Полиэн - Стратегемы

Нума, желая обратить римлян от войны и убийства к миру и законам, удалившись из города на священный участок Нимф [1570], оставаясь здесь один, вернулся через несколько дней, получив от Нимф волю богов, на которую ссылался, чтобы ввести законы. Римляне были этим убеждены, и все те праздники, жертвоприношения, таинства и священнодействия, которые существуют и по сей день, все это Нума учредил согласно законам Нимф. Мне же кажется, что он стал соперником Миносу и Ликургу, ибо и они законы, один от Зевса, другой же от Аполлона, или получив, или говоря, что получили, убедили ими пользоваться, один — критян, а другой — лаконцев [1571].

Тулл правил, когда римляне приготовились к бою против фиденатов. Предав римлян, альбанцы, оставив левое крыло, отступили на холм. Всадник, поспешно подскакав к Туллу, сообщил о предательстве, а он сильно воскликнул: «Но и ты сохраняй свое место в строю. Альбанцы же отправились, чтобы окружить врагов по моему приказу!». Услышав это, римляне громко издали боевой клич. От фиденатов же не укрылась радость кричащих, они поспешно и быстро обратились в бегство, испугавшись, как бы не быть окруженными альбанцами [1573].

Тарквиний, в течение долгого времени осаждая Габии [1575], когда не мог их захватить, послал в качестве перебежчика самого младшего из своих сыновей, Секста, избив его плетьми. Они же, видя его сильно измученное ударами тело, приняли его, обещающего совершить многое великое против отца, из чего многое совершив, он вошел к ним в доверие. Он грабил римлян, обращал их в бегство, захватывал пленных, победил во многих сражениях, так что габийцы, восхищенные, назначили его стратегом-автократором. Он же, тайно послав гонца, спросил отца, что тот прикажет ему делать. Тарквиний же, так как встретился ему гуляющим по саду, сбивающим самые высокие маки, сказал вестнику: «Сообщи моему сыну сделать то же самое». Гонец передал это, а Секст, перебив самых выдающихся из габийцев, таким образом с помощью козней доведя Габии до бедности и слабости, передал их город римлянам [1576].

1. Камилл воевал с фалерийцами. Когда воспитатель детей фале-рийцев, выведя их за пределы стен, будто бы для занятий гимнастикой, передал римлянам, Камилл, сочтя нечестивым предательство учителя, приказал со связанными сзади руками обвести его вокруг стены, а детям поручил отвести предателя к их отцам. Фалерийцы же учителя убили после мучений. Восхищаясь же благочестием и справедливостью Камилла, сдались ему без боя. Камилл же тех, кого долгое время не мог покорить, подчинил стратегемой благочестия [1578].

2. Кельты под предводительством царя Бренна, силой захватив Рим, удерживали его в течение семи месяцев. Камилл, собрав римлян, которые были за пределами города, изгнал кельтов и восстановил город. Кельты же через тринадцать лет осмелившись снова напасть на Рим, расположились лагерем возле реки Анио, совсем немного отстоящей от города. Камилл, будучи в пятый раз избран диктатором и приняв командование, против мечей кельтов, которыми они, нанося удары, разрубали головы, велел изготовить вместо медных цельножелезные и гладкие шлемы [1579], чтобы мечи либо соскальзывали, либо ломались. На щитах же по периметру приделывали медные пластины, поскольку деревянная часть не защищала от ударов. Воинов он научил пользоваться в рукопашном бою большими копьями и, подставляя самих себя мечам врагов, принимать удары сверху. Ведь клинок кельтов, будучи мягким и плохо заточенным, быстро сгибался, а их мечи получали зазубрины и были бесполезными для сражения. И именно таким образом легко побежденные [1580], многие из них пали в бою, а остальные обратились в бегство [1581].

Тиррены воевали с римлянами. Царем тирренов был Порсина [1583], у римлян правил Попликола, будучи консулом в третий раз [1584]. Муций, римский муж, наилучший в военном деле, желая убить Порсину, пришел в тирренский лагерь, одев тирренскую одежду и говоря по-тирренски. Подойдя к судейскому возвышению и не зная, кто был царем Порсиной, того, кто из присутствующих видом казался наиболее похожим на царя, обнажив меч, убил. Будучи схвачен, сознался, кто он есть. Порсина же приносил богам жертвы за спасение, а Муций, когда на жертвеннике был огонь, держал правую руку и, пока рука обгорала, повернулся к Порсине, разговаривая с ним со светлым и не изменившимся лицом. Когда же Порсина восхитился его доблестью, Муций сказал: «Никоим образом не удивляйся. Ведь триста римлян, имея такое же мужество, как у меня, бродят в твоем лагере, дожидаясь возможности тебя убить». Порсина, поверив сказанному и испугавшись, прекратил войну с римлянами [1585].

1. Сулла в Союзнической войне, когда его воины умертвили претория и легата Альбина [1587]камнями и палками, не преследовал их, но простил убийц, сказав, что этим они сделаются более усердными к войне, будучи вынуждены из-за большого прегрешения оправдаться большей доблестью [1588]. Поэтому и в сражениях они бились намного доблестнее, чтобы было предано забвению беззаконие в отношении Альбина [1589].

2. Сулла сражался против стратега Митридата Архелая возле Орхомена [1590]. Видя же, что римляне терпят поражение и бегут, он сам, соскочив с коня и схватив значок, бросился сквозь бегущих на врагов, крича: «Мне же здесь, о римляне, будет прекрасный конец, вы же спрашивающим вас, где вы предали Суллу, не забудьте сказать: при Орхомене!». Устыдившись этой речи, римляне повернулись и, смело бросившись в бой, обратили врагов в бегство [1591].

1. Марий, когда вторглись в Италию кимвры и тевтоны, люди дикие, огромные, необычные для взора, имеющие звероподобный голос, в течение долгого времени не вступал в сражение, но препятствовал, чтобы войны, покидая пределы лагеря, бросались в бой, держа их на отдалении, чтобы, видя врагов, они приучались выдерживать их наружность, переносить голос и чтобы сделать их вид привычным. Таким именно образом воины, избавившись от ужаса перед варварами, стали их презирать и сами призывали Мария вывести их в бой. Сразившись со ста тысячами врагов, они одних перебили, а других захватили живыми [1593].

2. Марий, намереваясь сразиться с тевтонами и кимврами на неровной местности, лежащей у подножия горы, приказал, чтобы ночью Марцелл, ведя три тысячи гоплитов, перейдя через неприступные горы. оказался в тылу у врагов. Когда же вступил в сражение, он дал приказ воинам с холмов тихо сойти на равнину, чтобы враги, думая, что они бегут, попытались преследовать и, таким образом, попали бы на ровную местность. Когда же они сошли, то спереди те, кто был с Марией, а с тыла — те, кто был с Марцеллом, вступив в бой, перебили врагов и одержали славнейшую победу [1594].