Инна Шустова - Теперь я знаю...
- Название:Теперь я знаю...
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Детская литература
- Год:1994
- Город:Москва
- ISBN:5-08-002196-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Инна Шустова - Теперь я знаю... краткое содержание
Повествование от лица 7-летнего мальчика о лете, проведенном на Камчатке. Книга энциклопедического характера, содержит множество познавательных сведений, интересных и необходимых детям старшего дошкольного и младшего школьного возраста.
Теперь я знаю... - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Я совсем запутался.
Хорошо, Иван Федосеевич помог разобраться.
Объяснил, что углекислый газ нужен растениям для питания.
Именно из него хлорофилл создает питательные вещества.
Вернее, не из всего углекислого газа, а из содержащегося в нем углерода.
Углерод соединяется с водой и дает углеводы — сахар, крахмал.
А кислород, который тоже был в углекислом газе, остается, и растения его выдыхают.
Поэтому там, где есть растения, в воздухе всегда больше кислорода, чем, например, в городе.
А где больше кислорода, там людям легче дышится.



Все цветковые растения делятся на три большие группы: деревья, кустарники, травянистые растения — травы.
У всех деревьев главный стебель твердый — ствол.
Деревья бывают лиственные и хвойные. Хвоя — это листья хвойных деревьев. Узкие, покрытые плотной кожицей листья хвойных экономно испаряют влагу. Поэтому хвойные деревья легче лиственных переносят засуху.
У кустарников главного стебля нет или он развит слабо. Ветви начинают расти у самой поверхности почвы.
У травянистых растений сочный зеленый стебель, он никогда не деревенеет полностью.
Идем разгадывать ботаническую загадку Камчатки

Как-то вечером к нам зашел Иван Федосеевич и велел завтра утром встать пораньше.
— На целый день, — говорит, — уйдем в поход.
Я обрадовался:
— Ботаническую загадку Камчатки покажете?
— Будет, — говорит, — тебе и загадка, и ребус.
Я хотел бежать к Майке, чтобы предупредить ее про поход. Оказалось, Иван Федосеевич уже ее видел и предупредил.
Он стал о чем-то договариваться с папой, а я скорей лег спать.
Домовой мне, как назло, все мешал уснуть. То повоет в печную трубу, то стукнет форточкой. Я совсем было уснул, а он как затрещит в стенке! Я испугался и позвал папу. Он сказал, что дом за лето рассохся и оседает. Нужен ремонт. Я стал думать про ремонт и уснул.
Проснулся утром, смотрю — папа приготовил и мои, и свои резиновые сапоги.
— А ты, — говорю, — куда собрался?
Он удивился:
— Ты что, забыл про поход?
Вот новость! Папа еще ни разу с нами в поход не ходил.
— Ты, — спрашивает, — чем-то недоволен?
— Да-а, — говорю, — ты меня всю дорогу воспитывать будешь, я знаю.
Папа непонятно на меня посмотрел и обещал, что не будет.
Дорога сначала была знакомой. И за речку мы уже ходили, и в лес из каменной березы.
Пока нас не было, дудники выросли такие высокие! Как деревья. Только они все равно трава. Иван Федосеевич сказал, что у дудников ствол сочный, как у всех трав. Не твердый, как у дерева.
Потом пошли новые места. Я увидел елки. Низенькие, как кусты. Ствола не видно, ветки растут будто из земли.
Иван Федосеевич сказал, это кедровый стланик — хвойный кустарник.
Папа спрашивает:
— Знаете, почему называется стланик?
— Да это все знают, — отвечает Майка, будто она самая главная. — Потому что он стелется по земле.
— А держу пари, — говорит папа, — не все знают, почему кедровый стланик стелется по земле!
Майка промолчала, а я честно сказал, что не знаю.
— Когда ударит первый морозец, — объяснил папа, — стланик ветками припадает к земле. Ложится, чтобы уберечь себя от непогоды.
Меня будто домовой за язык потянул. Может, он и правда залез ко мне в карман? Ему ведь тоже хочется погулять...
— А елка, — говорю, — почему не ложится? Она что, глупее кедрового стланика?
Майка на меня быстро посмотрела, и я сразу понял, что сморозил ерунду. Сейчас папа меня на смех поднимет, факт.
Но папа почему-то не стал насмехаться. Сказал, что елка — дерево. У нее высокий и прочный ствол. А кедровый стланик — кустарник. У него ствол совсем короткий, а ветки длинные. Ветки и стелются по земле.
— В этих краях, — говорит, — хвойные не растут. Кроме кедрового стланика и пихты грациозной.
— Я что-то здесь никакой пихты не видел, — пробурчал я.
— Это естественно, — говорит папа. — Роща пихты грациозной растет только в одном месте. В шести километрах от океана. Туда мы и идем.
Значит, пихта и есть ботаническая загадка Камчатки? Мне стало скучно. Подумаешь, пихта! Обыкновенное хвойное дерево. Но я ничего не сказал. Чтобы опять не сморозить глупость.
Путь был долгий. Мы два раза делали привал. А потом вышли на тропинку, каких я еще не видел. она ушла в землю по самую мою коленку. Утопталась.
Идем по тропе, а по бокам трава. Высокая, выше моей головы. И кусты путаются ветками над головой, как тоннель. Взрослым приходится пригибаться.
Вдруг Иван Федосеевич — он шел впереди — остановился. Поднял с земли сухую ветку и как хрустнет ею — сломал.
— Стойте, братцы-кролики! — говорит очень громко и подзывает папу глазами.
Папа шел последним. Так в походе полагается: впереди идет главный, потом те, кто послабее. А в конце — который следит за порядком, чтобы никто не потерялся.
— Команда, ни с места! — приказал папа и подошел к Ивану Федосеевичу.
Они присели па корточки и стали что-то разглядывать и фотографировать.
Мы с Майкой не утерпели и подкрались посмотреть. Видим — трава примята и приподнимается, будто па ней только что лежал кто-то большой и ушел. А рядом — горка черных орешков вперемешку с ягодами. От них идет пар и противно пахнет.
Иван Федосеевич встал с корточек и говорит опять очень громко:
— Тут только что медведь был. Видите — испражнения. Мы его спугнули.
Я смотрю, у Майки глаза сделались круглые-круглые.
— А вдруг он вернется и нападет? — говорит она, а сама меня за руку схватила.
— Не вернется! — Иван Федосеевич стал засовывать в футляр фотоаппарат. — Я этого мишку хорошо знаю. Не раз встречались. Это его тропа, он ее протоптал, чтобы ходить к речке — пить и за рыбой.
— Так надо тихо! — сказал я. — А то он рассердится, что мы ходим по его тропе.
Иван Федосеевич снова поднял сухую палку и с треском поломал ее о колено.
— Медведя надо предупредить, чтобы не застать врасплох. Он зверь осторожный, не станет нападать первым. Уйдет подальше.

Папа что-то записал в записную книжку и говорит:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: