поленится пырнуть ножом, — попытался оправдать себя Вовка.
А в армии мне все нравится. Правда, четыре дня только и прошло. Но служить я буду добросовестно и честно, потому что так я обещал тете Жене и Лиде.
Ни я, ни мои родственники судимостей не имеют. За границей не были.
Рядовой Говорухин.Я не должен его жалеть
Мой отец позвонил мне на работу и назначил встречу в кафе «Золотой олень». Приехал и позвонил. Сейчас стало модным, когда ушедшие отцы встречаются со своими повзрослевшими детьми в кафе. Я видел это в кино.
И вот я сижу со своим отцом. Нас разделяют два бифштекса, бутылка сухого вина и плитка гвардейского шоколада. Я держу в руках фужер с легкими пузырьками и гляжу мимо отца на соседний столик: за ним сидит женщина — ничего женщина, и ножки у нее ничего. Отец перехватывает мой взгляд, тоже оборачивается и понимающе ухмыляется. Мне хочется сделаться маленьким и спрятаться в горчичницу, но не оттого, что я смотрю на женские ноги и отец это видит. Я просто не хочу смотреть на отца: он седой и здорово постаревший, мне жалко его, но я не должен его жалеть, потому что я все прекрасно помню.
Четыре года назад, когда мне было тринадцать, отец стал ходить к той женщине. Я все понимал, и Катька понимала, хотя ей было тогда пять лет. Не понимала только мама и Лорочка, которой исполнилось только два года. Сначала отец стал очень поздно приходить с работы и задерживался все чаще и чаще. А когда бывал дома, молчал, курил и злился на нас.
А потом… Я никогда не забуду тот день, отец, когда мы ждали тебя с зарплатой. Выдачу ее задерживали уже пять дней, а мама не хотела занимать деньги у соседей. Вот и сегодня мама собрала стеклянную посуду и послала меня сдать ее, чтобы купить кое-что из продуктов. «Ничего, ребята, обойдемся», — сказала мама. И я пошел с нашей большой коричневой сумкой в магазин. А в дверях магазина я встретил тебя, отец. Ты был с той женщиной… Она красивая, та женщина, только я вовсе не собираюсь сравнивать ее с мамой.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: