Андрей Нестеров - ПОЧЕМУ мы – мещанство!?…
- Название:ПОЧЕМУ мы – мещанство!?…
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2022
- Город:Санкт‑Петербург
- ISBN:9785996518746
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Андрей Нестеров - ПОЧЕМУ мы – мещанство!?… краткое содержание
ПОЧЕМУ мы – мещанство!?… - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Наряду с этими данными В. И. Даль дает понятию «мещанин» следующее разъяснение. В его характеристике мещанства присутствует еще один признак — бывать. Мещанин — это также «обыватель». Этот термин происходит от значения глагола «бывать», точнее, быть, т. е жить, существовать, проживать, обитать, существовать, именно здесь, в этом месте; жить оседло, постоянно [Историко-этимологический словарь современного русского языка. Т. 1. С. 529]. Обыватель — «житель на месте; всегдашний; водворенный, поселенный прочно, владелец места, дома». Обыватели в этом смысле — это «горожане, посадские, слобожане, жители местечка, пригорода и пр.» [Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 2. С. 637]. Заметим, что понятие «обыватель» возникло как наиболее удобная, сокращенная разговорная форма значений «бывающий», «пребывающий», показывающая обывателя человеком, занимающим место в территориально-социальном пространстве. В царской России местопребывание рассматривалось как обозначение основного местожительства граждан. Подтверждение такового смыслового единства наглядно представлено у В. И. Даля на примере следующих вопросов и ответов, которые были обычными в XIX в.: «Где обываете теперя? — В городе приписался, а тут наездом бываю» [Там же. С. 637]. Связано оно с тем, что полицейское государство того времени предполагало для каждого лица обязательное местожительство в месте его приписки к тому или иному сословию, классу или занятию: отлучка из местожительства дозволялась только с разрешения начальства, по паспорту, в котором прописывалось место отлучки. Под понятием местожительства мещан понималось то, что «каждый человек имеет где-либо главное сосредоточие своих интересов и своего существования и что именно в этом месте его можно с наибольшей вероятностью отыскать в случае встретившейся надобности. Такое определенное местопребывание людей, получив юридический статус, официально именуется их постоянным местожительством» [Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энциклопедический словарь. Т. 20. С. 335]. Итак, характерный признак существования и определения мещанства состоит в неразрывной связи занимаемого в территориально-социальном пространстве дома-места и жизни людей в нем (местожительстве).
По мнению академика Б. А. Рыбакова, в научном поиске древнейших судеб славянства первое место принадлежит лингвистике. «Лингвисты определили, во-первых, что отмежевание праславянских племен от родственных им соседних индоевропейских племен произошло примерно 4000–3500 лет назад, в начале или в середине II тыс. до н. э. Во-вторых, по данным языка лингвисты установили, что соседями славян из индоевропейских народов были германцы, балтийцы, иранцы, дако-фракийцы, иллирийцы, италики и кельты. Очень важно третье утверждение лингвистов: судя по общим всем славянским народам обозначениям элементов ландшафта, праславяне проживали в зоне лиственных лесов и лесостепи, где были поляны, озера, болота, но не было моря, где были холмы, овраги, водоразделы, но не было высоких гор. Однако природные зоны, отвечающие этим лингвистическим определениям, размещены в Европе шире, чем можно предполагать славянскую прародину, славяне занимали лишь часть такого пространства, которое отразилось в их древних наречиях» [Рыбаков Б. А. Мир истории. М., 1984. С. 22].
Археолог доктор философских наук Андрей Михайлович Буровский представляет эти события следующим образом.
«Во II тысячелетии до P. X. племена индоевропейцев вторглись в Северную, а потом в Восточную Европу. Это двинулись в путь предки трех будущих языковых групп: славян, балтов и германцев.
Эти люди знали колесные повозки; колеса для них делались из сплошного распила дерева, а запрягали в них быков. Их воины ездили верхом на быках и с высоты боевого быка наносили удары каменными топорами на длинной деревянной рукояти. Топоры были большие, сантиметров по двадцать, и гладко отшлифованы. В плане их чаще всего делали ромбовидными, с гладким отверстием — для палкирукояти. Вес такого топора колеблется от полутора до трех килограммов. Удар таким топором получался страшен. Путь рослых европеоидов отмечали раздробленные черепа их врагов.
Еще кроме топоров для культур этого круга типичны кубки и амфоры с отпечатками шнура. Поэтому археологические культуры этих индоевропейцев называют культурами боевых топоров или сверленых боевых топоров. Или культурами шнуровой керамики. Оба названия верны.
Носители культур сверленых боевых топоров были очень близки к древнеевропейцам, очень близкие родственники. Некоторые ученые считают, что культура боевых топоров отделилась от культуры курганных погребений.
Другие историки и археологи полагают, что во II тысячелетии до P. X. из Причерноморья на север двинулись арийские племена, еще не нашедшие себе постоянных мест для обитания, — своего рода «сухой остаток» арийского расселения.
Этому противоречат данные языкознания. Лингвисты утверждают, что предок славянских и германских языков отделился от древнеевропейского языка ненамного раньше, чем галльские, иллирийские или италийские.
<���…>
Был огромный регион, в котором обитали родственные народы. Один из них. а вернее, некая группа народов отделилась от близких родственников и ушла на север. Оставаясь близкими родственниками, много раз еще пересекаясь и поддерживая отношения.
<���…>
Сначала индоевропейцы из этой волны покорили территорию современной Польши и Германии, вторгаясь в нее с юга и востока. Довольно скоро они двинулись на север, в Данию и в Швецию, пошли по южному берегу Балтики.
В начале II тысячелетия до P. X. Сверленые Топоры двинулись из Прибалтики на восток, в междуречье Днепра и Вислы, на Средний Днепр. В начале I тысячелетия до P. X. они появились уже на Волге.
Культура ладьевидных боевых топоров была распространена в Дании и Скандинавии. Две тысячи километров разделяют Данию и Балановский могильник на Средней Волге — самую восточную точку, до которой дошли племена фатьяновской культуры. Всего тысяча лет потребовалась индоевропейцам, чтобы переселиться на такое огромное расстояние
Эти люди знали земледелие и скотоводство, а местные племена были рыболовы и охотники; самое большее — они знали мотыжное земледелие, разводили огороды близ своих жилищ.
Боевым быкам и топорам, а позже — и бронзовым мечам низкорослые темнокожие финны в Скандинавии и в Восточной Европе могли противопоставить только стрелы с каменными наконечниками. Мы знаем это совершенно точно, потому что очень во многих костях людей из культуры боевых топоров сидят эти каменные наконечники. Но лук мало помогал против огромных быков, сверленых топоров и бронзового оружия. А главное — там, где могли прокормиться лишь десятки и сотни охотников-финнов, поселялись тысячи скотоводоварийцев. И финны отступали перед грохотом нашествия как звери перед ревом лесного пожара» [Буровский А. М. Арийская Русь. Ложь и правда о «высшей расе». М., 2010. С. 92–94].
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: