Санин Евгений - Святая - святым

- Ты что? Там же – Макс! – испугался Ваня. - Уйдем отсюда, знаешь, что с нами будет?

- Пошли-пошли! Ничего он не сделает. Я – отвечаю!

- А домино?

- Сыграем как-нибудь другой раз в это твое до… - Стас сгреб костяшки в кучу, - ми…, - бросил их в коробку и, вспомнив, что давно не отрабатывал командный голос, докончил: - И никаких «но»!

- Ну ладно… - неуверенно согласился Ваня и принялся закрывать окно и дверь в комнату.

- Это кабинет, где принимает врач, а когда его нет, – мама! – объясняла тем временем Лена. – Здесь делают уколы. Тут хранят лекарства. А это палата папы Тихона, - вздохнула она. - А как там вспоминки?

- Что? – не сразу понял Стас.

- Я говорю, бабу Полю – вспоминают? Плачут?

- Да нет уже! Спорят да пьют!

- И дядя Андрей пьет? Он же – буяница!

- Кто?!

- Ну, буянит, когда выпьет!

- Да не слушай ты её, выходите! – деловито проверив, крепко ли заперты все двери, заторопил Стаса с Леной Ваня.

Он запер медпункт на огромный замок и, оглядываясь по сторонам, положил ключ под крыльцо.

- Ты что? – слышным на весь двор шепотом набросилась на него Лена. - Мама же предупреждала, чтоб никто не видел!

- Стасику можно, он – свой! – возразил Ваня. - А больше тут никого нет! Вся деревня на поминках!

Но едва они вышли из калитки, как мимо них на бешеной скорости промчался черный джип с тонированными стеклами. Ваня едва успел схватить за руку Лену и оттащить назад.

- Развелось иномарок – пройти негде! – в сердцах ругнулся он и, перехватив насмешливый взгляд Стаса, объяснил:

- Третий раз уже тут проносится! Жучке лапу отдавил. И ты тоже захотела? – набросился он на сестру.

- У меня не лапа, - захныкала та. – А нога и даже – ножка!

- Всё, хватит! – закричал на нее Ваня. - Если ты сейчас не замолчишь, я попрошу дяденьку-водителя, чтобы он тебе язык отдавил!

Целых пол-улицы после этого Лена шла молча, то ли соображая, как можно отдавить язык машиной, то ли чувствуя вину перед братом.

Наконец, она заискивающе посмотрела на него и спросила:

- Вань, а как эта машина называется?

Тот, явно не зная ответа, с опаской покосился на Стаса и, чтобы не умалить своего авторитета перед сестрой, важно сказал:

- Так и называется – иностранная, сокращенно – иномарка! Правда, Стасик?

- Ну да, - не желая подводить друга, деликатно согласился тот. – А еще мерседес, сокращенно - мерс!

На соседней улице раздалось отчаянное кудахтанье кур, гоготанье гусей, и оттуда вылетел, свернув в соседний проулок, всё тот же джип.

- Вот мерсавец! – погрозила ему вслед кулачком Лена.

- Ты это, поосторожнее! – на всякий случай предупредил Ваня. – Вдруг это Макс со своей городской мафией разъезжает…

Но Макс по-прежнему был на пляже.

Заметив друзей, он сразу оставил волейбол и подошел к ним:

- А вы тут откуда?

- Оттуда! – показывая каждый в свою сторону, ответили Ваня со Стасом.

- Я спрашиваю, почему здесь?

Ваня с надеждой покосился на Стаса, и тот, как можно спокойнее, с улыбочкой, стал отвечать:

- Санавиация уже уехала…

- Так… - потерянным голосом протянул Макс.

- Правда, без отца Тихона!

- Почему?

- Потому что он остается и никуда не уезжает!

- Ура! – в один голос закричали Ваня с Леной.

- Отлично! – довольно потер ладони Макс. – Сегодня загорайте, а завтра - работать!

- Так мы пошли? – на всякий случай уточнил Стас, победно подмигивая Ване: «Мол, что я вам обещал?».

- Идите! – махнул рукой Макс, но тут же придержал Стаса. – Хотя нет, городской, погоди! Он как сейчас – пьет?

- Кто, отец Тихон? Да ты что!

- А чего он тогда там до сих пор делает?

- Ничего! – пожал плечами Стас. – Спорит с вашим директором, будут ли у вас восстанавливать храм.

- Ну и как?

- Что как?

- Будут или нет?

- А я почём знаю?

Макс нахмурился, хотел, наверное, сказать что-то обидное, но вдруг удивленно прищурился и стал смотреть куда-то за спину Стаса.

Стас оглянулся и увидел подъезжающий к пруду знакомый джип. Не доезжая до пляжа, он затормозил. Дверца открылась. Из нее вышел Ник. Увидев Стаса, он обрадовался и знаками стал звать его к себе.

- Это еще что за пальма в наших северных краях? – удивился Макс.

- Ник! – объяснил Стас. - Тот самый сын нового русского, о котором я тебе говорил.

- Чего ему надо?

- Откуда я знаю?

- Да что ты вообще знаешь? – взорвался Макс. – Спроси и передай, что я хочу поговорить с ним!

- Ладно! – охотно согласился Стас. Это входило и в его интересы.

Появление джипа вызвало огромное любопытство всех отдыхавших на пляже. Даже, как он успел заметить краем глаза, Нины. Оставив игру, она вместе со всеми глазела на машину и Ника.

Стараясь ступать как можно небрежнее, он прошел к нему. Поздоровался за руку. Легонько пнул колесо. И спросил:

- Ну, как жизнь?

- Да какая там жизнь! – махнул рукой Ник и дрожащим голосом спросил: - Ты димедрол можешь достать? У твоего отца есть, я знаю… Добудь упаковочку, а? Я… заплачу! По сто долларов за таблетку…

- По сто? За одну?! – не поверил Стас.

- Мало – дам двести!..

- Хорошо, я попробую… - с готовностью пообещал Стас, прикидывая, сколько же это будет, если в упаковке десять таблеток. А если – двадцать?

- Только сегодня! – предупредил Ник, облизывая бледные губы. – До завтра я не доживу…

- Ладно! – глядя на его жалкий вид, Стас дал себе слово, что сам никогда даже не взглянет на наркотики. - А сейчас идем, с тобой Макс поговорить хочет!

5

- Вот это фокусы без цирка! - присвистнул Макс.

- Бригадир! Сами мы с ним не справимся!

- Взрывников надо вызывать!

- Ну, что же вы, товарищи военные? Простой храм взорвать не можете!

- Да это скала, а не храм! Скорей деревню разрушим, чем он шелохнется!

- По машина-ам!..

- Ну вот, уехали… Ломами его теперь, что ли?

- А с иконами что делать?

- Как что? Рубить и в костер!

- Капитон, начинай!

- Да что же вы делаете, ироды?! Креста на вас нет!!

- Окаянные-е-е!..

Поговорить с Ником Максу так и не удалось.

С улицы, где проходили поминки, вышло множество людей - было даже удивительно, как их мог вместить маленький дом бабы Поли, и направились прямо к церкви.

- Это еще что за Первомай в конце июня? – не понял Макс и, одевшись, вместе со всеми поспешил к односельчанам. Стас с друзьями тоже не стали долго ждать и первыми прибежали на площадь.

Зрелище впечатляло.

Впереди толпы шел отец Тихон, от которого старались ни на шаг не отставать старушки. Позади – рядом с Андреем, который показывал всем свои огромные кулаки, и задумчивым Григорием Ивановичем воинственно вышагивал Юрий Цезаревич. Отец Стаса держался в стороне и смотрел на всё это грустными глазами.