Галина Гончарова - Клыкастые страсти

Он очень постарается, чтобы это время пришло быстрее.

Мечислав встретил меня на пороге клуба. Смерил ледяным взглядом Вадима, потом попытался так же приморозить меня, но мне все было безразлично. Голова кружилась все сильнее, меня мутило, а мышцы сводило судорогами. Хоть как на меня ругайся, ничего не подействовало бы. Разве что удар молотком по лбу. И вампир это отлично понял.

– Воды со льдом и обед с водкой в мой кабинет, – ледяным тоном приказал он Вадиму. Потом подхватил меня на руки и куда-то понес. Запах меда и яблок обволакивал меня со всех сторон, безжалостно и неумолимо.

А ведь в таком состоянии я и сопротивляться по-настоящему не смогу.

Мечислав аккуратно усадил меня на здоровущий кожаный диван в своем кабинете и опустился рядом на ковер. В этот раз он был настолько человечнее, насколько это возможно. Вампир не отказался от своего любимого черного цвета в одежде, но сделал его более современным. Черные джинсы плотно облегали мускулистые бедра. Черные кроссовки остались у порога, и сейчас вампир с наслаждением зарывался босыми ступнями в густой мех ковра. Белая рубашка – на вид из обычного хлопка – облегала его плечи и подчеркивала золотистый тон кожи. И, конечно, не имела ничего общего с тем товаром, что продается даже в дорогих магазинах. Исключительно натуральные ткани и ручное шитье. Даже если Мечислав решит выглядеть чуть более современно, он все равно не опустится до товаров массового потребления. Любая его вещь должна быть единственной в своем роде и создавать достойную оправу своему носителю. Черные волосы были стянуты в хвост, из которого выбивались несколько непослушных прядей.

И я почувствовала, как мне безудержно хочется распустить его волосы. Запустить в них пальцы, узнать, чем они связаны – резинкой, лентой, шнурком, – развязать, выпустить на свободу и зарыться лицом. Вдохнуть аромат меда и яблок, сводящий меня с ума, и никогда не вырываться на свободу… Пусть рядом будет хоть кто-то сильный.

Не сметь! Ты Леоверенская! – Опять вы за свои номера?

Ох, а вдыхала-то я зря. Аромат вампира с такой силой ударил по моим рецепторам, что откуда-то из глубины желудка поднялась неудержимая волна тошноты. Ой, ёлки…

– Номера здесь тоже есть, Кудряшка. Желаешь посмотреть?

Голос вампира скользнул по моей коже прикосновением летнего ветерка – горячего и с запахом меда. И это оказалось последней каплей.

– Ага, желаю. А унитаз в них есть? А то меня тошнит!

Меня и правда мутило. Вампирская магия после оборотней дала именно такой эффект. Мечислав подхватил меня на руки и помчался в ванную, не говоря лишних слов. Хотя я уже примеривалась безвозвратно испортить ему ковер.

Это была последняя ехидная мысль.

За то, что произошло потом, я начислила вампиру лишний балл.

Меня рвало. Долго и мучительно. Желчью. Как именно? Каждый, кого хоть раз рвало мучительными сухими спазмами, сводящими желудок и вызывающими боль в животе и горле, меня поймет. Очень неприятное ощущение.

Мечислав не отходил от меня. Он поддерживал меня за талию, убирал волосы с лица и в какой-то момент, кажется, собрал их в хвост. Он протирал мне лоб влажным полотенцем и игнорировал все мои попытки послать его в дальний интимный круиз. Или хотя бы к черту на рога.

Когда спазмы закончились, вампир опять подхватил меня на руки и отнес в комнату. И поднес ко рту стакан воды со льдом.

– Пей медленно, девочка. Что с тобой сегодня произошло?

– Вам как, с утра?

– Я и так знаю, что с утра у тебя были плохие сны. Все, что было у тебя, проявилось и у меня.

– И вы видели мой сон?

– Да. Мне очень жаль.

– Если бы вы по-настоящему сожалели, Даниэль сейчас был бы жив.

– Это мы уже обсуждали. Вернемся к истокам. Тебе часто снятся такие сны. С этим надо что-то делать.

Сказано было холодно и мрачно, как диагноз. У вас понос. Примите таблетки. Я представила, что придется рассказать Мечиславу про все свои сны, и разозлилась. Пусть мне больно, пусть мне плохо, но эти сны – единственная память о любимом человеке. И лишаться их я не хочу. И не буду!

– Воскресите мне любимого человека.

– Не валяй дурака.

Кажется, я вывела вампира из равновесия. Иначе он бы ответил намного более… куртуазно? Фривольно? Однозначно не так коротко и зло. Это скорее мой стиль.

– Ладно. Со мной хотят поговорить люди из ИПФ.

– Тебе нужна охрана, пушистик?

– А что, вы ее до сих пор ко мне не приставили? Я была о вас лучшего мнения.

Вампир широко улыбнулся, показывая острые клыки.

– Пей воду, Кудряшка. Разумеется, приставил. Ты мое ценное имущество, а я привык охранять то, что мне принадлежит.

Хлюп!

Я попыталась плеснуть в вампира водой, но Мечислав чуть отклонился в сторону. На ковре образовалась мокрая полоса, несколько кубиков льда исчезли в густом ворсе.

– Сволочь.

– Повторяешься, прелесть моя.

Я зашипела со злости. Даже дурнота куда-то ушла. Ну вот не гад, а?

– Глаза бы мои на вас не глядели!

– Охрана у тебя и так есть. Кто именно добивается встречи с тобой?

– Рокин. Константин Сергеевич Рокин.

– Знаю такого. Хороший человек, только вот фанатизма в голове многовато. Но он точно не наемный убийца.

– Правильно. Он скорее вербовщик.

– Я знаю, ИПФ делали тебе предложения…

– И работать с ними, и стать подопытным кроликом… Но моя сила слишком плотно завязана на вампиров.

Мы помолчали. Мечислав все понимал. Я тоже. Я фамилиар. Связь ли с вампиром пробудила мою силу, или просто нужное время пришло, звезды удачно встали и рак на горе засвистел марш Мендельсона, а вампиры оказались первыми у сладкого пирога – теперь это ничего не изменит. Я не смогу работать с ИПФ. Стоит мне проявить что-то… неподходящее с их точки зрения – и за меня возьмутся всерьез: экзорцизмы, изгнание бесов и прочие милые примочки из арсенала святой инквизиции. Спасибо, жить мне еще не надоело. Даже фильм «Изгоняющий дьявола»… Ну-ка, кто тут захочет быть подопытным кроликом? Я не потомственный мазохист!

– Ладно. Поговори с Рокиным, но постарайся с ним не поругаться.

– Худой мир лучше доброй ссоры?

– Бумажная война лучше ядерной.

Спорить было сложно.

– Повидала братца.

– На редкость неприятное существо. Как у ваших родителей могло получиться это ? Ни твоей силы, ни характера – один голый эгоизм. Даже эту девушку Клару он не любит.

– А зачем он во все это ввязался?

– Заигрался в рыцаря Роланда. Только в жизни все немного жестче, чем в легенде. А когда до него дошло, что вырываться поздно, Клара стала ему нужна. Но уже не как человек, а как путь к спасению.

– Я думала, он от нее без ума.