Кейт Мосс - Святилище

Она сбилась, не зная, называть ли автора. Мсье Бальярд закончил мысль за нее.

— С вашим покойным дядей, — сказал он, улыбнувшись ее нескрываемому удивлению. — Я знаю эту книгу.

— Вы ее читали?

Он кивнул.

Леони облегченно выдохнула.

— Автор… то есть мой дядя, говорит о музыке, вплетенной в ткань вещественного мира. Определенные ноты способны — так он пишет — призывать духов. И карты Таро тоже были связаны и с музыкой, и с самим местом — рисунки, вызванные к жизни при установлении связи между мирами. — Она запнулась… — Там упоминалась часовня над склепом на этой земле, и говорилось, что в ней произошло некое событие. — Она подняла голову. — Вы сами ничего не слышали о таком происшествии, мсье Бальярд?

Он твердо встретил взгляд ее зеленых глаз.

— Слышал.

До этой минуты она, может быть, собиралась скрыть от него обстоятельства своей вылазки, но под его мудрым взыскательным взглядом не могла уклониться от истины.

— Я… я ее нашла, — сказала она. — Это наверху, в восточной части леса.

Леони обернула разгоревшееся лицо к открытому окну. Ей вдруг мучительно захотелось оказаться снаружи, скрыться от свечей, от застольной болтовни, от духоты комнаты. И она вздрогнула, будто тень прошла за ее спиной.

— Я тоже ее знаю, — сказал он. Помолчал, выжидая, и добавил: — И, полагаю, об этом вы и хотели меня спросить?

Леони снова повернулась к нему лицом.

— Там, над дверью старой часовни, над аркой есть надпись…

Она повторила, как умела, неуклюже выговаривая непонятные слова:

— «Aici lo tems s'en, va res l'Eternitat».

Бальярд улыбнулся:

— У вас хорошая память, мадомазела.

— Что это значит?

— Надпись несколько искажена, но по сути означает: «Здесь, в этом месте, время уходит в вечность».

На миг их глаза встретились. Ее горящий, разгоряченный от выпитого белого вина взгляд, и его — ровный, спокойный и мудрый. Потом он улыбнулся.

— Вы очень напоминаете мне, мадомазела Леони, одну девушку, которую я знавал встарь.

— Что с ней сталось? — спросила Леони, мгновенно заинтересовавшись.

Он промолчал, но она видела, что он вспоминает.

— О, это другая история, — тихо ответил он. — Еще не приспела пора рассказывать ее.

Леони видела, как он уходит в себя, погружаясь в воспоминания. Кожа его вдруг показалась прозрачной, морщины на тонком лице пролегли глубже, словно высеченные в камне.

— Мы говорили о том, как вы нашли часовню, — напомнил он. — Вы входили?

Леони вспомнился тот вечер.

— Входила.

— Тогда вы прочли и надпись на полу: «Fujhi, poudes; Escapa, non». И эти слова не идут у вас из головы?

Леони широко распахнула глаза.

— Да, но как вы узнали? Я даже не понимаю их смысла, но они все время звучат у меня в голове.

Он помедлил, прежде чем спросить:

— Скажите мне, мадомазела, что, по-вашему, вы нашли там? В часовне?

— Место, где бродят духи, — услышала она собственный голос и поняла, что сказала правду.

Бальярд молчал, казалось, целую вечность.

— Вы недавно спросили меня, верю ли я в духов, — проговорил он наконец. — Есть духи и духи. Одни не могут найти покоя, потому что совершили зло, и должны обрести прощение или искупление. Есть и такие, которым причинили зло, и они обречены скитаться, пока не найдут исполнителя правосудия, который исправит причиненную им несправедливость.

Он смотрел на нее.

— Вы искали карты, мадомазела Леони?

Она кивнула и тут же пожалела об этом, потому что комната сразу же поплыла перед глазами.

— Но я их не нашла.

Она замолчала, вдруг почувствовав себя больной. В животе крутило, ее тошнило, словно на борту корабля в качку.

— А нашла я только листок с нотами для фортепиано.

Ее голос звучал глухо, как суконный, словно она говорила из-под воды.

— Вы забрали его из часовни?

Леони вспомнила, как засовывала ноты с подписанными на них словами в глубокий карман своей вязаной кофты и как бежала из нефа часовни через сумеречный лес. И как потом вложила листок между страницами «Таро».

— Да, — сказала она, едва не споткнувшись на этом слове, — забрала.

— Леони, послушайте меня. Вы верны и отважны. Это хорошие качества, когда их применяют благоразумно. И вы умеете любить, хорошо умеете. — Он взглянул через стол туда, где сидел Анатоль, потом его взгляд метнулся к Изольде и снова вернулся к Леони. — Боюсь, впереди вас ждут большие испытания. Ваша любовь будет испытана. Вам придется действовать. Ваша помощь нужна будет живым, а не умершим. Не возвращайтесь к часовне, пока… если это не будет абсолютно необходимо.

— Но я…

— Мой совет вам, мадомазела, вернуть «Таро» в библиотеку. Забыть, что вы прочли в этой книге. Эта книга во многих отношениях очаровательная, соблазнительная, но сейчас вам лучше выбросить все это из головы.

— Мсье Бальярд, я…

— Вы опасались, что неправильно истолковали слова этой книги. — Он выдержал паузу. — Это не так, Леони. Вы все поняли правильно.

Он впервые назвал ее просто по имени, и она чуть не подскочила.

— Так это правда? Карты могут вызывать души мертвых?

Он не дал прямого ответа.

— Если правильно расположить звуки и образы, правильно выбрать место, такое возможно.

Голова у нее кружилась. Хотелось задать тысячу вопросов, но она не находила слов.

— Леони, — сказал он, снова привлекая ее к себе. — Сбереги силу для живых. Для своего брата. Для его жены и ребенка. Ты будешь нужна им.

«Жена? Ребенок?»

Ее доверие к мсье Бальярду моментально испарилось.

— Нет, вы ошиблись, Анатоль еще не…

В этот момент с дальнего конца стола прозвучал голос Изольды:

— Дамы, не хотите ли…

Комнату немедленно наполнили шорох юбок и скрип отодвигаемых стульев — гостьи вставали с мест.

Леони неуверенно поднялась на ноги. Складки зеленого платья струйками стекли к полу.

— Я не понимаю, мсье Бальярд. Я думала, что поняла, но теперь вижу, что ошиблась.

Она запнулась, только сейчас заметив, как опьянела. Все силы вдруг ушли на то, чтобы твердо держаться на ногах. Она придержалась за спинку стула.

— Но вы послушаете моего совета?

— Я сделаю все, что могу, — ответила она с кривой улыбкой.

Мысли ходили кругами. Она уже не могла вспомнить, что было сказано вслух, а что звучало только в ее полной шума голове.

— Ben, ben. Хорошо. Я рад это слышать. Хотя… — Он снова помолчал, словно заколебавшись, надо ли продолжать. — Если придет время, когда вам понадобится помощь карт, мадомазела, знайте вот что. Вы можете обратиться ко мне. Я вам помогу.

Она кивнула, и стены снова закружились в бешеном танце.

— Мсье Бальярд, — сказала она, — вы так и не ответили, что означает вторая надпись? На полу.

— «Fujhi, poudes; Escapa, non»?

— Да, эти слова.

Его глаза потемнели.