Александр Ирвин - Осколки нефрита

Если все произойдет так, как думает Стин, то в Луисвилле соберется миленькая компания: сначала прибудет чакмооль, за ним Арчи и, наконец, малышка Нанауацин собственной персоной. И тогда, избавившись от Прескотта, можно будет поехать к пещере и заняться историческими деяниями.

Люпита совершенно напрасно над ним смеялась. Его план блестяще претворяется в жизнь. Не стоило так переживать в последние месяцы: несмотря на трудности, которые пришлось преодолеть, все участники находятся на пути к встрече в нужном месте в нужное время. Его упорство за эти тридцать лет вот-вот будет вознаграждено.

Ах да, о награде. Когда оживший Тлалок вернется в мир, Маскансисила и его последователей прихлопнут как мух. Стин встанет у истоков империи, которая охватит всю Америку, Мексику и даже Флориду. И Канаду тоже.

Древние народы Мексики знали ужасную правду: жертвоприношения вознаграждаются. Боги голодны, и их нужно удовлетворять — Авраам, несомненно, понимал это в отчаянные минуты перед тем, как заметить запутавшегося в чаще барана. Что может быть лучше, чем принести в жертву богам создания, ими же сотворенные? Стин знал, что ничего нельзя получить, не отдав взамен нечто, равнозначное по стоимости. Люди должны умирать для того, чтобы мог существовать мир людей. Это равновесие слишком долго игнорировалось, затемненное предрассудками христианства. Люди, как бараны, верили банальностям Евангелия, потому что Иисус пообещал нечто, ничего не прося взамен. Ну что за глупость, это же сделка для дураков!

И когда наступит третье апреля, весь мир поймет, насколько это на самом деле глупо.

Токскатль, 5-Собака — 11 марта 1843 г.

Странные звезды светили в небе, а значит, где-то творилось волшебство. Джон Даймонд покачал головой и скорбно забормотал под холодными водами Грин-ривер. Его голос эхом отдавался в пещере.

— Никогда не хотел связываться с волшебством.

«Извини, Джонни», — подумал он. Хор Миктеков, Бесплотных, пробудившихся под действием разлитой в воздухе магии, подхватил его слова: «Извини Джонни, извини, извини, Джонни, извини».

Он лежал на спине примерно на фут ниже поверхности воды. Плыл по течению и наблюдал, как по созвездиям проходит рябь.

— Держись подальше от гор, — сказал он, и остатки воздуха вытекли из его легких пузырьками, превратившими звезды в яркие полоски. — Горы принадлежат Тлалоку, Тому, кто создал Землю. Это все знают.

Райли Стин приезжает совсем скоро. Пришло время действовать, и Бесплотные прямо-таки с ума посходили. Через двадцать два дня солнце взойдет, как обычно, однако, если Стин добьется своего, мир изменится. На Земле наступит царство Тлалока. Где-то в горах Кентукки возродится странный культ и начнет расти, пока не превратится в лихорадку, которая опалит Америку жертвенными кострами от Нью-Йорка до Мехико и дальше.

Солнце наполнится кровью.

В этом мире Джону Даймонду очень повезет, если удастся просто умереть, — ведь он дал Ребусу орудие, которое может нарушить планы Стина.

Правильно ли он поступил?

Миктеки засмеялись.

Никогда в жизни Джейн так не выматывалась. Даже в плену у Райли Стина, когда она принимала участие в представлениях, Джейн могла отдохнуть, пока они были в дороге, а последние три дня ей не удавалось присесть ни на минуту, и она едва осмеливалась закрыть глаза из страха, что в это время папа сядет на поезд или пароход и исчезнет навсегда.

Всю первую ночь Джейн дрожала на лестнице напротив гостиницы в Филадельфии, где остановился папа, и просыпалась каждый час, чтобы посмотреть, не взошло ли солнце, а также чтобы почесать лицо и спину. С ней что-то происходило, и теперь, когда Джейн путешествовала одна и пряталась в незнакомых местах, это было не так уж здорово. На ощупь шрамы стали менее выпуклыми, но от постоянного почесывания на всем теле образовались корки. От движения они болезненно лопались. Кожа головы тоже чесалась — похоже, отрастали волосы.

«Что со мной происходит?» — подумала Джейн. Зуд начался в ту ночь, когда чернокожий индеец убил матросов возле ее берлоги. В последнее время зуд стал постоянным, и Джейн иногда забывала, что чесаться нельзя.

Если бы можно было расспросить папу. Он наверняка знает. Ведь зачем-то же он преследует этого индейца. Но придется подождать с вопросами, дождаться, пока папа примет ее.

В Филадельфии папа, как ни странно, отправился по магазинам, а потом сел на диковинный поезд — Джейн глазам своим не поверила. Поезд состоял из плоских платформ с лодкой наверху. Папа с остальными пассажирами залез на платформу и сел прямо в лодку — и остался там, когда поезд тронулся. Джейн удалось вскочить на последнюю платформу и спрятаться. Полдня она ехала, съежившись под корпусом лодки. Шпалы заканчивались на берегу канала, где шлюпки спустили на воду и связали вместе. Джейн не удалось проскочить мимо лодочников, и она запаниковала, испугавшись, что ей придется самой ехать через Аллеганские горы в Питсбург, куда направлялся поезд.

Однако шлюпки тянули по каналу лошади, которые двигались не намного быстрее, чем Джейн могла идти. Джейн держалась позади лошадей, зорко следя, чтобы папа не увидел ее, если выйдет на палубу. На палубах стояли мальчишки и длинными шестами отталкивали лодки, когда те слишком приближались к берегу. Несмотря на это, шлюпки частенько заносило близко к берегу, и с наступлением ночи Джейн удалось запрыгнуть в самую последнюю. Слава Богу, эту ночь она проспала на корме, убаюканная покачиванием лодки и ударами волн в борта.

На рассвете ее разбудил один из мальчишек.

— Где билет?! — рявкнул он и ударил Джейн по ногам шестом.

— В каюте у папы, — дерзко ответила она. — Я люблю спать снаружи.

— Ага, так я и поверил, — сказал он. — Может, мне пойти за рулевым, пусть разбудит твоего папу?

Джейн промолчала.

— Ладно, посмотрим, — после паузы заявил мальчишка и, отходя, стукнул ее еще раз.

Джейн перепрыгнула на берег, как только лодка подошла к нему достаточно близко. Не хватало еще, чтобы ее поймал рулевой и стал всех расспрашивать, не потерял ли кто девочку. Лучше уж шагать целый день пешком.

После обеда они доплыли до подножия горы. Шлюпки снова погрузили на платформы, и платформы двинулись от станции — вверх на гору! Это чудо заставило Джейн на минуту забыть все на свете. Как платформы могут сами по себе ехать в гору?

Вскоре Джейн обнаружила, что платформы, связанные канатом, тянул паровозный двигатель на вершине первого подъема. Загадка разъяснилась, и все же Джейн была потрясена. Ничего подобного она не видела ни в Нью-Йорке, ни где-либо еще. Если такое построили в захолустье, то каких чудес можно ждать в городах? В Питсбурге или в Сент-Луисе? А в самом Сан-Франциско?