Иван Дроздов - Подземный меридиан
- Название:Подземный меридиан
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:«Московский рабочий»
- Год:1972
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Иван Дроздов - Подземный меридиан краткое содержание
Роман «Подземный меридиан» уже публиковался ранее под названием «Покоренный «Атаман». Для настоящего издания автор значительно переработал его, дополнил новым материалом и дал своему произведению новое название. Роман И. Дроздова является результатом кропотливого изучения жизни горняков на Урале и в Донбассе, где автор часто бывал, работая корреспондентом газеты «Известия». В нем рассказывается о героическом труде шахтеров, о той напряженной борьбе за технический прогресс в горных работах, которая развернулась в наши дни, проводится мысль об извечной мечте добытчиков хлеба индустрии — о безлюдной выемке угля. Герои произведения действуют не только в шахтах, научно-исследовательских институтах — они активно участвуют во многих общественных процессах, которыми отмечено наше время. В романе большое место отведено и духовной жизни рабочих, ученых, деятелей культуры.
М. «Московский рабочий». 1972 г.
Подземный меридиан - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Вот и ладно, — закивал головой директор. — Сотрудник — это хорошо. Значит, институт и он, Самарин, — одно целое. Тут уже ничего не скажешь. Тут уже порядок. Скоро наступит полоса отчетов — неприятная полоса. Тут вам и комиссии нагрянут, все будут изучать, записывать, а потом доклады настрочат. Ну да ничего, обойдемся: бог не выдаст, свинья не съест. Мы теперь не то, что прежде, — голенькими их встречали, у нас теперь есть кое–что показать и даже похвастаться можем. Мы недавно с вами помпочку сделали… Где там Николай Николаевич Кандыба?.. Ах, вон там он, в уголке сидит, — спасибо вам, Николай Николаевич, за помпу, это по вашему планчику мы её смастерили. И лаборатории управления кровлей спасибо. Она тоже кое–что к отчету приготовила. А теперь вот и самаринские машинки прописку в институте получат. Что бы там ни судачили злые языки в адрес института, а жизнь наша становится веселее.
Шатилов, погасив свой голос, склонился над папкой, сделал вид, что с этим все ясно, а что есть другие дела, не менее важные, но только он, не знает, за какое из них следует приниматься. И начальники лабораторий, и заместители директора сидели опустив головы. Все они испытывали состояние школьников, которых отчитал учитель, отчитал несправедливо, но жаловаться некому и сделать ничего в свое оправдание нельзя. Каиров, сидевший в кресле возле стола директора, беспокойно оглядывался. Он, как опытный боксер, терпеливо сносил удары противника, выжидал. Его утешала мысль: Самарин будет с ним, в его лаборатории. Время ещё покажет, способна ли лаборатория шахтной автоматики решать «эпохальные проблемы».
4
В институт Самарин пришел в девятом часу. Андрей явился на работу, как на праздник, в новом коричневом костюме, чисто выбрит, подстрижен. С волнением вошел он в левое крыло здания. Долго ходил по коридорам, читал вывески на дверях — названия отделов, секторов… В лаборатории шахтной автоматики ему предстояло трудиться. Как знать, может быть, пройдет несколько лет и он станет таким же уважаемым человеком в науке, как, скажем, вот: «Старший научный сотрудник И. М. Грива», или: «Заместитель начальника лаборатории Л. Г. Папиашвили».
Перед дверью Папиашвили Самарин остановился. Вспомнил, как третьего дня этот молодой, модно одетый человек велел позвать Самарина. У них произошел неприятный разговор.
— Я полагаю, ваш АКУ, — вежливо говорил Папиашвили, — имеет прямое отношение к автоматизации шахт. Значит, лаборатория шахтной автоматики и вы, товарищ Самарин, решают одни и те лее задачи. И нам известно, что вы охотно пользуетесь трудами нашей лаборатории. Нам только неясно, почему при этом вы не ставите нас в известность?.. Нам, извините, это не нравится.
