Полиэн - Стратегемы

Менекрат, желая взять Саламин на Кипре, дважды атаковав крепость, был отражен, так что воины бежали на корабли; атакуя в третий раз, он поднял знак кормчим отплыть и за близлежащим мысом корабли спрятать. Воины, атаковав, снова побежали, но, так как увидели, что корабли исчезли, не имея надежды на возможность бежать, повернули назад, от отчаяния сразились и, победив, овладели Саламином.

Афинодор, один из царских стратегов, потерпев поражение от Фокиона при Атарнее [1141], взял клятву с воинов и их командиров, что они будут сражаться пока живы; и именно они снова сражались, как бы вследствие клятвы. И было видно, что победители были проигравшими, а побежденные — выигравшими.

1. Диотим, сопровождая десятью триерами транспортные суда, был настигнут у Хиоса лакедемонянами, имевшими двадцать кораблей; будучи преследуемым в спокойном море, он, имея более быстрые суда, курсировал вокруг грузовых судов; не только ничего не претерпев от преследователей, но и всякий раз с кормы нападая на последние корабли, одни вместе с находящимися на них людьми захватил, а другие потопил, так что случилась неожиданность: бежавшие победили преследующих [1143].

2. Диотим, имея десять кораблей, стоял на якоре против лакедемонян, которые имели такое же количество кораблей. Они (лакедемоняне) не отваживались напасть, боясь аттического опыта [1144]. Он же, вынув весла из триер, по две соединив их друг с другом, по одному оставив паруса, отправился в море. Лакедемоняне, обнаружив пять парусов, посчитали, что имеется пять кораблей, пренебрегши ими, поплыли на них; Диотим, крепления разорвав, повернув, напал с десятью кораблями на противников и, имея аттический опыт, шесть из лакедемонских кораблей потопил, а четыре захватил вместе с людьми [1145].

3. Диотим Афинянин, наварх, намереваясь плыть в морское путешествие, тайно созвав триерархов, сказал им, что он сам выберет лучше всего плавающие [1146]из кораблей и отправится; он же это сказал, чтобы другие триерархи не отставали, так как имеют такие же триеры.

4. Диотим, приплыв ночью в землю врагов, с каждого корабля высадив много людей, спрятал их в засаде; с началом же дня он удерживал корабли, находящиеся напротив сидящих в засаде, приказав находящимся на палубах приготовиться к сражению, а гребцам по очереди то таламидские, то зигийские, то транитидские весла поднимать, а некоторые из судов к суше стараться подвести. Враги, сбежавшись, мешали высадке, когда был поднят оговоренный сигнал, появившиеся из засады многих врагов убили, а остальных обратили в бегство. Диотим же беспрепятственно совершил высадку.

Тинних, когда Феодосия в Понте была осаждена соседними тиранами и подвергалась опасности быть покоренной, снял осаду. Двинувшись из Гераклеи с круглым кораблем и одной триерой, взяв воинов, сколько было возможно, и трех трубачей, и три лодки-однодеревки, каждая из которых одного человека могла выдержать, ночью подплыл; оказавшись вблизи города, он выслал лодки, посадив на каждую одного трубача, поставив их на соответствующее расстояние друг от друга, с тем чтобы, когда от триеры и с круглого судна будет дан сигнал, сигналить попеременно с расстановкой во времени, как будто бы не один трубач пришел напасть, но многие. Они засигналили, звуки труб распространились сквозь окутавший город туман; осаждавшие же посчитали, что подплывает большой флот, без всякого порядка оставив караулы, ушли. Тинних же, приплыв, Феодосию освободил от осады [1147].

Клитарх при нашествии врагов, чтобы не оказаться заключенным в стенах, вывел войско за стены, приказав запереть ворота и бросить ключи за стену, взяв которые, показал воинам. Они же, поняв, что не имеют надежды убежать в город, победили, мужественно сражаясь.

Тимарх Этолиец, высадившись в густонаселенной земле в Азии, чтобы воины не убежали от множества врагов, сжег корабли. Они же, не имея надежды на бегство, мужественно сражаясь, победили [1149].

Евдоким, видя бунтующих воинов, не имея возможности прекратить раздор, так как они уже друг на друга двинулись, гонцам-скороходам приказал возвестить, что пришли враги, чтобы рассеять частокол. Они, испугавшись, прекратили распрю, восстановив свои порядки, стали охранять частокол.

Павсистрат, наварх родосцев, предписал численность и вооружение воинов. Когда же они пришли с прекрасным оружием, он, взяв их, повел на корабли и, всех посадив на корабли, приказал сложить оружие в определенном порядке и, чтобы никакое оружие не было вынесено, поставил стражу.

1. Феогнид, стратег афинян, увидев воинов, враждующих по поводу командования и мест, ночью приказал послать несколько всадников и легких воинов, предписав появиться как врагам на какой-либо местности, с которой более всего они будут видны. Когда они появились, Феогнид с беспокойством и тревогой призвал воинов, как будто бы враги уже появились, они заняли подобающий строй: из-за страха перед врагами они отказались соперничать друг с другом, расположившись в обычных строях. Когда же они это сделали, Феогнид признал, что враги были друзьями; он сказал: «Вы же, построившись без распри, впоследствии сохраняйте то место в строю, которое вы себе дали!»

2. Феогнид, подозревая, что в лагере находятся лазутчики, приказал, поставив стражу за частоколом, страже быть в боевой готовности, и каждому оставаться при своем оружии. Именно так случилось, что бывшие без оружия и легко выделенные как лазутчики были пойманы [1151].

Диокл, стратег афинян, так как в неприятельской земле воины недисциплинированно распустились, не желая нести оружие, давал пароли один за другим. Воины, посчитав, что враги уже близко, взявшись за оружие, все в строю шли.

Хилей Аркадянин, пребывая в Лакедемоне, узнав, что спартиаты задумали укрепить стенами Истм [1154], а афинян же и живущих за пределами Пелопоннеса отпустить, объявил: «Когда афиняне и другие эллины хорошо устроят свои дела относительно персов, то варвары большими переходами придут в Пелопоннес». Убежденные этой речью лаконцы, отказавшись долго пребывать на Истме, участвовали в войне вместе со всеми эллинами [1155].

Кипсел, послав самых знатных [1157]из Бакхиадов феорами в Дельфы, чтобы вопросить оракула о спасении общины коринфян, приказал им более никогда не ступать в Коринфию; и на будущее время он прочно овладел тиранией, изгнав самых благородных [1158].