Борис Норд - Флейта бодрости
- Название:Флейта бодрости
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Государственное издательство. Северное краевое отделение
- Год:1931
- Город:Архангельск
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Борис Норд - Флейта бодрости краткое содержание
Флейта бодрости - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Протяжно ревет второй раз сирена „Седова“. Последние мгновения у берегов материка.
— Сыну помора — капитану Воронину — ура!
На капитанский мостик в полной морской форме выходит капитан ледокола Воронин.
— Когда маяк Городецкий, — прокричал он в рупор, [15] Рупор — труба, усиливающая голос.
— скроется из вида, „Седов“ возьмет курс прямо на север. Кругом будет небо и океан. Через несколько суток появятся ледяные поля. Со льдами „Седову“ придется выдержать неравное единоборство. Но на борту „Седова“ тридцать семь закаленных северных моряков. Мощный ледокол и смелая команда — это та сила, которая сломит полярные льды.
Проф. Визе (вверху), кап. „Седова“ Воронин (внизу).
— Якорь чист, [16] Якорь чист — якорь показался из воды.
— кричит с носа боцман Янцев.
— Тихий — вперед, — отдает Воронин первую команду.
— Бросьте якоря у Северной! — кричат голоса с отодвигающегося берега.
„Седов“ разворачивается.
— До встречи на зверобойке! — кричат забравшиеся на ванты [17] Ванты — веревочные лестницы, по которым взбираются на мачты.
шхуны „Госторг“ матросы.
Им более чем кому-либо понятны трудности нашего рейса. В их глазах сквозит искренняя товарищеская теплота. И она нас глубоко волнует.
Столпившись на корме, заглушая собачий вой, матросы и кочегары „Седова“ хором кричат в сомкнутые трубками ладони рук:
— До встречи… во льдах… Белого…
Около полуночи вышли в Северо-Двинский залив.
Белое море лежало впереди синим покоем. Жадно вглядываемся в исчезающую за кормой синюю черту на горизонте. Чуть уловимы очертания берега. Это все, что осталось от материка.
2. Груманланы XX века
Белое море памятно перламутром своих закатов и мертвым штилем. В июле над Белым морем — нескончаемая солнечная ночь. Два раза над зыбью расплавленной бирюзы ложилось оранжевое солнце. Не заходя, оно вновь всползало над мачтами „Седова“.
…Зимний берег всю залитую солнцем ночь то сливался с водою, то вновь набухал зеленью сосновых лесов.
Утром шестнадцатого июля, показавшись закругленным изумрудным мысом, Зимний берег в последний раз ушел за горизонт.
Сменили курс на норд-вест [18] Норд — север, норд-вест — северо-запад, норд-ост — северо-восток, зюйд — юг. Курс — направление, по которому идет корабль в море.
. Пошли к Терскому берегу. И в полдень увидели его изгрызанные морем гранитные черные обрывы.
Огромный моторный карбас, погруженный на „Седова“ на острове Сосновце, лежащем в горле Белого моря, носит древнее имя Шпицбергена.
— Г-ру-ман-т, — читает, растягивая буквы, как резину, запасный матрос Селиверстов.
— Бывал у меня дедка на нем…
— На ком?
— На Груманте. Земля там такая — Эдыга. Там он с койдачанами промысел брал.
Эдыга. Так произносит Иван Селиверстов имя Эдге, — большого острова на юго-востоке Шпицбергена. Эдге раньше часто посещался поморами. На одной из возвышенностей острова восьмиконечные древние кресты сторожат целое кладбище груманланов. Селиверстов — их потомок. Он родом из Койды, известного всему Белому морю „поморского жилья“ на Зимнем берегу. На „Седове“ Селиверстов неуклюж и неловок. Проходя по палубе, я часто слышу, как боцман Янцев пилит его за медвежьи манеры. Селиверстов идет первый рейс матросом. Зато он мастер по ледяной ходьбе. В этом на „Седове“ у него нет соперников.
— Пожалуй, больше по льду, чем по земле, ходим, — сказал он мне однажды.
— С десяти лет с поморами во льды пошел. С 1923 года на ледоколах зверя бью. За пятнадцать лет лед-то, как родную маму, узнаешь.
…Еще в начале XV столетия поморы Старостины имели промысловые избы на западе Шпицбергена. И сейчас одна из гаваней его носит имя Старостиной. Старостины — самый древний род груманланов. Один из членов его Иван Старостин, 39 раз зимовал на Груманте. Он и умер там, в Гринхарбуре.
Шпицберген был известен поморам полтора столетия до научного открытия его Баренцом.
В 1572 году Фридрих Второй, король Дании, писал бургомистру [19] Бургомистр — городской голова.
города Варде — Людовику Мурну:
…Войдите с русским кормщиком Павлом Нишенцем в сношение. Нишенец живет в Коле. Около Варфоломеева дня он ежегодно плавает в Груланд (Гренландию). Договоритесь с ним, он проведет датские торговые суда…
Поморы слышали от жителей страны Норге (Норвегия) о существовании Грунландии. Достигая берегов Шпицбергена, они думали, что достигают Грунландии. Груланд со временем стал называться Грумант. Поморы же, плававшие туда на промысла, стали зваться груманланами.
В 1620—25 годах промыслы на Груманте достигли своего наибольшего развития. Восемнадцать тысяч зверобоев и китоловов съезжались в его фиорды. [20] Фиорд — узкий залив в скалистом берегу.
У ледников Груманта бросали якоря суда со всех концов Европы. На острове Амстердаме, расположенном в северо-западной части Шпицбергена, летом существовал даже целый сезонный „город“ Смеернбург.
Груманланы. Русские викинги. [21] Викинги — так назывались в древности воины-мореходы скандинавских стран.
Древние победители полярных морей. На борту „Седова“ находятся двое потомков их: высокий, мускулистый новоземельский промышленник Журавлев и низенький, коренастый, похожий в своем меховом малахае на калмыка, Иван Селиверстов, — зверобой с Зимнего берега. Иван Селиверстов… Иван Журавлев… Они — груманланы двадцатого века.
Когда где-нибудь на ледоколе я вижу широкую спину Журавлева или меховой малахай Селиверстова, в моих ушах начинает звенеть древняя песнь груманланов:
— Грумант остров-от страшон.
Кругом льдами обнесен.
И горами обвышон.
— Э-э-э-э-эх!
3. У каменных глыб Сосновца
Штурманская рубка. Налегши грудью на стол, Воронин напряженно всматривается в колонки цифр на английских мореходных картах. Цифры показывают глубину Белого моря.
— Наш курс, Владимир Иванович?
Воронин углублен в английские карты. Не слышит.
— Наш курс… — сердясь, захлопывает он судовой журнал, — наш курс — чистый норд.
— Норд, — повторяет он, — норд… Мы держим в море Баренца. Разве вы забыли, что мы идем на землю Франца-Иосифа?
Укоряюще взглянув, Воронин уходит из рубки.
Шестнадцатого июля. Вечером бросили якоря у Сосновца.
Каменные глыбы Сосновца сглажены морским прибоем, обтесаны моряной и полдником. [22] Моряна, полдник, полуночник — поморские названия ветров: полуночник — северо-восточный; полдник, обеденник — юго-восточный; моряна — ветер, дующий с моря.
Интервал:
Закладка: