Без автора - Русуданиани

Выслушав посла, обезумел царь Севера от обиды.

Вскочил он и гневно вскричал: «Так вот каково поручение повелителя твоего?! Сына моего вы убили и мне еще смертью грозите? За такую дерзость убил бы тебя на месте, но послов не убивают. Иди и скажи твоему господину: завтра быть битве — или убью его и все царство его разорю, или же погибну сам!»

Передал посол слова северного царя, и начали Каис и Шерук готовиться к бою. Как только рассвело и показалось украшающее вселенную солнце, ударили с обеих сторон в барабаны, затрубили в трубы и воины сели на коней.

Целый день и ночь выстраивались войска: с одной стороны — те, с другой — эти. Здесь отряды Шерука выстраивал Каис, а там — сам северный царь под звуки труб и барабанов. Окончив построение, перед рядами воинов проехал Каис на своем буланом коне величиной с доброго слона. При виде Каиса всех северян пробирала дрожь, сердце разрывалось от страха, и говорили они про себя: «Кто видал такого богатыря? Против него дэвы и драконы не устоят, как же нам с ним справиться?» Воины трепетали, но из страха перед царем ничего не смели сказать.

Помянув имя божье, двинулись войска навстречу друг другу, сошлись. Раздались крики, звон, стон, шум и гомон. Воины бились мечами, палицами, копьями и другим оружием. Каис был настолько выше всех, что головой достигал знамени. Выждал Каис некоторое время и увидел, что сила воинов Шерука начала ослабевать, войска уже собирались повернуть назад. Тут взревел Каис, как лев, и бросился в атаку. Схватил одного из северян, снял с седла, кинул туда, где стоял северный царь, и крикнул: «Эй, царь, спроси у этого человека, каков я молодец!» Затем Каис выхватил свою тяжелую палицу и, кого ударит — лошадь или человека, обоих сокрушит. Так дрался Каис, и буланый конь от него не отставал: если противник нападал сзади, он его так лягал, что всадник с лошадью падали замертво, а тем, кто спереди подойти осмеливался, доставалось и от его зубов и от копыт. Начался такой бой, какого не видело око человеческое. И продолжался он три дня и три ночи, и столько было побито людей с обеих сторон, что на лошади нельзя было проехать, но во сто крат больше побито было северян, не выдержали они и на третий день пустились в бегство. Каис и его воины преследовали их по пятам и стольких уничтожили и убили, что думали они, будто обрушился на них гнев божий.

Отступил в смятении царь Севера и укрепился в одном из своих городов. Подошли Шерук и Каис со своими войсками и обложили тот город. Обошел Каис вокруг, увидел, что стены высоки и прочны и крепость приступом не возьмешь, и повелел воинам: «Разобьем лагерь, будем веселиться, пировать и набегами разорять страну, а северный царь пусть сидит в крепости».

Прошло некоторое время, и прискакал гонец, соскочил с коня у входа в шатер Каиса и сообщил радостную весть: «Даровал тебе бог сына-первенца, и царица Хорашан, солнце солнц, пребывает в здравии». Возрадовался Каис, наполнил гонцу рот красными яхонтами, облачил в богатые одежды и подарил ему целый город. И так же одарил его царь Шерук, и все щедро одаривали гонца. Возрадовались цари и все их подданные, возблагодарили господа. Сели пировать. Пели и играли для них певцы и музыканты. И приказал Каис дружинам: «Не убивайте больше людей и не берите их в полон, я не хочу, чтобы проливалась кровь».

Ежедневно устраивали Шерук и Каис веселье и игрища, а северный царь пребывал в большом горе и глубокой печали и никак не мог выйти из крепости. Прошел целый год, а он ничего не мог придумать: ни прорвать осаду, ни тайно бежать. И царь, и его приближенные были очень этим озабочены.

Однажды призвал северный владыка своих визирей и всех оставшихся вельмож и молвил: «Слуги мои! Слуга нужен господину в годину бедствий, а ныне мы нуждаемся в помощи. Враги заняли все наши владения. Теперь скажите, какое есть у нас средство, чтобы освободиться от них?» Стали визири предлагать: кто тайный побег, кто внезапное нападение, кто открытый бой, а там пусть хоть гибель, ибо нам их все равно не одолеть. Лучше, чем томиться в осаде, выйдем, сразимся в открытую и погибнем от вражьей руки, на что нам такая жизнь? Выслушав эти слова, царь склонил голову и заплакал, молвил он своим слугам: «Лучше бы не родили меня мои родители, если мне суждено своими глазами увидеть царство разоренным. На что мне жизнь? Но живу я надеждой, что не будет стерто с лица земли мое царство. Ныне придумал я один способ. Может быть, он нас спасет. К царю Каису в прошлом году прибыл гонец и сообщил о рождении сына. Теперь мы оденем человека, знающего их язык, так, как одеваются у них. Пусть он явится и вновь обрадует царя — рождением второго сына. Каис сердцем вспыльчив и горд. Он обязательно разгневается, тотчас снимет осаду и поспешит домой, ибо два года не был дома. Так чей же этот второй ребенок, скажет он, кого другого, может, полюбила царица? Уйдет он, чтобы все разузнать. Войска последуют за ним, и мы сможем выйти из крепости. Если даже кто из его воинов останется здесь, воевать с ними без него будет легко, и мы перебьем их».

Одобрили визири уловку, придуманную царем, привели некоего лукавого человека и снабдили его многим, растолковали поручение. Он явился к Каису и поздравил его с рождением второго сына: «Солнце солнц, [царица Хорашан], увидела тебя во сне, и у тебя родился второй сын!»

Огорчился Каис, от досады чуть не лишился рассудка. Долго сидел с поникшей головой. За это время вражий гонец вышел из шатра и исчез. Когда Каис очнулся, сказал сам себе: «Что за беда со мной приключилась! Два года, как отбыл я из дому, в прошлом году явился гонец и ныне прибыл опять. Что за дьявольская страна, где женщины от сновидения беременеют! Где это слыхано? Ради кого я здесь умираю?! Тотчас отправлюсь и узнаю истину, что за беда со мной приключилась».

Явился Каис к Шеруку и доложил: «Здравствуй, государь, вовек! Давно не был я дома и ныне отправлюсь туда и скоро вернусь, а вы оставайтесь здесь, веселитесь и пируйте до моего возвращения». Шерук ответил: «Воля твоя. Поступай, как знаешь».

Сел [Каисар] на коня, взял с собой нескольких человек и понесся быстрее ветра. В дороге он говорил себе: «Если это правда, приеду и их перебью, и себя убью». Прибыв во дворец, Каис тотчас вошел к царице. Бросились мать с дочерью навстречу герою, поздравили его с победой. Сел на свой трон Каис, задумался, а после сказал: «Приведите моего сына!» Привели царю его сына, нежного и прекрасного, рожденного богатырем. Взял его на руки Каис и приласкал, затем повелел:

«И того, младшего, тоже приведите!» Изумилась царица и ничего не ответила. Вновь приказал Каис: «Почему не приводите второго?» Удивилась Хорашан: «Шутить изволишь, государь. Что значит второго?» Отвечал Каис: «Как это шучу, когда вы прислали в лагерь гонца с вестью, что у меня родился второй сын!»