Курт Эйхенвальд - Песочные замки Уолл-стрит

Пообщавшись с местными адвокатами, Эванс выяснил, что основная линия защиты строилась на том, что сам Яблонски был обманут руководством подразделения брокерской фирмы, которое работало с товариществами. Регулирующие органы Аризоны получили десятки жалоб о продажах товариществ той же фирмы, по большей части инвестирующих в энергетику совместно с компанией Graham. Сотрудники регулирующих органов сообщили Эвансу, что они ведут расследование ситуации с продажами товариществ этой фирмы. Многие клиенты рекомендовали им обратиться в фирму Bristow, Hackerman.

Заинтригованный Эванс раздобыл копии документов, собранных Bristow, Hackerman. Когда он изучил их, у него не осталось сомнений в том, что есть все основания начать уголовное расследование. При этом Эванс понимал, что, если генеральный прокурор штата бросит вызов такой фирме, как Prudential Securities, ему понадобится помощь. В его департаменте было только три следователя, и им ни за что не справиться с этим делом без подкрепления. Поэтому в августе 1992 года Эванс набрал номер федерального представительства в Тасконе. После нескольких гудков трубку снял секретарь приемной: «Федеральное бюро расследований».

Так началось первое уголовное расследование скандала с товариществами.

Летом 1992 года около десятка руководителей и юристов Prudential Securities собрались в центральном офисе фирмы, чтобы обсудить один-единственный вопрос: может ли Prudential Securities наконец-то уволить Фреда Стораску?

Майкл Макклэйн, назначенный руководителем отделения компании в Далласе в конце 1990 года, требовал избавиться от брокера-рекордсмена. Как всегда, фирма чинила этому препятствия. Против Стораски уже были возбуждены иски на сумму более 20 млн долл. В таких обстоятельствах директор регионального подразделения, которое возглавлял Макклэйн, Питер Арчбольд, не хотел увольнять Стораску, не проконсультировавшись с представителями высшего руководства, которые отвечали за розничные продажи, а также с Шехтером и другими юристами фирмы. Арчбольд организовал совещание в Нью-Йорке.

Здесь были все руководители, которые когда-либо контактировали со Стораской, включая трех менеджеров его подразделения. На совещании присутствовали и представители группы розничных продаж — Джордж Мюррей, глава отдела розничного обслуживания, и Джозеф Хаик, второе лицо после Мюррея. Шехтер явился на совещание в сопровождении нескольких юристов из его подразделения, в частности Ноя Соркина и Джеймса Трикарико.

Слово предоставили Макклэйну. Он сказал, что Стораска не позволяет контролировать себя. Был случай, когда Макклэйн не разрешил ему заниматься одной из сделок, но брокер попросту проигнорировал его указания.

Самой острой проблемой, по мнению Макклэйна, был один обнаруженный им проступок, который он уже пресек. В 1988 году Стораска заключил тайное соглашение с агентом Prudential Insurance по имени Дон Густович. По условиям этого соглашения Густович должен был продавать богатым клиентам Стораски многомиллионные полисы страхования жизни. Но продажу полисов предполагалось осуществлять не через Prudential, которая обычно претендовала на половину комиссионных, а через фиктивную компанию под названием Ambryshell, которую возглавляла жена Стораски, Бетти Лу. Она не имела лицензии на продажу страховых полисов. За счет такой схемы деньги, которые причитались Prudential, попадали прямиком в карман Стораски.

«Я хочу его уволить», — подытожил сказанное Макклэйн.

«Так в чем проблема? — отозвался Джо Хаик. — Вышвырнуть этого сукиного сына».

Юристы стали возражать.

«Мы не собираемся увольнять его, — сказал Шехтер. — Его клиенты подали иски на миллионы долларов. Он нужен нам, чтобы свидетельствовать в нашу пользу». [29] Шехтер утверждал, что не говорил ничего подобного. Он якобы не собирался уволить Стораску по иной причине: он не хотел, чтобы у других брокеров создалось впечатление, что Стораску уволили из-за того, что клиенты подали на него судебные иски. — См. Источники и примечания.

Кое-кто из руководителей отдела розничного обслуживания поежился. Похоже, единственный способ избежать увольнения в этой фирме — это настроить против себя побольше клиентов.

«Я могу сделать так, что он уволится сам», — сказал Макклэйн.

«Каким образом?» — спросил Шехтер.

«Нужно знать, что представляет собой этот тип, — сказал Макклэйн. — Он махровый эгоист. В данный момент он работает в собственном офисе, этажом ниже офиса фирмы. Я скажу ему, что мы больше не можем позволить себе арендовать это помещение. Мы переведем его наверх, в крохотный кабинет по соседству с моим. Затем мы сократим штат его помощников вдвое. Фред не вынесет этого. Он постарается уволиться как можно скорее».

На мгновение Шехтер задумался.

«Если вы считаете, что это сработает, попробуйте».

План был приведен в исполнение. Prudential Securities заставит Стораску, человека, который нарушал все существующие законы о ценных бумагах, уволиться без внесения записей в его личное дело. Разумеется, он поступит на работу в какую-то другую фирму и продолжит проворачивать свои дела. И проблемы, которые привели к судебным искам на сумму 20 млн долл., по всей вероятности, возникнут в другом месте.

Но никто на собрании не упомянул об этом обстоятельстве. Кем бы ни были новые клиенты Стораски, Prudential Securities не желала отвечать за их убытки.

Все вышло так, как и было задумано. В августе, через несколько дней после сообщения о новых ограничениях, Стораска уволился, чтобы перейти на работу в Bear Stearns & Company. Когда Bear Stearns стала наводить справки о Стораске у руководителей Prudential Securities, те выдали ему хорошие рекомендации.

Несколько месяцев спустя Марвин Кобл, помощник менеджера подразделения в Далласе, обнаружил, что перед тем, как уволиться, Стораска запустил несколько сделок, по которым комиссионные взимались заранее. Прежде чем покинуть фирму, Стораска получил по ним около 26 000 долл. комиссионных. После этого сделки были закрыты, и клиенты получили все свои деньги назад.

Кобл связался с Питером фон Мауром, юристом из центрального офиса в Нью-Йорке. Он рассказал ему о том, что в итоге 26 000 долл., возвращенные клиентам, были уплачены за счет подразделения.

«Я хочу понять, есть ли у нас возможность добраться до Фреда и заставить его возместить фирме эти деньги», — сказал Кобл.

Вскоре фон Маур перезвонил ему и сообщил, что решено оставить все как есть.

«Пусть он оставит эти деньги себе, — сказал фон Маур. — Это гарантирует, что Стораска будет свидетельствовать в нашу пользу в ходе предстоящего арбитражного разбирательства с его бывшими клиентами».

Удрученный, Кобл повесил трубку. Он не мог поверить, что Prudential Securities отказывается от такой суммы только ради того, чтобы получить нужные свидетельские показания. Он не был юристом, но отличал правильное от неправильного. И это было чертовски неправильно.