Без автора - Русуданиани

Прошли мы еще немного и увидели цветущий луг и родник. Сказал я своим спутникам: «Вот что искал я!» И рассказал о своем видении. Подтвердили они: «Раз ангел явился тебе с небес и указал дорогу, исполни желание твоего сердца». Велел я возвести эту беседку, где собрал все необходимое, а на камне написал это завещание, ибо жизни мне было отпущено богом совсем немного и я ждал появления на свет наследника. Если сын мой окажется достойным престола и сумеет управлять царством, сам он решит свои дела; если же нет и из-за грехов моих окажется он недостойным власти — будь он безногий или слепой, пока он роду моего, да пребудет здесь. Кто случайно на эту гору забредет — пусты тут будет и город, и царство, Эдем или райские кущи, — если он знает, что такое честь и меч, любит справедливость и власть — пусть ни ради богатства, ни ради дружбы и товарищества, ни ради похода и измены, — пусты не проходит мимо этой беседки, дабы не нарушать моего завета! Если усталый путник увидит эту обитель, пусть отдохнет в ней, поминая меня добром, и продолжит свой путь. Отныне, великие и возвысившиеся государи, друзья мои — высочайшие и нижайшие — доброжелатели и недруги! Кто исполнит это завещание, да претворятся, в жизнь все его желания и усилится его царство! Но если кто по гордыне или по злобе не исполнит моей последней воли, да сгинет его царство и да порадует он своих врагов! Да спросится с него на страшном суде! Я больше ничего не скажу, кроме того, что, ежели кто желает себе добра, пусть выполнит мой завет, иначе не избежать ему больших опасностей».

Засим стояла тысяча печатей разных царей и владетелей, побывавших здесь. […]

Подсчитали мы: тому, как беседку эту возвели, миновало семьсот лет. Удивились мы нерушимости этого завета. Как удалось это владельцу горы? А может, сыновья царя так же могущественны? Сказали тут мои наставники: «Если пойдем мы дальше, вдруг беду на себя накличем, но как уйти отсюда, ничего не узнав?» Я, правда, был при них учеником, но благодаря моему отцу они так почитали меня, что я мог всегда высказать, что желал. И я молвил: «Кому бы мы ни рассказали о том, всяк нас осудит, скажет: как вы могли, придя в такие диковинные края, ни начала [истории] не узнать, ни конца!» А они мне в ответ: «Из-за тебя попали мы сюда, возьмешь ли на себя нашу кровь, если мы погибнем?» Я же сказал: «Не дай господи, чтоб на мне лежала вина за вашу гибель! Если бог не хотел, чтоб мы увидели эту страну, зачем же он привел нас сюда?»

Ту ночь мы провели в беседке, а наутро, когда рассвело и солнце украсило мир, сели на коней и двинулись в путь, направились к той горе. […]

Тропа вывела нас в дремучий лес, такой густой, что птица там не пролетала. Два дня шли мы по лесу и вышли в долину, где увидели прекрасный сад и множество красивых домов, украшенных, подобно раю. Три дня путешествовали мы, счастливые и довольные, принимали нас ласково, и мы радовались встрече с добрыми людьми. Но спешили разузнать обо всем и мечтали повидать их повелителя. На третий день обратились мы с вопросом к одному разумному человеку: «Отчего отделились вы от целого мира и кто ваш государь?» Он ответил нам так: «Если вы не видели богатства и мощи наших царей и не слышали о них, то по дороге должны были прочесть завещание нашего царя (Арджаспа). После того как ангел предсказал ему рождение сына и скорую смерть, набрел он на эту гору, отобрал лучших мастеров, самых верных слуг и рабов, и под предводительством визиря — своего воспитателя — послал нас сюда. Восемь тысяч человек с семьями и пропитанием поселились здесь. Построили мы целый город и царский дворец. Через год прибыл сюда царь Арджасп и одобрил наши труды.

Тем временем свершилась воля божья, и родила государыня сына. Начались по всей стране торжества, подобающие такому событию. Прибывали многие иноземные владетели с дарами и поздравляли нашего царя. Через пять месяцев государь почувствовал, что расстается с жизнью. Жалел он сына своего малого и царицу. Призвал он их к себе и объявил о своей скорой кончине. А также собрал верных визирей и вельмож и взял с них клятву, что доставят они его сына сюда и здесь будут воспитывать и растить. «Ежели пропадет он — и вы с ним, себя не щадите, достойным вырастет — за все вам заплатит!» С этими словами покинул государь этот мир. Царицу с младенцем привезли сюда, пригнали, множество скота, доставили имущество и сокровища, собрали все лучшее, что было в царстве.

Закатилось солнце, умер государь, равный небесам. Остались мы здесь. На беду нашу, царевич не походил на своего отца, и осмелели наши враги, завладели нашими землями и городами. Ничего не осталось у нас, кроме этой горы, и то потому, что, кто бы ни доходил до беседки с завещанием, из уважения к памяти царя Арджаспа дальше не двигался, поставит под завещанием свою печать и молвит: «Да пребудет нерушимым его завет, пусть никто не посягает на владения царя бедняков». С тех пор мы живем так, как вы видите. Четыреста лет процарствовал сын Арджаспа. Теперь взошел на престол сын его Нодар, щедрый, доблестный, ратному делу преданный, исполненный добродетелей. Но пока он был юношей, визири и вельможи не позволяли ему мечом защищать свое отечество, а теперь он сам говорит: «Детей у меня нет, а мне и этих владений достаточно, зачем же мне других убивать и себя подвергать опасности!»

Поблагодарили мы того человека, а назавтра повел он нас по городу, и ничего не было лучше красоты и убранства того города. Всего там было в изобилии — чего только душа пожелает и язык произнесет. Бродили мы с утра до самого вечера и очутились подле царского дворца. Между нами и площадью оставалось еще три агаджи пути. Ночь мы провели там, а наутро послали человека с подобающими дарами известить царя Нодара о нашем прибытии. Царь обрадовался приходу гостей и велел нам явиться. Он сидел на площади с визирями и вельможами. Такой порядок соблюдался во всем, что всякий бы сказал: «Кто из великих государей может сравниться с ним!» В тот день мы пировали на площади.

На следующий день государь отправился в свой сад, и нас также пригласили на пиршество. Ничего прекраснее того сада я прежде не видывал. Царский престол стоял под чинарой, густая крона ее не пропускала ни дождя, ни солнца. Листва деревьев была столь густа, что их кроны образовали зеленую беседку. И сад был обширен, как целое царство, и нельзя было охватить его взором.

Царь сидел под той чинарой, и с ним восседали триста вельмож. Усадили и нас за трапезу. Прошло немного времени, и, взглянув вверх, царь увидел на дереве птичьи следы. Тотчас обратился он к рабу: «Погляди, что там такое, никогда здесь не бывало птиц, отчего же теперь встречают меня столь непочтительно!» Рассердился он на садовников. Когда слуга полез на дерево, с ветки слетел соловей. Доложили царю вельможи: «Ты прав, государь, мы тоже здесь никогда не видывали птиц, но садовник не виноват, птица, где хочет, там и садится. Следует удивляться, что на это дерево до сих пор не садились птицы, ведь ими полон ваш сад. Кажется нам, что это добрый знак».