Курт Эйхенвальд - Песочные замки Уолл-стрит

Кляйн сказал собравшимся, что его департамент некоторое время занимался проблемами этих товариществ. После дискуссии представители регулирующих органов решили, что им следует наладить обмен информацией, чтобы ускорить расследование.

К концу совещания у Кляйна был список примерно полудюжины штатов, которые хотели скоординировать свои усилия. Но у него было и нечто более важное. До сих пор, вот уже более года, Кляйн занимался этой работой практически в одиночку. На этом зачастую умело играли адвокаты Prudential Securities, выражая сомнения в том, что Кляйн и его инспектора обнаружили реально существующую проблему. «Если они на правильном пути, — говорили адвокаты, — то куда же смотрели все остальные?»

Все эти сомнения рассеялись в Сент-Питерсберге. Назад в Айдахо Кляйн летел, чувствуя, что у него гора свалилась с плеч. Теперь он твердо знал: у него были все основания начать расследование.

В уик-энд в День поминовения офис Bristow, Hackerman был битком набит адвокатами, штатными сотрудниками и их родственниками. Они ели пиццу, шутили, смеялись и вкладывали в конверты — общим числом 5800 штук — уведомления о том, что Prudential Securities и Graham Resources согласились уладить судебное разбирательство по делу фондов роста.

Месяцы упорной борьбы не прошли даром. Множество расследований, начатых по инициативе регулирующих органов, по-видимому, ослабили решимость Prudential и Graham выиграть этот процесс. Национальная ассоциация дилеров по ценных бумагам, используя информацию, полученную от Bristow, Hackerman, готовилась выдвинуть обвинение против Graham за нарушения в ходе продаж. Это делало победу еще слаще.

Теперь по условиям соглашения по урегулированию инвесторы должны были получить в десять раз больше, чем всего полгода назад предлагали Prudential Securities и Graham. Клиенты первого фонда роста получали 50 центов за доллар инвестиций. Вместе с дивидендами, выплаченными ранее и ожидаемыми в будущем, а также остаточной стоимостью товариществ, тот, кто вложил 1000 долл. в первый фонд роста, должен был получить 1058 долл. Инвесторы второго фонда роста получали 1138 долл. за каждую вложенную тысячу.

По условиям соглашения Bristow, Hackerman не должна была предъявлять новых претензий к Prudential Bache в интересах других инвесторов. Кроме того, юридическая фирма согласилась передать Prudential все документы, которые ей удалось собрать. Очевидно, Prudential надеялась изъять из обращения все, изобличающее ее в преступлениях.

Но это условие не имело большого значения. Ко дню подписания соглашения об урегулировании техасские адвокаты скопировали и упаковали все важные документы и отправили их в Комиссию по ценным бумагам и биржам в Вашингтоне.

Было начало лета 1992 года. Мэри Хьюз, сотрудница бюро по ценным бумагам Айдахо, вошла в кабинет Кляйна. Она только что беседовала с сотрудниками SEC, которые занимались вопросами правоприменения в Атланте. Комиссия расследовала нарушения в подразделении Prudential Securities в Атланте, которые противоречили условиям соглашения по делу Capt. Crab. Кроме того, от представителей SEC она узнала, что комиссия приступает к расследованию получившего огласку скандала с товариществами. Это натолкнуло Хьюз на мысль.

Когда она вошла, Кляйн поднял глаза.

«Уэйн, я разговаривала с людьми из SEC, которые изучают ситуацию с товариществами в Prudential, — сказала она. — Они беседовали с представителями других штатов, которые ведут собственные расследования».

«Вот как?»

«Я просто подумала, что при таком количестве расследований неплохо, чтобы все, кто занимается Prudential, собрались и устроили небольшой мозговой штурм. И представители штатов, и члены SEC».

Кляйн улыбнулся.

«Отличная идея, — сказал он. — Почему бы тебе не воплотить ее в жизнь? Обзвони всех, кого считаешь нужным. Мы в любой момент оплатим тебе поездку в любую точку страны».

Хьюз согласилась и направилась к себе в кабинет.

Спустя несколько недель она сказала Кляйнсу, что SEC обдумывает ее предложение и, возможно, согласится на проведение встречи через несколько месяцев. Затем эта встреча была отложена сначала один раз, а потом еще дважды.

После того как объединенное совещание было созвано в третий раз, Кляйн понял, что это не случайность. Он был уверен, что это вина Ричарда Бридена, председателя SEC. По мнению Бридена, регулирование операций с ценными бумагами на уровне штатов было пустой тратой времени.

«Они не собираются встречаться с нами, — сказал Кляйн Хьюз. — Во всяком случае, пока у руля стоит Бриден, этого не будет».

Хардвик Симмонс, глава Prudential Securities, отправился на внутренний радиоузел, чтобы сделать важное объявление. Предложенное соглашение по урегулированию судебного процесса по фондам роста с техасскими адвокатами получило одобрение. Несколько крупнейших разбирательств, связанных с товариществами, остались позади.

«Теперь, когда эта проблема устранена, — сказал Симмонс своим сотрудникам, — для Prudential Securities настал отличный момент, чтобы вновь заняться товариществами».

Брокеры по всей стране слушали его, не веря своим ушам. Симмонс заявил, что хочет возродить отдел прямых инвестиций, сделав ее крупной силой в фирме. Но на этот раз компания постарается сделать выводы из ошибок прошлого.

«Мы хотим, чтобы каждый из вас знал про новые товарищества все, — сказал Симмонс. — Брокерам больше не будут приказывать продавать сделки вслепую, не задавая вопросов. И все новые продажи будут организованы в соответствии со строгими принципами».

Мало кого из брокеров удалось убедить. Более десятка лет им говорили, что товарищества прошли самую тщательную проверку. Теперь, когда их лучшие клиенты несли огромные убытки, они не могли так просто забыть прошлое.

Вскоре стало ясно, что бунт брокеров неизбежен. Через несколько часов после сделанного Симмонсом объявления окружной прокурор Далласа предъявил одному из брокеров Prudential Securities обвинение в мошенничестве, связанном с продажами фонда роста. Тремя годами раньше этот брокер, Джеффри Шиллер, вручил своему клиенту написанную от руки записку, где было обещано, что фонды роста будут давать хорошую прибыль. В записке было практически слово в слово написано то, что руководство фирмы говорило Шиллеру и другим брокерам на конференциях по продажам и в маркетинговых материалах. Обвинителям в Далласе, по-видимому, и в голову не приходило, что мошенничеством занималось само руководство фирмы. Шиллер мог на 25 лет угодить в тюрьму. [28] Несколько месяцев спустя обвинение было снято, после того как прокуроры наконец поняли, что Шиллер всего лишь повторял те лживые заявления, которые слышал от руководства Prudential-Bache.

В то же лето федеральный обвинитель из Таскона, штат Аризона, увидел в скандале с товариществами черты уголовного дела. Впервые Джон Эванс, помощник генерального прокурора Аризоны, услышал о неприятностях в Prudential Securities от адвоката одного из истцов в Тасконе. Сначала казалось, что речь идет всего лишь о махинациях брокера Prudential из Аризоны по имени Джей Яблонски, который продавал ценные бумаги товариществ. Взявшись за это дело, Эванс думал так же, как и обвинители в Далласе: мошенничеством занимался недобросовестный брокер.