Папиашвили говорил спокойно, но глаза его метали холодные искры. Несоразмерно большая голова, приплюснутое со стороны щек лицо — каждая складка обнаруживала нервозность и неприязнь. Только губы, сухие и бескровные, то и дело раскрывались в улыбку, но и улыбка его была такой же холодной, как и глаза.
— Очевидно, тут вышло недоразумение, Леон Георгиевич. Я не знаю трудов вашей лаборатории, а потому и не мог ими пользоваться.
— Верно, голубчик, верно! Возможно, я не так выразился. Мы не собираемся вас обвинять, но и вы и мы — работники одного института; вам, надо полагать, тоже не безразлична репутация нашей фирмы.
— Что же от меня требуется?
— Техническая документация прибора. АКУ хоть и внедрен на шахты, но он ещё несовершенен, над ним надо работать — тут вам без помощи лаборатории не обойтись.
— У меня нет чертежей, — сказал Андрей, — я их отослал в Центральное бюро по изобретательству.
Улыбка стаяла с лица Папиашвили, на Самарина сыпались одни холодные искры.
— Позвольте, а документация?
Андрей пожал плечами, извинился и склонился над рабочим столом.
С того дня Самарин не видел Папиашвили — этого стройного молодца, всегда одетого ярко и с иголочки.
Пока Андрей слонялся по коридорам, предавался размышлениям, ученые явились на работу и заполнили все комнаты.
В кабинет Каирова вошли несколько человек. За ними вошел и Самарин. Каиров махнул ему рукой, приглашая садиться.
Андрей не прошел вперед, а присел в кресло за спиной молодой женщины с копной крашеных рыжих волос. Она, очевидно, не заметила вошедшего и продолжала не слишком вежливым тоном:
— Если вы решили, что я за какие–то гроши буду тянуть всю теорию, то вы ошиблись.
— Милая, золотце, нет у меня возможности…
Разговор принимал меркантильный характер.
— Мы знаем, что у вас есть и чего у вас нет. У вас всегда была для меня одна работа. Марта, делай то, Марта, делай это. А что Марта ежемесячно теряет сто десять рублей — это никого не занимает.
— Позвольте, какие сто десять рублей?
— Кандидатские! Вот какие!..
— Но вы же не кандидат!
— В том–то и дело, что не кандидат. А когда стану кандидатом, буду получать на сто десять рублей больше.
— Но кандидатскую надо защитить. Пишите диссертацию, подавайте на учёный совет…
Марта прервала Каирова:
— Вы полагаете, Борис Фомич, что я не понимаю кухни? Скажите вы мне завтра, что в ученом совете будет у меня серьезная поддержка, я тогда с превеликим удовольствием.
— Но я же не могу…
— Расскажите другим, что вы можете, а что не можете… Нет, Борис Фомич, зачем вам надо думать, что вы разговариваете с наивным человеком.
Женщина взмахнула пухлой короткой рукой и круто повернулась. Тут она заметила Самарина и на ходу кинула на него недобрый, раздраженный взгляд.
Каиров смотрел ей вслед, покачивая головой:
— Ну, характер!..
Краем глаза он скользнул по лицу Самарина. Андрей поднялся с кресла, хотел представиться, но Борис Фомич широким жестом удержал его в кресле. Ему было совестно за только что состоявшийся интимный разговор со своей сотрудницей, и он хотел как–то сгладить неприятное впечатление.
— Видали вы эту женщину! — кивнул он на дверь. — Она теряет сто десять рублей. А я теряю пятьсот оттого, что я не академик. Странная логика!..
Едва Борис Фомич раскрыл рот, чтобы начать беседу с новым сотрудником, как в кабинет вошел начальник шахты «Зеленодольская» Селезнев и с ним Денис Баринов — бригадир комплексной угледобычной бригады. Он впервые видел Самарина после возвращения его с курорта и очень обрадовался Другу, но из чувства деликатности не подошел к нему, а с улыбкой кивнул из–за спины Селезнева.
Начальник шахты Александр Петрович Селезнев недобро, исподлобья смотрел на хозяина кабинета. Самой замечательной деталью его лица был длинный, красиво очерченный нос — сбоку он походил на саблю. На капризно вздернутой губе непокорно торчали черные, коротко остриженные усы.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: