Алла Щедрина - Эмигрант

– Зря ты это, – поморщился колдун. – Теперь на меня могут натравить более сильного и убить…

– Быстро не натравят, – возразила женщина, устраиваясь в кресле. – А завтра всем объяснишь, что ты меня убедил отменить приказ, что я вспылила и так далее. Для несдержанного ребенка, коим я здесь считаюсь, такое поведение вполне естественно. Короче, не мне тебя учить! Зато все эти козлы будут иметь в виду и такой вариант. И сто раз подумают, прежде чем устраивать подобные шоу!

– В чем‑то ты права, – нехотя согласился колдун. – Но ты хоть поняла, что теперь все знают, что мой хозяин именно ты?

– И что?

– Ничего особенного, – фыркнул мужчина. – Всего лишь ты приобрела новых врагов. Я имею в виду моих знакомых или просто сочувствующих. Их не так много, но…

Арика поморщилась, догадавшись, что именно это, похоже, вывело колдуна из равновесия, а отнюдь не гипотетическая угроза его жизни. Опять его проклятая заботливость! Хотя, возможно, на этот раз она и имеет под собой основу…

– И что? То есть чем мне это грозит?

Колдун задумался.

– В ближайшее время, наверное, ничем, кроме тех же оскорблений. Будем надеяться, что никто из ребят не поставит себе целью долгоиграющую интригу, чтобы сделать тебе пакость… Хотя все возможно…

– Разберемся, – буркнула Арика. – То есть, разберусь.

– Нет уж, именно «разберемся», – раздраженно отозвался Жорот. – Если ты не забыла, моя жизнь сейчас напрямую зависит от твоей.

Женщина фыркнула:

– Тем более! Ничего смертельного они мне делать не рискнут!

– Знаешь, я много раз видел, как «благие порывы» превалировали над здравым смыслом! Так что сильно я бы на это не стал надеяться.

– Неужели, – ехидно отозвалась она. – У тебя прорезалось чувство самосохранения!

Жорот со страдальческим выражением лица пожал плечами.

– Может, сядешь все же? – не выдержала Арика. – А то мечешься взад‑вперед, как угорелый.

Наблюдая за тем, как колдун опустился в кресло напротив, она напомнила:

– Ты мне обещал еще рассказать о причинах… э‑э… столь неадекватного отношения окружающих к Подчинению.

Колдун вздохнул.

– Нет, если устал, давай завтра…

– Завтра я лучше высплюсь. Устрою себе выходной…

– Давно пора, – проворчала Арика. – Ты себя скоро в гроб вгонишь!

– Чем быстрее закончу, тем лучше. Да и Роджер очень ощутимо помогает, так что все не так страшно, как могло быть.

– И когда ты планируешь закончить?

– Рано пока об этом говорить, – отозвался колдун. – Посмотрим.

– Не представляешь, как ты меня обнадежил! – видя, что ее ирония пропала втуне, Арика уточнила. – Хоть приблизительно? Год, два, десять?

– Правда, не знаю. Если буду работать один, как сейчас, то лет двенадцать, не меньше. Но я готовлю людей, так что… посмотрим.

Арика кивнула.

– Теперь насчет Подчинения… Извини, очень сложно сформулировать то, что является не фактами, основанными на логике, а, скорее, культурными традициями. У любого народа есть истории о любви с первого взгляда, несчастной любви, счастливой, и так далее… Собственно, они и составляют основу культуры – наряду с героической и другими составляющими.

– Я поняла, о чем ты.

– А у нас, плюс к этому, существует в культуре линия, разрабатывающая именно заклинание Подчинения. То есть реально это заклинание применяется довольно редко. Но во всяких там легендах, книгах, сказках, оно рассмотрено уже со всех сторон и во всевозможных ракурсах. Тема подходящая, видишь ли.

– Оп‑с… И основные направления народного творчества?

– Ты поняла, – кивнул колдун. – Наиболее распространенное – предательство лучшего друга. Когда один из друзей требует…

– Расшифровывать не надо, – вздохнула Арика. – Еще?

– Как закономерный результат – у раба забирают магическую силу, убивая его этим. Кстати, реально это наиболее распространено, для этого, как я подозреваю, Подчинение создано и было…

– Серьезно? – Арика даже привстала, глядя на Жорота, как на любимейшего родственника.

– Не понял… – нахмурился колдун.

– Если можно от тебя, значит, можно и тебе! Тем более, Грегори мне кое‑что показал. Ну, это я еще продумаю…

Жорот резко перебил ее:

– Извини, но я буду тебе крайне благодарен, если ты не станешь экспериментировать в этом направлении без моего ведома.

– А в чем дело?

– Ты мне кинешь что‑нибудь от щедроты душевной, а я сгорю к чертям. Потому что объемы у мага и Существа не на один порядок различаются! Ладно, с помощью фиксированного канала – как Лаета делала – но не напрямую же!

Арика поперхнулась:

– К‑конечно. Само собой.

Колдун явно вздохнул с облегчением:

– Если по каким‑то соображениям раб не использован как магический резерв, значит, Подчинение затеяно ради сексуальных заморочек. Либо просто повышения статуса – скорее в собственных глазах – у меня есть личный раб – это уж совсем извращенцы.

– Это ты на практику перешел. Меня интересуют народно‑фольклорные традиции.

– Ну, там – самопожертвование – обычно героини, но, бывает, и героя, когда они идут в Подчинение к злодею. Который пользуется предоставившейся возможностью. Обычно этим заканчивается большинство трагедий – вариантов на хорошее избавление просто нет.

– Тоже здорово, – кивнула она. – А влюбленная половина попавшего в Подчинение топится или вешается.

– Где‑то так, – согласился колдун.

– Еще?

– Это, пожалуй, основные… Очень редко отказ от установления Подчинения и признание в дружбе/любви. Наверное, еще что‑то есть, но, видишь ли, я никогда подобными вещами не увлекался. Хочешь узнать точнее – залезь в библиотеку, почитай критику. А. Я забыл. Иногда Подчинение очень быстро снимается – когда создаются подходящие условия. Но это уже вообще из области детских сказок.

– Понятно. И все имеют свое мнение об этом самом Подчинении. Причем полностью сложившееся, и они не станут разбираться, что произошло в данном конкретном случае, а просто буду действовать… Ну, как действовали бы, окажись они в этом самом романе или сказке.

– Точнее, пожалуй, и не скажешь, – согласился колдун.

– Да уж. И нигде не сказано, как Подчинение можно снять, – вздохнула Арика. – Чушь какая‑то.

– Почему «чушь»? Если уж ты пошел на установление подобного заклинания, смысл от него отказываться?

– С лирикой ясно. А в реальной магической практике снятие было?

– Не знаю, – пожал плечами мужчина. – По‑моему, нет, но точно не скажу. Меня никогда этот вопрос не интересовал. А сейчас собирать информацию просто некогда.

– Почему не интересовал? – встрепенулась Арика.

Он скупо усмехнулся, пожал плечами.

– А все‑таки? Нет, если не хочешь, не отвечай, конечно…

– Был уверен, что не попаду в подобную ситуацию, – сухо отозвался Жорот.