Курт Эйхенвальд - Песочные замки Уолл-стрит

Джим Бернс, инспектор бюро по ценным бумагам Айдахо, сортировал последнюю пачку анкет, лежащих у него на столе. Кляйн поручил Бернсу проанализировать ответы в анкетах, которые бюро недавно разослало инвесторам товариществ Prudential-Bache. Чуть больше половины из 290 инвесторов, которым выслали опросники, откликнулись на просьбу бюро, заполнили их и прислали обратно. Спустя пару недель Бернс увидел, что в анкетах повторяется одна и та же история: инвесторов, зачастую пожилых, которые искали надежный и выгодный способов вложения капитала, уговорили купить ценные бумаги товариществ. При этом почти никто из них до покупки не видел даже проспект эмиссии.

Через некоторое время ответы перестали поступать, и Бернс решил, что все, кто хотел заполнить анкеты, уже сделали это. Затем произошло нечто странное. В бюро по ценным бумагам стали поступать новые партии заполненных анкет, и описанные в них истории были прямо противоположны тем, что рассказывались поначалу. Респонденты писали о том, что отлично знали о рисках, связанных с приобретением ценных бумаг товариществ, что им сразу предъявили проспект эмиссии, а брокеры говорили чистую правду. Бернс неоднократно указывал на эти различия Кляйну. Эти оптимистические истории показались обоим весьма подозрительными.

Сегодня снова пришла пачка таких же писем. Никто из инвесторов не жаловался. Но что-то в этих ответах беспокоило Бернса. Не успел он дочитать последнюю партию писем, как вошел Кляйн и спросил, как идут дела.

«Уэйн, что-то в этих анкетах беспокоит меня, — сказал Бернс. — Уж слишком похожи формулировки. Это очень подозрительно».

Кляйн выглядел озадаченным. Он спросил Бернса, что он имеет в виду.

«Похоже, эти оптимистичные истории писали сами брокеры».

5 ноября 1992 года Prudential Securities заключила предварительное соглашение об урегулировании крупнейшего группового иска по делам товариществ. Это судебное разбирательство касалось товариществ по инвестициям в энергетические компании. Иск был подан несколькими адвокатами, специализирующимися на групповых исках, год назад, сразу после появления в Business Week статьи о проблемах со сделками Graham.

По сравнению с последним соглашением об урегулировании условия предыдущих выглядели просто сказочными. Всего за 37 млн долл. Prudential Securities аннулировала задолженности на сумму 1,4 млрд долл. за восемь лет существования товариществ по инвестициям в энергетические компании. Инвесторы получали менее двух центов за доллар.

Соглашение содержало массу других условий и оговорок, призванных повысить его ценность для инвесторов. Но на самом деле в первую очередь оно было выгодно Graham и Prudential Securities. Graham туманно пообещала, что компенсирует инвесторам будущие расходы товариществ, с оговоркой, что если кто-то из глав Graham лишится полномочий руководителя, компенсации будут отменены.

Помимо этого, Graham назначалась ответственной за компанию, к которой переходили активы товариществ. Паи товариществ, принадлежащие инвесторам, предполагалось обменять на акции этой новой компании, названной Graham Energy Resources. Компаньоны-вкладчики теряли контроль над активами товариществ и передавали их Graham. Расходы реорганизации на сумму 13 млн долл. покрывались за их счет.

Аналитики были возмущены этой сделкой до глубины души. Американская ассоциация компаньонов-вкладчиков назвала ее аферой.

Очередная публикация о товариществах называлась «Точка зрения» (Perspective) и была жестче предыдущих, говорилось в ней следующее:

«Да, в Ковингтоне скоро будут пить шампанское. И если Джон Грэхем будет получать 375 000 долл. в год как глава новой компании, можно держать пари, что едва ли ее ждет великое будущее. Достигнутое вполне устраивает Graham. Что можно сказать о 128 000 инвесторов? Они оказались в проигрыше в тот самый день, когда были сформированы их товарищества».

Немногие инвесторы по-настоящему понимали, как невыгодна эта сделка. И даже тем, кто сумел разобраться в происходящем, было очень непросто уклониться от участия в соглашении. Его условия были изложены в документе на 300 страницах. Процедура отказа от участия в сделке была описана на одной из этих страниц. Тот, кто не написал три отдельных письма в три разные юридические инстанции, отказываясь от участия в сделке в соответствии с запутанной и странной процедурой, автоматически включался в соглашение. Мало кому из инвесторов было по плечу справиться с подобным. Prudential Securities оставалось получить одобрение окружного суда в Новом Орлеане, и можно было считать, что дело сделано.

В самой Prudential Securities предложенное соглашение об урегулировании преподносилось как великое благо. В начале января 1993 года, после того как были раскрыты его условия, Ричард Хоги, менеджер подразделения в Ранчо Бернардо, Калифорния, созвал на совещание несколько лучших брокеров. Это подразделение было одним из крупнейших продавцов товариществ по инвестициям в энергетические компании, и соглашение об урегулировании должно было избавить его от массы потенциальных претензий.

Кратко изложив брокерам суть соглашения, Хоги улыбнулся.

«Мы не собираемся давать юридические консультации клиентам, — сказал он. — Но если ваши клиенты присоединятся к соглашению об урегулировании данного группового иска, они не смогут возбудить против Prudential судебное дело, как не смогут возбудить его против вас».

С этими словами Хоги подмигнул собравшимся.

Джеймс Барретт, один из лучших продавцов, поднялся и вышел из зала. Он был разгневан. С тех пор как проблемы с товариществами стали очевидны, он в течение нескольких лет требовал объяснить, что намерена сделать фирма для обманутых клиентов. Теперь он все понял. Она собиралась обмануть их еще раз.

Барретт направился к себе в кабинет, где его ждала невеста. Он стал рассказывать ей, что произошло на собрании, и в эту минуту в дверь постучал Хоги.

«Джим, мне не нравится, что ты выглядишь таким расстроенным, — сказал Хоги. — В чем дело?»

Барретт обернулся к нему: «Это соглашение — обман чистой воды, и вы это знаете».

Хоги прикрыл дверь.

«Тебе ведь известно, что происходит в ходе рассмотрения групповых исков в суде, Джим?» — спросил он.

«Просветите меня, пожалуйста».

«Соглашение заключается между двумя сторонами — судом и ответчиками», — сказал Хоги.

От гнева у Барретта дрожали руки.

«И что будет с моими клиентами?»

«Клиенты при подаче групповых исков всегда попадают впросак, Джим, — сказал Хоги. — Они всегда попадают впросак».

Спустя пару минут Хоги ушел. Барретт был вне себя. Он снял трубку, набрал номер отдела прямых инвестиций в Нью-Йорке и попросил к телефону Джима Келсо, главу подразделения. Когда Келсо взял трубку, Барретт принялся возмущаться ужасными условиями соглашения об урегулировании.