Санин Евгений - Святая - святым

- Ничего, как-нибудь обойдется! Всё хорошо… всё хорошо будет! – слушая Ника, то и дело повторял отец Тихон.

Наконец, он отпустил его и спросил:

- Ну, как?

- Что как?

- Отпустило? Полчаса прошло!

- Да… - машинально кивнул Ник, прислушался к самому себе и, боясь даже дышать, зашептал: - Легче! Честное слово, легче!! Нет, правда, ей-Богу!

Он вскочил с табуретки и сам стал обнимать отца Тихона:

- Отпустило! Без ломки переломался!

- Что, надо теперь к фельдшеру ехать?

- Нет! Нет! Я же ведь слово дал!! Нет!!!

- Вот видишь! – улыбнулся отец Тихон. – И дальше всё хорошо будет. Я буду молиться, чтобы Господь укрепил тебя и отвел все соблазны на твоем пути и тех, кто сеет эти соблазны. Ты только сам теперь не сглупи. Ходи, дыши, радуйся жизни! Уклоняйся на первых порах от прежних друзей, ненужных разговоров, неприятностей, которые могут спровоцировать тягу к наркотикам. А потянет на старое – сразу молись! Вот, перед ней! – протянул он иконку Нику.

- А как же вы? – испугался Ник, пряча за спину руки.

- Ничего, - успокоил его отец Тихон. – Как говорил один древний поэт, что ты спрятал, то пропало, что ты отдал – то твое!

- Вам же она самому нужна! – с болью напомнил Ник, от которого не утаилось, как плохо было отцу Тихону.

Но желание, чтобы копия с чудотворного образа была у него, пересилило, и он принял этот бесценный для него подарок.

- А теперь иди. Иди-иди, Никита! - с усталой улыбкой отпустил его отец Тихон. - Приходи завтра с утра к храму. Поработаешь вместе со всеми, отблагодаришь Бога за эту помощь!

- Приду! Конечно, приду!

Ник выскочил из палаты и с запоздалым изумлением – откуда отец Тихон мог знать его полное имя? – сел в машину.

Здесь он вновь прислушался к себе, тихо засмеялся и помчался по деревне, проехав на радостях мимо дома Стаса, даже не обратив внимания на то, что там светилось окно, за которым Стас, в свою очередь тоже забыв про Ника, читал о том, как на палубе императорского курьерского судна смотрел на своих рабов Крисп…

Глава третья

1

Одно только смущало Криспа…

…Крисп стоял на палубе, со страхом и надеждой глядя на то, что происходит на борту «Тени молнии». С надеждой – на отца Нектария. И со страхом на своего отца. Гнев Марцелла не остыл даже за ночь, и теперь он срывал его на Гиларе, позабыв собственные слова, что лучше не связываться с этим жадным и мстительным человеком.

- Почему так много посторонних на судне? – грозно вопрошал он, кивая на забитый пассажирами нос корабля.

- Но, Марцелл!.. – пытался возражать капитан.

- Ничего не желаю знать! Я везу эдикт императора строжайшей секретности! Когда следующий порт?

- Через три дня… Мы же в открытом море!

- Проклятье… Ладно! Переведи их пока на корму, чтобы я лично мог наблюдать за ними. А в первом же порту – очистишь корабль от пассажиров!

- Но они заплатили нам наперед!

- Деньги вернуть! – повысил голос Марцелл. - И высадить всех, начиная с этого! – Он указал на отца Нектария, и Крисп понял, что, желая оградить от него сына, он жертвует даже местью!

- Ты все понял, Гилар?

- Да…

Капитан злобно блеснул глазами и отправился выполнять приказ, вымещая зло на всем, что попадалось по пути. Первым он дал затрещину подвернувшемуся под руку юнге, который и без того морщился на каждом шагу после ночной порки. Затем, пересыпая речь ругательствами, велел матросам зарифить безжизненно свисавший из-за безветрия парус, а келевсту – посадить за весла сразу обе смены гребцов и заставить их работать в полную силу.

Так Гилар добрался до носа корабля. Здесь он передал приказ императорского курьера, умолчав при этом о его второй части, в надежде за три дня отговорить Марцелла от задуманного. И, тем не менее, эта новость мгновенно распространилась среди пассажиров.

- Это правда, что нас высадят в ближайшем порту? - подскочил к Криспу не на шутку встревоженный Плутий Аквилий.

- Да, - подтвердил Крисп, глядя, как отец Нектарий, с потертой дорожной сумкой на плече, вместе с другими пассажирами переходит в кормовую часть корабля.

- Слушай, мы ведь с тобою друзья! Скажи отцу, чтобы он оставил хотя бы меня! – принялся уговаривать Плутий, но Крисп с сомнением покачал головой:

- Отец так зол на меня за вчерашнее, что боюсь, если я попрошу за кого, он высадит его прямо в море, не дожидаясь порта!

- И то верно! – вздохнул Плутий и задумался вслух: - Что же мне тогда делать?..

- Как что? Поплывешь на другом корабле! – удивился Крисп.

- Ах, да! Конечно же - на другом! – словно очнувшись, охотно согласился Плутий, но так быстро и неискренне, что Криспу в другой раз это показалось бы подозрительным.

Но сейчас ему было не до Плутия. Он с затаенной надеждой смотрел на отца, который, в свою очередь, хмуро наблюдал за отцом Нектарием.

К тому же Гилар, не осмелившись возразить Марцеллу, которого отметил сам император, решил отыграться на его сыне. Увидев трех рабов, которые, тесно прижавшись друг к другу, мирно спали на самом теплом месте палубы – где вечером разводили костер для ужина, он с возмущением закричал:

- Это еще что такое? Чьи рабы?

- Господина сына господина курьера! – бойкой скороговоркой мстительно подсказал юнга Максим.

- Крисп, твои? – будто не зная этого, громко уточнил Гилар.

- Д-да… - не сразу отозвался Крисп, замечая при этом, как удивленно взглянул на него отец Нектарий. Его мысли побежали в обратном направлении: вчерашняя ночь… гнев отца… встреча с пресвитером… пир у императора… и, наконец, афинский порт, где он попросил отца купить ему этих рабов. Зачем он сделал это? Для чего?..

- Развели рабов на императорском судне – шагу негде ступить! – проворчал Гилар и пнул ногой проснувшегося мужчину. – Убрать их отсюда немедленно!

- Куда? – уточнил Крисп.

- Куда хочешь! Только чтобы я больше не видел их на своей палубе! Тем более там, где готовят еду людям! – отрезал Гилар и с сознанием исполненного долга удалился на капитанский помост.

Крисп огляделся вокруг.

Было сине-золотое от морской глади и солнечных лучей утро.

Матросы выполнили свою работу и убрали парус.

Теперь «Тень молнии» шла только благодаря усилиям невольников-гребцов.

- И-раз! И-рр-раз! Раз! Раз!! Раз!!! – хлопал в ладоши, задавая ритм их тяжелой работе, келевст.

Крисп долго смотрел на них, потом покосился в сторону кормы корабля и, наконец, вспомнил о рабах.

- Кто вы, откуда? – устало спросил он.

- Из Дакии, господин, - с заметным акцентом ответил мужчина, как-то неумело произнося последнее слово.

- Ах, да… - Крисп вспомнил монету с сообщением о последней победе Деция и, сам не замечая того, принялся думать вслух: - И что же мне теперь с вами делать?

- Заставить работать! Сдать в наем! – услышав его, деловито посоветовал идущий с носа на корму чрезвычайно толстый, низкий купец. Короткая шея его была перевязана дорогим шелковым платком. Он утер им лицо и продолжил: – Или продать, но так, чтобы получить больше денег, чем потратил на них!