Робин Кук - Перелом

— А я и не знал, что у вас в Бостоне есть родственники. Мне казалось, что они все обосновались где-то на Среднем Западе.

— В Бостоне живет моя сестра, — пояснил Джек.

— К своему двухнедельному отпуску вы, надеюсь, успеете вернуться? — спросил Келвин.

Джек улыбнулся. Он знал, что шеф, решая серьезные вопросы, часто шутит.

— Постараюсь.

— Ну и на сколько же дней мы можем рассчитывать?

— Точно не знаю, но, надеюсь, на один.

— Держите меня в курсе, — сказал Келвин. — А Лори знает о столь неожиданном повороте событий?

За годы совместной работы Джек понял, что Келвин испытывает к Лори чуть ли не отеческие чувства.

— Пока нет, но в моем списке она стоит первой.

— Хорошо! А теперь до свидания. У меня много работы.

Поблагодарив начальника, который в ответ лишь молча отмахнулся, Джек покинул административную часть здания испустился по лестнице на нижний этаж, где находились прозекторские. Войдя в морг, он кивнул технику и поприветствовал охранника. Ворота морга, выходящие на транспортный подиум, были открыты. Свернув направо, он пошел по покрытому пятнами бетонному полу мимо большой холодильной камеры и индивидуальных морозильных отделений. Дойдя до прозекторской, Джек заглянул в затянутое проволочной сеткой окно в двери. Два человека в защитных костюмах убирали помещение. На ближайшем к двери столе лежало тело с зашитыми разрезами. Было ясно, что аутопсия закончилась.

Джек приоткрыл дверь и поинтересовался, где доктор Монтгомери. Одна из фигур ответила, что доктор Монтгомери ушла пять минут назад. Выругавшись про себя, Джек вернулся к лифту и поднялся на пятый этаж. В кабине он размышлял, как объяснить Лори свой внезапный отъезд. Это надо было сделать осторожно и деликатно.

Джек нашел Лори в ее кабинете. Она приводила в порядок свой письменный стол. Судя по всему, Лори только что пришла. Рива по-прежнему висела на телефоне, не обращая на них никакого внимания.

— Какой приятный сюрприз, — весело сказала Лори.

— Кто бы сомневался, — произнес он, присев на край стола и глядя на нее сверху вниз — лишних стульев здесь не было, так как кабинеты были крошечными. В офисе Лори и Ривы с трудом умещались два металлических шкафа, два стола и пара стульев.

Лори вопросительно посмотрела на Джека. Ее волосы были собраны в пучок на макушке и держались с помощью черепаховой заколки. Не сводя с него зеленых глаз, она спросила:

— Что значит твое «кто бы сомневался»? И что ты хочешь мне сказать?

— Мне только что звонила Алексис.

— Очень мило с ее стороны. Надеюсь, у нее все хорошо? Меня всегда удивляло, что вы не общаетесь друг с другом. Тем более что у нее появились семейные проблемы. Супруги все еще вместе?

— Она в порядке, и супруги все еще вместе. Она звонила в связи с Крэгом. Он попал в серьезный переплет. Его обвинили в медицинской халатности, и сейчас идет суд.

— Это плохо. Особенно потому, что он, по твоим словам, отличный доктор. Мне это больно слышать. Как судмедэксперт, я знаю многих врачей, которых уже давно следовало бы привлечь к суду.

— Плохие врачи умеют вовремя подстраховаться.

— Что дальше, Джек? Не сомневаюсь, что ты явился сюда не для того, чтобы обсуждать вопросы медицинской этики.

— Судя по словам Алексис, дело оборачивается для него не лучшим образом. Сестра опасается, что, проиграв процесс, Крэг сломается. А ведь на какие жертвы он шел, чтобы стать хорошим врачом. Но и это не все. Алексис считает, что, если Крэг проиграет дело, семья окончательно развалится. Я, возможно, не очень бы в это поверил, если бы Алексис не была доктором психологии. Думаю, она знает, о чем говорит.

Лори склонила голову набок, словно пытаясь взглянуть на Джека под другим углом.

— Похоже, ты ведешь к чему-то такому, что меня должно сильно расстроить, не так ли?

— Алексис умоляла меня приехать в Бостон, чтобы попытаться помочь.

— Но что ты можешь сделать?

— Скорее всего лишь нежно подержать ее за руку. Я, как и ты, выразил сомнение, но она просто умоляет меня приехать. Честно говоря, она задела меня за живое.

— Боже мой, Джек, — жалобно протянула Лори. — И сколько времени, по-твоему, это займет?

— Надеюсь, что один день. Во всяком случае, я так сказал Келвину. — Тут же спохватившись, он поспешно добавил: — Вначале я зашел сюда, чтобы обсудить все с тобой, а затем, по пути в прозекторскую, заглянул к нему.

Лори кивнула, опустила глаза и машинально передвинула пальцем лежащую на столе одинокую канцелярскую скрепку. Не было сомнения в том, что она разрывается между отчаянной просьбой сестры и собственными желаниями.

— Думаю, ты помнишь, что сегодня понедельник, а наше бракосочетание должно состояться в пятницу в час тридцать?

— Я помню. Но вся подготовка лежит на твоих плечах и плечах твоей мамы. Все, что поручено мне, я выполнил.

— А с Уорреном ты говорил?

— Судя по его словам, он готов. Но я все-таки проверю.

Джек столкнулся с некоторыми сложностями при выборе шафера. На эту почетную должность было два кандидата — Уоррен и Лу. Пришлось тянуть соломинки, и победителем вышел Уоррен. Помимо Уоррена и Лу, Джек пригласил на свадьбу своего коллегу Чета Макговерна и приятелей по баскетбольной площадке. На то, чтобы не приглашать родственников, у него было много причин.

— А как ты?

— Я готов.

— Но в Бостоне ты встретишь дочерей своей сестры. Ты мне как-то говорил, что тебе тяжело их видеть. Сколько им сейчас лет?

— Пятнадцать, одиннадцать и десять.

— Твоим дочерям было одиннадцать и десять?

— Да.

— Ты не боишься, что общение с девочками может тебя расстроить? Где ты намерен остановиться?

— В их доме! На этом настаивала Алексис.

— Мне плевать, на чем она настаивала. Ты думаешь, что тебе там будет удобно? Если окажется, что это не так, ты должен перебраться в гостиницу. Постарайся прислушиваться к себе. Я не хочу, чтобы в тебе снова пробудилось чувство вины. Не хочу, чтобы свадьба сорвалась. Боюсь, что во время визита могут открыться старые раны.

— Ты меня хорошо знаешь. Я уже думал об этом. И решил рискнуть. Алексис считает, что у меня симптомы синдрома аутизма.

— Я это прекрасно знаю. Сколько времени потребовалось для того, чтобы ты решил на мне жениться!

— Ты скверно себя ведешь, ибо кто старое помянет, тому глаз вон, — с улыбкой сказал Джек и помолчал, чтобы она поняла шутку. Ведь в ее словах была правда. Джек, оплакивая близких и ощущая чувство вины перед ними, считал, что не имеет права на счастье. Джек много лет полагал, что умереть должен был он, а не Мэрилин и девочки.

— Отговаривать тебя от поездки было бы с моей стороны эгоизмом, — продолжала Лори. — Но я бы солгала, если бы не сказала, что это мне не нравится. Во-первых, поличным соображениям и, во-вторых, потому, что не знаю, как может подействовать на тебя этот визит. В пятницу мы должны пожениться. Не надо звонить мне из Бостона и предлагать отложить бракосочетание. Если ты так поступишь, то это будет не отсрочка, а полный разрыв. Надеюсь, что ты это воспримешь не как пустую угрозу. Это будет именно так. Теперь, после того как я высказалась, делай то, что должен делать.