Без автора - Русуданиани

Вынесли на площадь парчовые златотканые шатры для царя и его военачальников, пригласили всех на пиршество, устроенное в честь начала большого похода.

Окончился пир, и разошлись все по своим шатрам на отдых. Утром трубы затрубили сбор, и двинулись войска Каиса на китайского царя. Навстречу им вышли вражеские дружины, сошлись они на границе, где протекала широкая река. А на берегу той реки возвышалась большая скала. Войско Каиса расположилось на ночь по одну сторону реки, а китайское войско — по другую.

Утром прибыл посол от царя Китая с письмом: «Царь Шерук! Я пришел мстить за кровь моего сына. Ныне ты и зять твой Каис ополчились на меня. Я-то знаю, за что мщу, а вот тебе чего от меня надобно? Не стыдишься ты перед творцом, что поднимаешь меч на меня?! Несравненный мой сын явился в вашу страну просить руки твоей дочери и вместо невесты и свадьбы нашел свою погибель. А теперь ты намереваешься и меня самого убить?! Какой же ответ ты будешь держать перед всевышним?!»

Когда доложили Шеруку о прибытии посла, созвал он вельмож, сел с Каисаром на царский престол, визирей усадил на золотые скамьи и велел привести посла. Как увидел посол царей, издали поклонился им, лицо сровнял с землей и встал скромно и почтительно. Позволил государь послу сесть. Тот сел, продолжая хранить молчание. Молвил Каис: «Брат мой, ты ведь посол, отчего же молчишь?» Тот поднялся, достал послание китайского царя, поцеловал его и поднес Шеруку, а также изложил на словах то, что ему поручили.

Выслушав это послание, Каис долго ничего не говорил, думал, что царь Шерук даст ответ. Но Шерук обратился к нему: «Дай им ответ!» Сказал Каис: «Брат мой! Если бы твой царь не опоясался мечом вражды, мы бы не стали с ним воевать, и если бы, находясь в своих владениях, он потребовал извинений, мы бы извинились. Но ныне он приступил к нашим границам и угрожает нам. Это не к лицу царям. Если бы сын вашего царя был убит предательски или иным образом, тогда следовало бы мстить за его кровь, но у тех, кто добивается руки красавицы, правило такое: либо сложить голову, либо силой десницы добиться невесты. Царевич сам вызвал на площадь палавана, сразился с ним и погиб. Ныне, если ведомо вам, я отомстил за него и убил тех палаванов. Если бы я был труслив, подобно им, меня бы тоже убили. Кто бы платил за мою кровь? Теперь пусть послушается меня китайский царь и повернет обратно с миром, а не то найдет он здесь свой конец, как и северный царь. Если не внемлет он моему совету, пусть поступает, как ему угодно. Пожелает — пусть с миром вернется обратно, не пожелает — меч нас рассудит. Его воля — ни того, ни другого я ему не возбраню. Ступай, посол, и так доложи своему господину». Накормили посла и отправили во вражеский стан.

Прибыв к своему государю, посол все передал ему, как было сказано. От обиды царь потерял рассудок и приказал войскам готовиться к сражению. Три дня и три ночи шли в обоих станах приготовления.

С китайским царем прибыл дэв Мазмур, прославленный палаван, и многие другие прославленные дэвы. Поднялся один из дэвов на ту высокую скалу, что стояла у реки, схватил камень размером со слона и сбросил его в лагерь Каиса, много воинов убил. За два дня он извел так множество людей. Опечалились воины и доложили царю Шеруку. И приказал Шерук: «Никто пусть не говорит об этом Каису, не то он обязательно сразится с тем дэвом, и тот убьет его камнем». На третий день опять дэв сбросил вниз камень и убил много бойцов. Пришли огорченные слуги и доложили Каису. Разгневался тот: «Почему до сих пор не сообщили мне об этом?» Вскочил он, пошел пешком к стану китайского царя. Доложили Шеруку: Каис идет сразиться с дэвом. Вскочил Шерук, погнался за зятем, крикнул: «Не ходи!» Но тот не внял ему, пошел.

Когда подошел Каис к берегу реки, дэв как раз стоял там. Взял он два камня размером с доброго слона и кинул в Каиса. Каис протянул руку и легко поймал их. Тут же метнул обратно в дэва. Тот упал замертво.

Как узнали о смерти дэва китайский царь и его воинство, впали в великое смятение и горе. Мазмур-дэв, узнав о смерти своего палавана, закипел от гнева: вскочил и послал к Каису гонца: «Каис, ты моего палавана убил, у меня еще есть двое палаванов-дэвов, ныне, если ты мужчина, сразись с одним из них!»

Выслушав это, Каис ответил так: «Не знаю, как насчет одного, но, если не пришлешь обоих, с одним я сражаться не стану».

Когда рассвело и показалось украшающее вселенную солнце, вооружился Каис для боя и сел на своего буланого коня, копья он не взял, выехал и стал посреди площади. Вскричал грозно, подобно льву: «Мазмур-дэв, куда ты девал своих героев? Пришли их и, если хочешь, сам приходи с ними». Как увидел дэв вооруженного Каисара, ужаснулся и сказал про себя: «Вот это дэв, а не то что мы!» Но виду не подал и приказал выйти тем двум дэвам, и вышли они во всеоружии. Были они высоки и могучи, но, как вышли на середину площади, стало заметно, что они испуганы. Вскричал Каис так грозно, что дэвы от страха растерялись и не могли решиться пойти в наступление. Пришпорил Каис коня и наскочил на одного из дэвов. Лошадь и всадника — обоих убил. Направил он коня на второго дэва, вздыбился конь Каиса и копытами ударил дэва по голове. Дэв был убит, а Каис к нему и рукой не прикоснулся.

Как увидели это китайцы и Мазмур-дэв, очень испугались и сказали: «С ним ни человеку, ни дэву нельзя сражаться!» Особенно дивились все коню Каисара. Крикнул Каис Мазмур-дэву: «Что собираешься делать, дэв?! Или пришли своих палаванов, или выходи сам и обрати меня в бегство!»

Как услышал это дэв, устыдился, не было у него иного выхода, как принять вызов. Подошел он и доложил китайскому царю: «Этот человек убил моих дэвов, а других дэвов, которые могли бы с ним сразиться, у меня нет. И у тебя нет богатыря, способного сравняться с ним. Придется выйти мне самому. Но конь Каиса грозен и страшен в битве. Может быть, я сначала с конем справлюсь, и тогда будет легче одолеть седока». Конь Каиса был закован в броню так, что, кроме глаз и копыт, ничего не было видно. Облачился Мазмур-дэв в ратные доспехи, сел на коня и выехал на середину площади.

Вышел дэв, грозный на вид, огромный и ужасный. Как увидел его царь Шерук, послал человека к Каису: «Ты утомлен, и сегодня не следует сражаться с этим дэвом, отложи битву на завтра!» Обиделся Каис и ответил так: «Не в обычае богатырей показывать противнику спину, когда тот вышел на площадь! Не учи меня такому, государь!»

Противники обошли друг друга по кругу, издали боевой клич и схватились. От этого грозного клича содрогнулись оба войска и та большая скала раскололась и обвалилась в реку. Река вышла из берегов и залила большое поле. Много трусливых воинов от страха отдали богу душу. С утра до самых сумерек длился жестокий бой, и в обоих войсках не прекращались вопли, крики, стоны. И молил бога царь Шерук даровать победу Каисару, но один никак не мог одолеть другого. Взялись противники за мечи, и Каис в сердцах ударил коня Мазмур-дэва мечом по голове и отсек ему голову, но седок успел соскочить с павшего коня и продолжал сражаться пешим. Сражались они недолго, ибо наступил вечер, и они разошлись.