SnkT - Первоисточник

Уже в процессе завершения работ над этим номером «Ежедневного пророка» в редакцию начали приходить письма, обращающие внимание на один очень тревожный факт, о котором мы просто не имеем права умалчивать. Собрав все силы, мы внесли дополнения в уже готовую статью, чтобы успеть донести до наших уважаемых читателей полученные сведения.

Франция не сдержала данного нашему министерству слова о том, что все волшебники Британии к этому моменту получат возможность вернуться на родину! В то время как большая часть гостей Волшебного Турнира все-таки смогла оказаться дома, сами участники соревнований, семь чемпионов Хогвартса, а также сопровождающие их профессора, по-прежнему остаются заложниками преступного самоуправства. В качестве оправдания Франция продолжает упорно прикрываться завесой «расследования» и не дает никаких конкретных ответов.

«Похоже, Франция очень не хочет повторения истории с чемпионатом мира…»

«…Тут даже еще большая шумиха поднимется», — согласилась Гермиона.

«Особенно, когда станет известно о смерти Крама…»

«…И еще более особенно, если узнают, кто именно его убил».

Редакция срочно связалась с обеспокоенными родственниками так и не вернувшихся назад чемпионов Хогвартса и успела получить ответы от некоторых из них.

Выдержки из письма Амоса Диггори, сотрудника департамента контроля над магическими существами, отца Седрика Диггори, старшего чемпиона Хогвартса:

«Мой сын все еще находится там и ему даже не дают написать ответ на мои письма! Все совы, которых я отправлял, возвращались ни с чем — кто-то просто отнимает у них почту! Почему ему (Седрику Диггори) не дают ответить? Что они там пытаются скрыть?

…

Я сразу имел определенные опасения насчет вейлы, которой дозволили находиться рядом с нормальными волшебниками. Как сотрудник департамента контроля над магическими существами я отлично знаю, насколько могут быть опасны и непредсказуемы могут быть некоторые из них. Как отец, я очень беспокоюсь о здоровье моего сына — никто ведь не знает, что там происходило, когда нас лишили возможности видеть происходящее, и что за это время успела натворить продемонстрировавшая свою агрессию тварь.

Я опасаюсь, что дети пострадали от ее действий намного сильнее, чем готова признать Франция, и поэтому она сейчас пытается скрыть следы и удерживает пострадавших у себя. Во время пожара к нам на трибуну в поисках подмоги ворвался Аластор Муди, уверенный, что детям угрожает серьезная опасность. Мы больше не видели ни его, ни тех, кого он взял с собой».

«Кстати, не могу не согласиться, — заметила Гермиона, — восторга от чар Делакур я не ощущаю…»

«…И если бы она не шибанула нам по мозгам…»

«Вообще-то, — была вынуждена признать Гермиона, прикинув картину событий, из которой была выброшена вейла, — даже в здравом уме, напади на нас Крам с Непростительными, мы тоже могли…»

«Черт. Выходит, ее можно даже поблагодарить за… смягчающие обстоятельства».

«…Действительно, — согласилась она после короткого ступора от неожиданного вывода. — И как это у тебя получается так все выворачивать?»

Другие свидетели подтвердили информацию мистера Диггори. Насколько удалось уточнить, ушедшие с Аластором Муди волшебники — это Филиус Флитвик, профессор чар Хогвартса, и Сириус Блэк, на попечении которого находится Мальчик-Который-Выжил. Имеются сведения, что в этот же день мистера Муди видели в министерстве магии в очень взволнованном состоянии, но никто из встретивших его не обратил внимание на такое поведение, поскольку не увидел в нем ничего не обычного.

Нашим постоянным читателям прекрасно известно, что Аластор Муди действительно очень склонен к чрезмерной подозрительности и везде видит направленные против себя заговоры. Был ли это очередной приступ его паранойи или же в этот раз он все же оказался прав? Как бы мы ни боялись верить в последнее, но с учетом всех полученных сведений оно имеет очень высокие шансы оказаться правдой. Особенно тревожным выглядит тот факт, что с того самого дня больше никто не видел ни самого Аластора Муди, ни ушедших с ним волшебников.

Кроме того, не поступает никаких известий от Бартемиуса Крауча, главы департамента международного сотрудничества, возглавляющего представительство Британии, контролирующее организацию Волшебного Турнира. Работавшие под руководством мистера Крауча волшебники сообщили, что все то время, что они провели во Франции, удерживаемые там против своей воли, они ничего не знали о его местонахождении, а последний раз его видели еще на стадионе, незадолго до начала пожара.

Неужели Франция готова зайти столь далеко и покуситься на свободу высокопоставленного сотрудника министерства магии?

— Дальше можно не читать, там уже ничего интересного, — Сириус нарушил установившуюся во время чтения тишину, когда Гарри начал разворачивать газету, чтобы перейти к другой странице.

— Как видите, о нашей заварушке нет ни единого слова, — отметил очевидное Сириус. — Похоже, жаловаться на смерть своего приятеля никто из тех веселых ребят не захотел… Я ни в чем вас не обвиняю, — тут же добавил он.

— Раз тут «ни единого слова», значит, ты не стал отвечать на их письма? — поинтересовался Гарри, помня о «Редакция срочно связалась с обеспокоенными родственниками».

— Может, они мне что-то и писали, но я не в курсе, — пожал плечами Сириус, — Меня достали письмами еще во время освобождения из Азкабана, и я тогда приказал Кричеру сразу сжигать все ненужное.

— Кажется, я забыл сказать ему, что этого можно больше не делать, — добавил он со злорадной ухмылкой.

— А профессора? — спросила Гермиона об остальных участниках недавнего сражения, выступавших на их стороне.

— Профессора? — легкое недоумение в голосе, — А, точно… Шизоглаз же теперь у нас профессор…

— Муди убежал почти сразу же, — продолжил он нормальным тоном. — Сказал, что у него куча неоконченных дел. Руку тебе залечил, — взгляд в сторону Гарри, — и тут же аппарировал. Велел только глаз с вас не спускать и наружу не выпускать.

— А он сказал, почему? — тут же уточнила Гермиона.

— Шизоглаз, — этот лаконичный ответ был дан голосом, которым объявляют серьезный диагноз.

Похоже, если Муди что-то и успел узнать, то он не стал свои знания демонстрировать, и эта просьба-приказ была воспринята как очередное проявление его весьма своеобразного характера. Конечно, утаить некоторые подробности вряд ли удастся, и рассказать о них все равно придется, но лучше сделать это самим и аккуратно. А то, насколько удалось узнать Муди, от избытка деликатности он явно не страдает и с него вполне сталось бы, не вдаваясь в лишние подробности, просто назвать их убийцами и отбыть по своим делам. Пусть технически это было и верно, но такой подход явно пропускал несколько важных нюансов, способных серьезно повлиять на мнение стороннего наблюдателя.