Сергей Городников - Тень Тибета
- Название:Тень Тибета
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:КРЫЛАТОЕ СОЛНЦЕ
- Год:1996
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Городников - Тень Тибета краткое содержание
Для воспитания предпринимательской и буржуазно-городской культуры отношений в России обязательно должен появиться и развиться авантюрный жанр и русский герой такого жанра, близкий и понятный зарождающемуся национальному среднему классу. Как было и в других, ныне считающихся развитыми капиталистических державах, он появится только через мифологизацию определённых периодов истории государства. Предлагаемый читателю цикл приключенческих повестей «Тень Тибета» является продолжением намерения предложить и разработать такого героя. Впервые в русской культуре эта задача была поставлена тем же автором в книге "АЛМАЗ ЧИНГИЗ-ХАНА" (1993, из-во "РОСИЧ"). Как и герои в романе "АЛМАЗ ЧИНГИЗ-ХАНА", герой данного цикла действует в переломную для Московской Руси эпоху середины 17 века. Рождённый среди русских первопроходцев в Забайкалье он волей обстоятельств попадает в Тибет, где воспитывается воином Далай-ламы, а затем направляется на службу к русскому царю.
Композиционно цикл построен из двух больших повестей дилогии "ВОИН УДАЧА" и романа "ПОРУЧЕНЕЦ ЦАРЯ" из трёх развёрнутых повествований, в каждом из которых герой оказывается участником сложных переплетений противоборствующих интересов в разных местах Восточной Европы и Азии.
В первой повести «Тень Тибета» рассказ ведётся о месте и обстоятельствах рождения героя, о причинах вовлечения его во внутренние дела преодолевающего феодальную раздробленность Тибетского государства, об интригах, в которые он был втянут против своей воли, о его первой любви и связанном с нею приключении в Индии.
Во второй повести «Золотая роза с красным рубином» рассказывается о посольстве шаха Персии к Русскому царю в связи с женитьбой молодого царя Алексея Михайловича, об украденном у посла свадебном подарке и о приключениях, в которые был вовлечён герой в связи с этими событиями.
В первом повествовании романа «Порученец царя» герой оказывается русским разведчиком в Ливонии и в Нарве накануне Большой войны, которая потрясла Восточную Европу и которая началась войной Московской Руси со Швецией за возвращение северных земель у Балтийского моря, отторгнутых у Московского государства во время Великой Смуты.
Во втором повествовании – «На стороне царя» герой попадает в сеть интриг московской знати, когда нарастает боярское сопротивление реформам виднейшего деятеля русской истории середины XVII века, духовного отца будущих Преобразований Петра Великого, псковского дворянина Ордин-Нащокина, - реформ, которые поддерживает царь Алексей.
В последнем повествовании романа, «Персиянка», герой по поручению царя и его ближайших помощников отправляется в Астрахань для попытки предотвратить восстание казаков во главе с Разиным. Это, последнее повествование было отмечено в 2006 году литературной премией «Золотое перо Руси» и грамотой Княжеского Совета России.
Тень Тибета - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
В пути Удача не проронил ни слова, не отвечал на шутки и замечания, держался, где указывали, посреди отряда, и спутники перестали обращать на него внимание. Привыкнув к внешней покорности подростка, они с началом охоты все словно позабыли о нём. И он воспользовался этим – отстал, с ходу повернул свою лошадь обратно. Лишь Джуча оглянулся, как будто догадывался о его намерении сбежать, и без сожаления прервал охоту за антилопами. С растущим волнением от предстоящей погони за беглецом, к которому с первой их встречи возникла враждебная неприязнь, Джуча стал молча отставать от лам, по дуге заворачивать жеребца назад. Как волчонок при виде жертвы, он ни на миг не спускал цепкого взгляда со спины Удачи, подстёгивал и подстёгивал жеребца по крупу, приходил в неистовое возбуждение.
– Ур-ракхт! – вдруг из его груди вырвался с радостным взвизгом древний боевой клич монгольских племён.
Удача гнал лошадь, как только мог, но более опытный и искусный степняк, знающий особенности своего коня, неумолимо настигал его. Расстояние между Удачей и его преследователем сократилось до отчётливо слышимого позади топота копыт жеребца Джучи, и внезапно предплечья и грудь захлестнула, перехватила дыхание, резко и больно рванула назад петля ловко брошенного аркана.
– Ур-ракхт! – разнёсся по окрестностям победный вопль преследователя.
Джуча раз за разом жестоко дергал аркан, однако вырвать пойманного беглеца из седла ему не удавалось. Удача вынужден был смириться с провалом этого побега. Чтобы не слететь с лошади, он осадил её и поднял на дыбы, с яростью повернул в сторону первого в своей жизни врага. Однако после нескольких мгновений нестерпимого желания броситься с голыми руками на юного степняка он подавил в себе ярость и окаменел лицом.
На ночь остановились в полуразрушенной, заброшенной крепости, некогда выстроенной у подножия крутой гряды скал. Оставшиеся участки стен, сложенные из грубо, наспех отёсанных глыб, ещё хранили на себе следы осад и сражений междоусобных войн, последнее из которых стало гибельным для всех защитников. Расположились на ночлег в двухъярусном доме, единственном, в котором уцелела крыша. Толщина кладки стен была у земли больше, чем наверху, где бревенчатые брусья удерживали плоскую кровлю, отчего стены из тщательно подобранных камней выглядели снаружи наклонными, тяжёлыми, а дом был похожим на крепость в крепости.
Во дворе возле дома развели костёр. Вскоре на вертеле над огнём обжаривалась тушка подстреленной во время охоты антилопы. Дым и запах жареного мяса, вместе с красноватыми, неспокойными отсветами пламени распространялись от костра, проникали через узкое, как бойница, ничем не закрытое оконце наверху дома в запущенное помещение второго яруса. В помещении был только Удача. Он лежал возле затянутого паутиной оконца на полусгнившем деревянном полу, связанный по рукам и ногам сухими кожаными ремнями, и прислушивался, как ламы и воины пили и ели, спорили и, пьянея, шумели. В стороне, возле пруда с дождевой водой фыркали отпущенные пастись стреноженные кони; время от времени туда от костра удалялись нетвёрдые шаги кого-то из воинов, слышалось, как там черпали воду, проверяли, всё ли в порядке, потом отходившие возвращались, но в дом не входили.
Он елозил по полу, тёр и тёр о шершавые камни стены кожаные ремни на кистях рук. Расцарапанные пальцы и ладони ныли, но он продолжал раздирать ремни и дёргать руками, и наконец один ремень лопнул. Высвободив руки, он подождал, пока онемелые пальцы не перестало покалывать. Когда к пальцам возвратилась подвижность, он принялся за узлы на плотно стянутых ногах. Закончив с узлами, он настороженно спустился вниз. Ему удалось незаметно выскользнуть из проёма входа и тенью отступить к обгоревшим развалинам соседнего каменного строения, а оттуда к дыре в крепостной стене.
Ближе к полуночи, когда остальные устраивались и засыпали внизу дома, Джуча поднялся узкими ступенями боковой лестницы наверх, глянул над полом в сторону бледно освещённого догорающим костром оконца. Там никого не было. Подобрав обрывки ремней, он быстро спустился и выскочил к костру, возле которого оставались лишь двое лам. Главный в отряде одноглазый лама сыто и пьяно смотрел в слабеющий огонь, костью антилопы поправлял угли, а другой, самый молодой лама, сидел ногами к теплу и дремал, как будто у него не было сил встать и перебраться в дом, чтобы там лечь и заснуть.
– Он сбежал, – громко воскликнул Джуча, показывая им обрывки кожаных полосок.
К его разочарованию, одноглазый лама отнёсся к сообщению без удивления.
– И это Тень Тибета, – ехидно заметил он в огонь и хихикнул. Посуровел, трезвея от присутствия свидетелей тому, что было им неосторожно сказано. – Но нам не постичь мудрых провидений Великого Далай-ламы. – И жёстко приказал Джуче. – С рассветом возвращаемся в монастырь. Больше ему бежать некуда.
Джуча отступил к дому, в крайней досаде отшвырнул разодранные кожаные ремни.
– Тень Тибета, – под нос себе пробормотал одноглазый лама и затрясся от тихого смеха расслабленным сытостью и выпивкой телом.
Он не находил причин расстраиваться происшествием, в котором не было его вины. Прикинул, что в монастыре они хорошо отдохнут пару дней, раньше мальчишка туда не доберётся. Вдруг ему пришло в голову, что мальчишка ведь может и погибнуть в горах, – а тогда его ждёт неприятный допрос. От такого предположения настроение у него стало портиться, и он сплюнул на угли.
О возможности погибнуть думал и Удача, когда в темноте поспешно уходил от заброшенной крепости. Он выбраться из косой тени горы и остановился перевести дыхание. Впереди яркая в высокогорье луна покрыла склоны серебристым покрывалом, повсюду разукрашенным тёмными пятнами и причудливыми узорами теней. Испуганно вспорхнула с большого куста потревоженная птица; завизжал в стороне шакал; с треском веток рванулся прочь кианг. Удаче показалось, кианга напугал медведь пищухоед, и неудержимо захотелось вернуться к разрушенной крепости и к отряду. Но он живо представил издевательский оскал Джучи, нагнулся, подобрал толстую ветку, отодрал от неё всё лишнее, чтобы она стала палкой, и решительно зашагал вперёд в сопровождении, будто прячущейся за ним, собственной тени.
Третью ночь одноногий мастер привыкал к отсутствию Удачи. Пляска огня в горне и коренастый приятель монах помогали ему бороться с тоскливым одиночеством. Монах был рыхлый телом и неопрятный, с бабьим голосом, сидел рядом на разостланной по полу шкуре, и оба пили с самых сумерек рано наступающего осеннего вечера. Воздух в мастерской застоялся, был спёртым, нездоровым, но они этого не замечали.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: