Антонов Акимович - Крик

– Валерий Николаевич, и вы здесь!

– Да, я иногда сюда приезжаю. Хорошие здесь места и погода сегодня хорошая.

Они стали беседовать. Алька повернулась ко мне:

– Ну что я тебе говорила! Наверняка тот самый «мен» с их предприятия, про которого она рассказывала.

– А вроде ничего парень.

– Сейчас к нам его подведет. Вот увидишь.

– А это вот мои девочки, – улыбалась Наталья Сергеевна. – Идите, я вас познакомлю.

Мен подкатил к нам, и мы представились друг к другу.

– Вы давно катаетесь? – улыбался мен.

– С час, не больше, – ответила я. – А вы?

– Чуть меньше, – улыбался он. – Только один раз успел спустить на подъемнике. А вы? – спросил он у Альки.

– И я только раз. Там очередь большая.

– Если хотите, пойдемте. Я занял. Наверное, уже подходит.

И они с Алькой поехали к подъемнику. Хорошо они выглядели. Мне даже чуть завидно стало. Спортом надо заниматься, курица домашняя.

2

Мы с Натальей Сергеевной по очереди скатывались с ребятишками вниз, а потом тащили санки наверх. Одна с ребятами, а другая в это время наверху отдыхала и поглядывала по сторонам, наблюдала за окружающими и обстановкой. Я высматривала Альку с Валерием, но так и не заметила, где они спускались. Вместо этого заметила по привычке еще одного молодого парня. Очень даже ничего, таскает на санках, как и мы, мальчишку лет двух-трех. И как бы нечаянно все кругами ходит около нашего места. Наталья Сергеевна поднялась с ребятишками. Вся запыхалась. Спрашивает:

– Ты их видела?

– Высматриваю, но что-то не вижу. Там другого спуска нет?

– Ну, там несколько склонов, неужели они на самый крутой пошли? – забеспокоилась Наталья Сергеевна.

Ребята опять запросились вниз, но мы уже чуть подустали.

– Покатайтесь здесь, – говорит им Наталья Сергеевна, с тревогой вглядываясь в сторону склона. Потом говорит мне. – Вот этот парень, – кивнула она на парня с мальчиком. – Точно на тебя запал. Уже около часа возле нашего места вертится. И с этого бока скатится, и с другого. Но от нас не отходит. Точно, он на тебя запал.

– Не может быть.

– Точно тебе говорю, не на меня же он глаз положил. Да и грех такую девку, как ты, не заметить. Вам же с Алькой, ну хоть сейчас на этот, как его… ну подиум, что ли.

Я засмеялась, а сама краем глаза слежу за парнем. Судя по всему, и впрямь я его впечатлила. Как бы он мальчишку не потерял, раззява. Тот в это время тянул его вниз, а он все старался задержаться недалеко от нас. Но было видно по нему – не решится подойти. Глазами ест объект, как верующий икону, но не решится. И это хорошо – не до него сейчас. Тут откуда-то сверху подкатили из-за спин веселящегося народа Алька и Валерий. И Валерий предложил нам поехать в город в кафе «Шоколадница». Полакомиться кофе и мороженым-пирожным. Видно было, что они Алькой по этому вопросу уже договорились. Ребята, конечно, с восторгом приняли это предложение. Смотрю на Наталью Сергеевну – та от умиления чуть не прослезилась.

У Валерия на площадке была припаркована машина. Мы оставили санки Наталье Сергеевне, а сами весело втиснулись в автомашину – черный Ниссан. До города добрались быстро, минут за десять.

В «Шоколаднице» оказалось несколько родительских пар с детишками возраста наших паршивцев. Мы заказали по крем-брюле, пирожные, фанту и кофе, чай, который просили принести по окончанию, чтобы ребятам горлышко согреть. Валерий заказал нам с Алькой шампанского. Сам отказался. Говорит, что за рулем. Оркестр исполнял спокойное танго и Валерий пригласил Альку. Он как-то подчеркнуто ухаживал за ней. Все внимание ей и Леночке. И тут я заметила, что Степка как-то с обидой смотрит, что Валерий не уделяет ему внимания. Неужели возникает какая-то тоска по мужскому вниманию? Конечно, есть дедушка, но, наверное, этого мало. Тут Валерий, очевидно, из вежливости, пригласил и меня на танец. Вблизи он тоже был ничего парень. Волосы мягкие, русые, прическа – вперед на лоб. По виду не был в парикмахерской дольше месяца: волосы за ушами уже колечками, но волосы, хотя и примяты от спортивной шапочки, но чистые – кажется, утром душ принимал. И туалетная вода у него хорошая.

– Вы тоже генеральный директор? – спрашивает.

Я кивнула головой.

– У вас как генеральных директоров подбирают? Какие критерии?

– Это надо учредителей спрашивать.

– Я к тому, что очень вы с Алевтиной заметны. Даже для такой, как ваша НК, два таких генеральных директора – это уже немало. Все-таки НК не Голливуд. Повезло учредителям.

– Да и нам тоже.

Гусарский переулок

В понедельник мы как всегда собрались в офисе на Гусарском. Там за нами наконец-то окончательно закрепили комнату на всех оставшихся на свободе московских генеральных директоров, и Светка нам объявила, что нам следует готовиться в отпуск, который мы проведем на нашей базе на Кипре. Все вместе.

Нет все-таки Алька права. Все важнейшие события мы узнаем через Светку. Точно, она, наверное, стучит.

– Все одновременно и вместе? – удивилась Алька.

– Ну да, все. А что тут такого? – ответила Светка. – Решили порадовать личный состав.

– А с детьми можно? – спросила я.

– Нет. Потому что там будем сочетать приятное с полезным. Нам будут читать лекции. По бизнесу и праву.

– Вообще-то странно, – не унималась Алька.

– А чего тут странного? – говорит Светка.

– А то. Всех генеральных одновременно никогда в отпуск не отправляли. Это арестовать нас всех одновременно могут, а вот в отпуск одновременно – это в ущерб для дела.

– Да хватит уже про аресты! – взвилась Светка. Ну взяли Володьку Макаровского. А в основном-то все спокойно.

И тут подал голос мой мобильник. Звонила Федоровна.

– Слушай, Вероника Николаевна, зайди ко мне. Тут документ надо подписать. Да. И вы слышали или нет?

– А что такое? – у меня все похолодело.

– Перелезина арестовали. Жена позвонила, что взяли прямо в аэропорту. Стал проходить пограничный контроль, и его задержали.

– Да вы что! У него же фирма не в России, а на Кипре.

– Не успел. Оставалось всего два часа до вылета.

И Светка и Алька, слушая мой разговор, застыли как борзые на утиной охоте. Я где-то такое сравнение вычитала.

– Кого там еще? – выдохнули они одновременно.

– Перелезина.

– У него же фирма зарегистрирована на Кипре? – опять одновременно.

– Два часа до рейса. Прямо в аэропорту, на регистрации.

Я оставила Светку и Альку в расстроенных чувствах, а сама побежала в ЦБК. И всю дорогу думала об этом аресте. У Перелезина фирма на Кипре. Его-то, почему за российские дела? И на кой черт он прилетел? Сидел бы себе на теплом морском берегу. Может я чего не понимаю? Тарабарщина какая-то. В ЦБК находился и Шнырь. Я до того была напугана, что решила первый раз в жизни прочитать документ, который подписывала. Эту самую жалобу. Речь в ней шла о том, что мою фирму освободили от уплаты штрафов и прочих санкций, поскольку мы являемся дочерними предприятиями НК. И Шнырь писал в жалобе, что это самое освобождение является неправильным и незаконным. Мне все это как-то было не совсем понятно. И я спросила у него, чего нам жаловаться, если нас освобождают. Для нас же это благо.