Курт Эйхенвальд - Песочные замки Уолл-стрит

Бристоу улыбнулся. Подобный антураж при снятии показаний показался ему весьма забавным. По-видимому, Prudential Securities давала понять, что даже мелких инвесторов, у которых почти не было прямых доказательств, она заставит отработать свое сполна. Фирма хотела показать, что возбуждение иска против компании обойдется дорого и тот, кто решит это сделать, должен хорошо подумать.

Бристоу не сомневался, что Prudential Securities и Graham ведут борьбу грязными методами. С самого начала судебного процесса они чинили всевозможные препоны и обвиняли адвокатов во всех смертных грехах. Хотя попытка брокерской фирмы предъявить обвинение Бойду Пейджу оказалась безрезультатной, нападки на адвокатов, похоже, оставались главным элементом ее стратегии. Prudential Securities делала все, чтобы отстранить фирму Бристоу от дела, подавая ходатайства, в которых обвиняла ее во всевозможных этических нарушениях. Все эти ходатайства были отклонены. Когда фирма Бристоу добилась доступа к спискам клиентов, Prudential Insurance и Graham составили совместное письмо с нападками на юридическую фирму, подразумевая, что инвесторам следует отказаться от подачи исков. В этом письме Джон Грэхем и Джеймс Келсо, новый руководитель отдела прямых инвестиций, намекали, что фирма Бристоу действует не в интересах инвесторов.

Письмо стало еще одной циничной попыткой использовать доброе имя Prudential для того, чтобы обманом склонить инвесторов к принятию выгодных для фирмы решений. Ведь, нападая на адвокатов, готовых бороться с фирмой, Prudential Securities тем самым подталкивала десятки тысяч инвесторов к урегулированию дела с VMS на абсолютно неприемлемых условиях.

Снятие показаний Хэйни затянулось на целый день. Адвокаты ответчика задавали вопросы обо всех инвестиционных решениях, которые когда-либо принимал Хэйни. Когда казалось, что тема исчерпалась, адвокаты изобретали новую линию допроса. Референты сновали в соседнюю комнату и обратно, поднося адвокатам распечатки, которые помогали формулировать дальнейшие вопросы.

Наконец настала очередь Бристоу. Он решил пристыдить своих оппонентов за избранную тактику.

«Итак, мистер Хэйни, — сказал Бристоу и обвел рукой комнату с адвокатами и камерами, — что вы об этом думаете?»

«Я ошарашен», — тихо ответил Хэйни.

«Вы знаете, что за стеной установлено электронное оборудование, которое позволяет мгновенно распечатать каждое ваше слово? — сказал Бристоу. — Они могут в мгновение ока найти любые ваши слова и предъявить их вам. Хотите ли вы взять какие-то свои слова обратно?»

«Нет, сэр».

«А ведь на это оборудование, мистер Хэйни, они потратили около 300 000 долл., — сказал Бристоу. — Все мы можем увидеть, что вы говорили. Ваши слова под рукой. Вы уверены, что не хотите ничего менять?»

«Да, сэр».

«Вы хотите, чтобы перед вами положили ваши ответы?»

«Нет, сэр».

«Вы готовы поручиться за все, что сказали?»

«Да, сэр».

Бристоу продолжал рассуждать об оборудовании, периодически отбиваясь от возражений своих оппонентов. Задавая вопросы, он давал ясно понять, что Prudential Securities и Graham Resources подобны шайке хулиганов, которые донимают испуганного старика.

Семь с половиной часов допроса Хэйни подошли к концу. Prudential Securities больше никогда не использовала это оборудование при снятии показаний.

Несколько недель спустя, в конце лета 1991 года, в юридическую фирму Дэрила Бристоу пришло письмо из Луизианы. Это было обычное письмо, которое ничем не выделялось в пачке прочей корреспонденции у него на столе. Без задней мысли Бристоу вскрыл конверт, просмотрел содержимое и побагровел от гнева. Он выскочил из-за стола и ринулся в кабинет Хакермана.

Возбужденный, Бристоу сунул письмо своему партнеру: «Стив, взгляни-ка, что эти сукины дети затеяли на этот раз».

Хакерман взял у него письмо, прочел его и вытаращил глаза.

Письмо было от главы комиссии по ценным бумагам Луизианы, родного штата Graham Resources. Это было уведомление о том, что у регулирующих органов есть основания полагать, что юридическая фирма Bristow, Hackerman предоставляет своим клиентам инвестиционные возможности, не зарегистрировав соответствующие проспекты эмиссии. Фактически фирму обвиняли в махинациях с ценными бумагами.

Но самым абсурдным было то, что ценными бумагами регулирующие органы называли договор с адвокатом о ведении дела — такой договор Bristow, Hackerman рассылала потенциальным клиентам, пострадавшим из-за фондов роста. По сути дела, Луизиана ставила вопрос о том, можно ли считать контракт на условиях оплаты по результату — а подобные контракты заключали юридические фирмы по всей стране — инвестицией, которая подлежит регистрации в органах, регулирующих операции с ценными бумагами. Копия письма была направлена в регулирующие органы штата Техас и Комиссию по ценным бумагам и биржам.

«Никогда не видел ничего более нелепого», — сказал Хакерман, дочитав письмо.

У Бристоу потемнело в глазах. Он слышал слишком много историй о том, как решаются дела в системе власти штата Луизиана, — там процветали подхалимаж и кумовство.

«Не может быть, чтобы Комиссия по ценным бумагам в Луизиане была подкуплена», — сказал он.

«Все может быть, — откликнулся Хакерман. — Эта публика не гнушается ничем. Этого следовало ожидать. Сначала они возбудили дело против Бойда Пейджа, а теперь взялись за нас. Просто на сей раз они оказались чуть более изобретательны».

Бристоу начал проклинать Prudential Securities и Graham на все лады. Никогда раньше ему не приходилось участвовать в судебном разбирательстве, в ходе которого противная сторона тратила так много времени, нападая на адвокатов, и так мало на изучение обстоятельств дела. Обвиняя Бристоу, ответчики вели себя низко, но на этот раз они перешли все границы. Бристоу хотел нанести ответный удар, но он пока не знал как.

Через несколько дней Бристоу нанял адвоката из города Батон-Руж, чтобы тот представлял фирму перед Комиссией по ценным бумагам. Спустя несколько дней он и его адвокат отправились в Новый Орлеан, чтобы встретиться с представителями регулирующего органа. Встреча прошла в относительно дружелюбной атмосфере. Члены комиссии сказали, что были вынуждены отправить это письмо, поскольку группа адвокатов, представляющих Graham Resources, подала жалобу. Судя по всему, члены комиссии сочли жалобу нелепой, и все же рекомендуют Bristow, Hackerman отреагировать на нее. Бристоу вернулся в Хьюстон, все еще возмущенный.

На той же неделе адвокаты истцов по делу фондов роста встретились в конференц-зале Bristow, Hackerman, чтобы обсудить дело. Бристоу продолжал бушевать по поводу жалобы, поданной в Луизиане.

«И у них еще хватает наглости, — восклицал он. — Сначала они затеяли грандиозную аферу, а теперь переворачивают все с ног на голову и пытаются натравить на нас регулирующие органы».