Санин Евгений - Мы - до нас

Ложиться в больницу накануне юбилея Владимир Всеволодович наотрез отказался и согласился лечь, и то на денек, в медпункт. Сопровождать его вместе с врачом, на правах сына известного кардиолога, поехал и Стас.

В медпункте Владимиру Всеволодовичу сделали укол, и ему сразу стало немного полегче. Сунувшегося было в палату с извинениями Молчацкого медсестра выставила вон, чтобы еще раз не потревожить больного, а сама ушла готовить капельницу. Один он оставаться не захотел, и поэтому попросил Стаса посидеть с ним.

Они поговорили о том, о сем, что не касалось волнующего и тревожного, и, наконец, Стас, вдруг вспомнив, сказал:

- А, между прочим, вы лежите на том же самом месте, на котором отец Тихон лежал!

- Да? - как будто даже обрадовался Владимир Всеволодович. – То-то я смотрю, как-то легко и спокойно на этой койке, и мне становится все легче и легче!

Вошедшая медсестра поставила капельницу, попросила Стаса сообщить ей, когда будет заканчиваться раствор, и когда они опять остались одни, академик неожиданно сказал:

- Ну, а теперь говори, что ты там хотел мне сказать о своих учебных планах?

Стас испуганно посмотрел на больного: ведь то, что он собирался сказать, могло расстроить его куда больше, чем появление ни в чем не виноватого Молчацкого. И он, показывая глазами на капельницу, осторожно ответил словами самого же Владимира Всеволодовича:

- Да стоит ли сейчас об этом сейчас? Сами видите – не время и не место для этого!

- Почему? – удивился тот. – Долго залеживаться я здесь не собираюсь. Перед юбилеем и во время него, нам уже будет не до разговоров. Так что - самое время и самое место! Вопрос-то, как я понимаю, серьезный?

- Да… - опустив голову, прошептал Стас.

- Ну тогда не тяни, говори, пока не закончилась эта клепсидра! – кивнул он на пузырек, называя его словно водяные часы в античности.

- Хорошо…

Стараясь, сделать это как можно осторожнее и тактичней Стас рассказал все, что уже поведал Ване с Леной и с виноватым видом: «повинную голову и меч не сечет», выдохнул:

- Вот…

- Да, действительно неожиданное и очень серьезное решение! – внимательно выслушав, согласился Владимир Всеволодович и закрыл глаза.

Стас растерянно взглянул на него и ужаснулся: неужели это действительно его так огорчило, что… Он уже собирался помчаться к медсестре, но, снова посмотрев на больного, не поверил своим глазам.

Владимир Всеволодович улыбался! И, как ни странно, глядя на него с пониманием и – сомнений не было – полным одобрением!

- Хорошее дело ты задумал! – с каким-то особенно глубоким чувством, произнес он. – Важное. Но и – трудное! Я сам в свое время мечтал об этом. И Вася… отец Тихон, - поправился он, погладив край койки, - тоже… Но, к сожалению, у меня таланта на это не хватило, а у него – времени… Надеюсь, ты сделаешь то, что не удалось нам. А я со своей стороны всячески буду содействовать тебе в этом! И не улыбайся ты, словно князь, получивший желанный удел! - остановил он просиявшего Стаса. - Я же ведь не только в деле получения необходимых для этого исторических знаний помогать тебе буду, но и критикой, причем, самой суровой!

Когда пузырек-«клепсидра» закончилась, медсестра сказала Стасу, что больному нужно теперь поспать, и у входной двери, на его вопрос, что ему сказать студентам о состоянии Владимира Всеволодовича, ответила:

- Приступ миновал. Ему бы сейчас, конечно, положительных эмоций побольше! Но… откуда их взять, пока не нашлась настоящая ваша плита?!

3

Людмила оглянулась и увидела сидевшего позади на земле Стаса…

Узнав от Стаса о последних словах медсестры, студенты все, как один, направились к оставшемуся за старшего Валентина и потребовали немедленно предоставить им выходной день.

- Зачем? – удивился тот. – Погода сегодня явно не для купания. Скорее, сгорите все, чем загорите! К тому же по области передавали, что со дня на день ожидается штормовое предупреждение. Не лучше порадовать Владимира Всеволодовича какой-нибудь новой удачной находкой?

- Да что может быть лучше плиты, которая пока еще явно где-то поблизости? – удивился Стас, и студенты принялись дружно скандировать:

- Мы требуем выходной!

- Вы-ход-ной!

- Вы-ход-ной!

- Хорошо, наследники Емельяна Пугачева, потомки Степана Разина, последователи Ивана Болотникова и прочих бунтарей, берите! – сдаваясь, поднял руки Валентин и попросил: - Но с условием, что честно скажете, что вы надумали? Все-таки я в ответе за вас!

- Мы хотим посвятить весь этот день поискам нашей плиты! – послышались в ответ голоса.

- В деревне уже все дома и сараи обыскали – нигде нет!

- Надо искать в лесу!

- Отец говорил, что видел там свежие следы внедорожника! – подтвердил Ваня.

- Ладно, давайте поищем! Так бы сразу и сказали… – даже слегка обидевшись, охотно согласился Валентин, но предупредил: - Только надо разбиться на группы по три человека, чтобы не потеряться в лесу и еще больше не огорчить Владимира Всеволодовича!

Не желая терять ни минуты, студенты сразу принялись разбиваться по трое.

Стас, естественно, подошел к Ване. Они огляделись в поисках подходящего третьего, и тут перед ними возникла Людмила.

- Возьмите меня! – попросила она и, виновато улыбаясь, пояснила свою просьбу: – Нам со Стасом надо привыкать друг к другу, чтобы естественней играть на сцене мужа с женой!

Против этого трудно было что-нибудь возразить. Стас молча пожал плечами, а Ваня буркнул:

- Только сапоги резиновые обуй!

- Зачем? – удивилась Людмила, показывая свои легкие, красивые кроссовки. – В них же удобнее!

- В лесу змей полно! – объяснил Ваня. – А в это аномальное лето, газеты пишут, что у них какой-то особенно злой, чуть ли не смертельный яд! Так что делай, что тебе говорят, и догоняй нас!

Они со Стасом перепрыгнули через канаты и направились по дороге.

Людмила растерянно посмотрела им вслед и махнула рукой:

- А! Змей бояться в лес не ходить!

И побежала за парнями, то ли боясь, что отстав, уже не найдет их в лесу, но, скорее всего ей просто хотелось выглядеть перед Стасом нарядно, а не в каких-то нелепых деревенских сапогах…

Она догнала быстро идущих друзей и пошла с ними наравне легким пружинистым шагом. Ваня, посмотрев на нее, хмыкнул, но ничего не сказал.

Стас вообще не обратил внимания на Людмилу, тем более что сразу за селом они сошли на тропинку, ведущую через поле, к темной полоске леса.

Сам лес начался с высокой густой травы. Дальше шел кустарник и редкие высокие деревья.

Ваня уверенно вел за собой Стаса и Людмилу одному ему известными тропками, через папоротник, через канавы, все более и более частые деревья и, наконец, выйдя на опушку, где проходила старая заброшенная дорога, сказал: