Матильда Юфит - Хорошо, что вы пришли...
- Название:Хорошо, что вы пришли...
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Художественная литература
- Год:1972
- Город:Москва. Ленинград
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Матильда Юфит - Хорошо, что вы пришли... краткое содержание
Хорошо, что вы пришли... - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
18 сентября 1941 года за дальнейшие, то наступательные, то оборонительные бои, их соединение первым было преобразовано в гвардейское, а знак "Гвардия" № 1 был вручен Руссиянову.
Потом были бои за Вязьму, Тихвин, Воронеж, Старый Оскол, Урюпин, Донбасс. Было переформирование в Полтаве, где они пополнились людьми и материальной частью. Потом двинулись на запад, проехали Румынию и Югославию, разгрузились в Венгрии. Был 1943 год. Из Венгрии с боями двинулись на Австрию, где и закончили войну.
А Людмила Васильевна все стояла у операционных столов, иногда под бомбежкой, под обстрелом, в плохо приспособленных, плохо оборудованных помещениях, иногда в лесу, в палатках — помогала хирургам. Старалась быть бодрой, сильной, выносливой. Как написал Александр Иванович в своем стихотворении "старалась принести свой труд".
Она просматривает и откладывает в стопочку письмо гвардии капитана запаса А. Возьянова из Донецка — он поздравляет с пятидесятилетием Советских Вооруженных Сил.
Леонид Зюкуев из Сызрани пишет, что хотел бы участвовать в очередной встрече однополчан.
"Уважаемая Людмила Васильевна. Я знаю, что сотни ветеранов-первогвардейцев благодарны вам за неутомимую и самоотверженную службу на фронте и общественную деятельность в мирные дни. Шлю вам свои сердечные поздравления. Идельштейн ".
После того как организовался совет ветеранов и она стала активно работать в совете, после того как состоялись первые встречи ветеранов, — люди узнали ее адрес и стали писать. Людмила Васильевна отвечает на запросы, помогает товарищам найти друг друга, связывает людей. Не сразу втянулась она в эту работу, все сомневалась, думала, кто я такая, чтобы считаться ветераном, — в атаку не ходила, раненых под пулями не выносила, была операционной сестрой.
Письмо из Жданова. От кого же это? Не сразу разберешь подпись. Кто это? Ах, да, тут же написано — бывший начальник штаба ГАП стрелковой дивизии в 1938–1941 гг. Похоже, что она никогда не читала этого письма, что оно так и пролежало в ящике непрочитанным… хотя конверт вскрыт.
"От души желаю не болеть, ножек не ломать (выходит, знает, что она лежала с переломом?), а быть всегда молодой, жизнерадостной, какой была в Уручье, Колодище в 1938-41 гг.".
Так вот почему она тогда не дочитала это письмо, забыла. "Я не забыла, нет, — честно думает она, — я вытолкнула это письмо из памяти, разве могу снова быть такой, как в Уручье?" Пожалуй, это были самые веселые, солнечные дни в ее жизни. Она долго сидит над этим письмом — то бродит по пронизанным солнцем березовым рощам, то стоит в сумерки у окна, дожидаясь мужа, то торопится из санчасти после дежурства домой. Не идет, бежит, лишь иногда придерживает шаг, когда кто-нибудь идет навстречу, все-таки неудобно — жена командира полка. Дама.
То последнее перед войной лето она вспоминает, те красивые утра и закаты, ту щедрую зелень, то ожидание полкового праздника — как раз на воскресенье был назначен этот праздник — с приезжими артистами, самодеятельностью, с гуляньем в лесу.
Она опять опускает руку с письмом. Вот уж не думала, что так тяжело будет вспоминать те дни. Надеялась, что все давно перегорело, прошло, отболело. Да и что переживать теперь — Ваня умер. Они ездили как-то на кладбище по поручению ветеранов возлагать венки. И на Ванину могилу тоже положили… Теперь он ничей — ни ее, ни той новой, второй жены. Как ничейная земля, лежит эта могила…
Людмила Васильевна опять пожалела, что не навестила Ваню, когда узнала, что болен. Надо было все-таки проститься, ведь прошлого никто у них не может отнять. А то ни разу с тех пор и не виделись, он на встречи ветеранов не приходил, как ей рассказывали общие знакомые — "очень переживал, знал, что все фронтовики его осуждают…" А она не осуждала, нет. Был бы только счастлив… Страдала, чуть с ума не сошла, но не осуждала…
"…Приезжайте к нам летом на юг к берегу Азовского моря. Будете дорогим гостем. У нас был года два назад товарищ Ишмаков с женой, приезжал Петренко Петр, сам, без жены. Был я у Ишмакова, Свешникова, Петренко. Часто бываю у Алексея Возьянова, нашего бывшего радиотехника. В1967 году был в Ленинграде у жены полковника Филиппова — Станиславы Мартыновны, живет одна, пока работает".
Людмила Васильевна хватается за эти слова, как за спасительное средство. Да и что унывать — когда есть товарищи, есть друзья и ты "пока работаешь". Надо только и на новой должности, в приемном отделении, хорошо работать.
Поздравительная открытка к 8 Марта. Трогательные зеленые листочки на красном фоне. Ей сообщают, что коллективу оперблока снова присужден вымпел коммунистического труда. Подписано: " Ваши девочки ".
Ваши девочки — это сестры.
Сколько их прошло мимо Людмилы Васильевны за эти годы по коридорам больницы, сидело рядом на утренних пятиминутках, стояло в операционной… Рыженькие, брюнетки, русые, расторопные и медлительные, любознательные и равнодушные. С некоторыми она воевала, некоторых любила, но каждой пыталась внушить:
— Ты — операционная сестра. Как ты можешь смотреть в сторону, когда хирург работает? Ты должна раствориться в нем, угадывать, идти за ним, нет, не за ним, а впереди. Ты обязана знать ход операции. А что для этого нужно? Знать анатомию. Иметь память. Концентрировать свою волю. Ни одной посторонней мысли… Зачем тебе эти локоны над лбом, кому ты здесь хочешь понравиться — убери лохмы, завяжи косынку пониже. А маникюр никак нельзя, решительно…
Они появлялись поначалу неопытные, росли на ее глазах, превращались в толковых опытных сестер, а для нее все равно оставались "ее девочками".
И сюда, в ее комнату, приходили поболтать, посоветоваться. Иногда поплакать, взять денег взаймы. Была она им, одним словом, старшим другом: сама откровенничать не любила, сплетен и пересудов не переносила, но для доброго, душевного разговора можно было к ней прийти в любую минуту.
Только вот на днях забегала одна молоденькая:
— Ой, Людмила Васильевна, для чего вам этот голыш на диване? Какая у вас уютная обстановка… Это для внуков?
— Что ты? Какие у меня внуки? У меня не было детей…
Девушка, вертя головой, все жадно рассматривая, беспечно воскликнула:
— Я и сама не хочу детей… Фигуру не хочется портить. Мы с Мишкой то на танцы, то на каток…
— Ты с ума сошла, — прямо в ужас пришла Людмила Васильевна. — Какая же семья без детей? Если хочешь знать — это главная боль моей жизни, что не было детей. Но ведь на мою молодость война пришлась, а ты что… Это пустая жизнь, когда нет ребенка…
— Вы мне откройте секрет, Людмила Васильевна. Почему вы такая замечательная? У вас был идеал в жизни для подражания, да?
— Идеала, может, и не было, а на хороших людей мне везло. Ну, и книги, конечно…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: