Алла Щедрина - Эмигрант

– Пластическая трансформация… Ну, изменяю лицо, реже тело. Могу ненадолго, могу на всю жизнь, – отозвалась Арика, щурясь на языки пламени. И тут же вернула вопрос:

– А чем вас так нервируют некроманты?

Вортинг скупо усмехнулся, отвел взгляд, но все же ответил:

– Среди моих знакомых много обладателей «страж‑черепов».

– Простите… – Арика растеряно уставилась на проводника. – О чем речь? Я в Клане совсем недавно, а там, где я жила, такого не было.

Слово за слово она услышала любопытную историю. Оказывается, довольно большой процент местных семей проклят. Выражается это в том, что в домах в правом углу от входа находится череп. Вполне себе материальный, и когда приходит кто‑либо новый в гости, а также обязательно раз в сутки, череп трансформируется в голову и «обличает» – рассказывает о том, как его убили, и кто это сделал. Обычно виновник – предок семейства, проживающего в доме. Иногда уже пра‑пра‑пра‑пра… То есть проклятие передается из поколения в поколение. В одно время в этой местности был распространен обычай кровной мести, так что «семейства с черепами» отнюдь не редкость.

Пытаться похоронить череп бесполезно. После похорон в дом сутки невозможно зайти – ощущение такое, что тебя давят стены, или жуткая паника, или неконтролируемый страх, или еще что. Иногда люди даже с ума сходили, если вовремя не сбегали на улицу. А на следующий день череп появляется на прежнем месте.

Избавиться от него можно только с помощью некроманта. Да и навести такое проклятие можно, тоже только заключив договор с некромантом, но если «навести» они никогда не отказывают, то уговорить снять еще не удавалось никому.

– И что такого страшного в этом проклятии? – уточнила Арика. – Ну, говорит. Мало ли, что предки понаделали.

– Мало ли, – усмехнулся Вортинг. – Из‑за «стражей» здесь распространена очень строгая иерархия, особенно это касается браков. Редко кто соглашается родниться с «проклятыми», тем более, что частенько проклятие распространяется и на новоявленных родственников. Соответственно, местные разделились на два клана, но «проклятые» по умолчанию малочисленней и потихоньку вымирают.

– А бывает, что проклинают невиновных?

– Вроде как не случалось, – признал мужчина.

– Проклятие, наверное, же кончится когда‑нибудь? – продолжала уточнять женщина.

– На моей памяти и памяти моего отца и деда черепа исчезли у шести семей, – отозвался Вортинг. И добавил. – И у одной появился.

– Ага. То есть, вы все под дамокловым мечом, да? Но… ведь это только за убийство, верно?

– Ну да, – неохотно признал проводник. – Но иногда бывает, что убийство необходимо.

– Но не за каждое же! – продолжала настаивать женщина.

– Не за каждое… Только если договоришься с некромантом, – мрачно отозвался тот.

– Так. Это все понятно. Но за что вы некромантов‑то не любите? – вновь задала вопрос Арика. – Как я поняла, проклятие насылают не они, а ваши собственные земляки, причем немаги.

Ответом был недоуменный взгляд, потом что‑то вроде снисходительной усмешки:

– Если ваш ребенок приохотится к наркотикам, как вы будете относиться к продавцам этой дряни?

– Своеобразная параллель, – пробормотала Арика.

– И какое вообще право они имеют вмешиваться в нашу жизнь? Мы сами караем своих убийц, это не их дело!

Арика с любопытством смотрела на проводника. Тот устало заметил:

– Я так думаю, это им просто выгодно. Силу они получают от проклятия или от людского горя… Как вампиры от крови. И не надо на меня так смотреть! Я старый, одинокий человек, меня проклятиями не испугаешь.

– Тогда не устраивайте истерик, старый и одинокий человек! – презрительно отозвалась Арика. – И не надо перекладывать на других свои жизненные неудачи. Что, в вашем доме тоже череп? Поэтому и не женились, и детей нет, да?

По замершему лицу Вортинга она поняла, что попала в точку. Дур‑рак… Старый он. Мужик ее возраста, может, даже младше… и боится, как ненормальный, и считает, что лезет на рожон – мол, если некромант просто по просьбе благословит на проклятие, то за оскорбление вообще непонятно что сотворит! И все же лезет…

– Конечно, – устало усмехнулся Вортинг. – Что я пытаюсь доказать? И кому?

– Да ничего вы не доказываете. Я просто хочу понять. И логики не вижу.

– Не всегда жизнь подчиняется логике, – мрачно отозвался проводник и почти сразу ушел от костра, забравшись в свою плащ‑палатку.

Проводив его взглядом, женщина подумала, что, похоже, надо повнимательней проверять еду на яды. И не только…

Утром она пересказала их разговор колдуну. Причем сделала это через связь – так было быстрей и Вортинг не слышал, как она на него «ябедничала». Жорот, выслушав ее, чуть кивнул и тем же способом ответил: «Спасибо, буду иметь ввиду». Арика, не удержавшись, уточнила: «А почему некроманты отказываются снять проклятие?» «Я бы отказался из‑за низкого уровня в некромантии. То есть, снять проклятие я могу, но не уничтожив, а переложив на другого или перетянув на себя. А хочешь получить профессиональную консультацию – расспрашивай Ллорга».

Почти двое суток они без приключений двигались по величественным равнинам. Вечером третьего дня на путешественников неожиданно налетела песчаная буря. То есть, это для Арики было неожиданно, Жорот сориентировался раньше, хотя и заметил признаки надвигающегося ненастья позже, чем следовало бы. А вот Вортинг вообще никак не комментировал ни наступившую внезапно тишину, ни мутную пелену на солнце, ни появившееся вдалеке темное облачко.

Колдун среагировал, когда облако увеличилось, явственно обозначившись на горизонте. Он, прищурившись, выругался и цепко огляделся.

– Арика, к тем камням, быстро!

Женщина молча подчинилась. Она ни разу не попадала в песчаные бури, но вспомнила, чему предшествуют подобные признаки, об этом ей рассказывал караванщик лет тридцать с лишним назад. Вортинг следовал за ними, хоть и в отдалении. Они добрались к камням за несколько минут до первого порыва ветра. Жорот спрыгнул на песок, отвел животное за камни и заставил его лечь. Арика последовала его примеру, только положить ящера не смогла, это сделал Жорот. Колдун наложил на ящеров какое‑то заклинание, выдернул из выручалки свой плащ, завернулся в него и сел под камни, опершись о них спиной. И потянул за собой жену, устроив ее в своих объятиях, так, чтобы этот самый плащ прикрывал и ее.

– Второй доставать? – уточнила Арика, у которой был точно такой же – колдун отдал дома ей свой запасной.

– Думаю, обойдемся. Если что, достанешь позже, – отозвался Жорот.

Арика кивнула, торопливо закрывая лицо лоскутом ткани, который она, сооружая головную повязку, оставила именно для этой цели. Правда, до сих пор пользоваться им не приходилось. Жорот последовал ее примеру, при этом покосившись на проводника, который устраивался в некотором отдалении, и ехидно заметив: