Борис Акунин - Детская книга

Однако непохоже было, что «итальянский мальчик» кого-то кликнет, иначе вряд ли он стал бы говорить шепотом.

– Зови! – громко предложил Ластик. – Я расскажу, как ты меня обокрал.

Петух рванулся, скинул реалиста, но сам встать не сумел – помешали полуснятые рейтузы. Он судорожно выдернул одну ногу, вторую.

– Все равно не уйдешь, ворюга! Отдай учебник! – снова налетел Ластик и схватил циркача за горло.

Неизвестно, чем закончилась бы схватка. Очень вероятно, отнюдь не победой справедливости – слишком уж вертляв и коварен был враг. Но в это время сзади раздался глубокий, спокойный голос, от которого оба противника окаменели.

– Это еще что тут за Куликовская битва? Почему вы вцепились в моего ассистента, господин реалист? И почему вы назвали его «ворюгой»? Или мне послышалось?

Дьяболо Дьяболини, собственной персоной! Судя по чистоте русской речи, он был такой же итальянец, как его помощник.

Вблизи маг и кудесник показался Ластику еще страшней, чем издали. То есть, ничего отвратительного в его внешности не было – высокий, стройный, даже можно сказать, писаный красавец. Но изогнутые уголком черные брови, хищный рисунок ноздрей и особенно сочные, яркие губы делали искейписта похожим на киношного графа Дракулу, и Ластик почувствовал, что весь дрожит.

– Ну, что же вы молчите? – Маэстро почесал кончик носа длинным, неестественно блестящим ногтем. – А ты молчи, не тебя спрашивают! – прикрикнул он на открывшего было рот Петуха.

– Он украл мой учебник… По геометрии, – кое-как выдавил из себя Ластик. – Пускай отдает.

– Брешет он! – немедленно затараторил Петух. – Чтоб у меня зенки полопались, врет! Чокнутый он! Какая-такая геометрия? На что она мне?

Какое у мага белое лицо! А какие черные, пронизывающие глаза! Как мягко, по-кошачьи он двигается! От такого человека можно ожидать чего угодно.

Но ничего плохого маэстро Ластику не сделал. Наоборот, схватил Петуха за плечи и тряхнул так, что тот сразу заткнулся.

– Опять? – тихо-тихо спросил Дьяболини. – Я ведь предупреждал.

По щекам Петуха хлынули слезы – похоже, этот паразит мог их лить когда угодно и в любом количестве.

– Не верите? Валяйте, обыскивайте сироту. Креста на вас нет.

– Креста на мне точно нет, – прищурился маг. – Хм… Проглотить книгу ты не мог. Куда же ты ее спрятал?

– Может, вон там? – немного осмелевший Ластик показал на убогую фанерную этажерку, заваленную всяким хламом. Собственно, никакой другой мебели в конурке не имелось.

– Ищи, – всхлипнул Петух. – Шпарь.

Ластик принялся шарить по полкам. Там лежали свернутые цирковые костюмы, какие-то блестящие шары, мотки веревки, куски мела и еще много всякой всячины, но унибука не было. На нижней полке стояла большая лаковая коробка. Ластик думал – там, но коробка оказалась совершенно пустой.

– Что, съел? – нагло оскалился вор. – А вам, сударь, грех. Кому хошь веру даете, только не мне!

– Ты мне-то хоть болталу не лепи, – оборвал его Дьяболини. Судя по металлу, скрежетнувшему в голосу, он начинал сердиться. – Кто тебя всему научил, пащенок? Со мной такие фокусы не проходят!

Маг схватил коробку, щелкнул в ней чем-то, и дно открылось, обнажив тайник.

– Ваша? – маэстро достал знакомую книгу в коричневом переплете.

– Моя! – закричал Ластик, прижимая унибук к груди.

– Так любите геометрию? – удивился Дьяболини. – Похвально. А это у нас что?

Он вынул из потайного отделения сначала золотые часы, потом серебряный портсигар, крошечную дамскую сумочку.

Петух стоял ни жив, ни мертв, вжав голову в плечи. Он был совсем голый, только с крестиком на груди, на коже выступили пупырышки. Похоже, не от холода – от страха.

– Учил-учил, мало, – процедил страшный человек, пощелкивая суставами пальцев.

По коридору кто-то шел. Дьяболини оглянулся, попросил:

– Ян Казимирович, одолжите один из ваших хлыстов… Нет, лучше вот этот, слоновий. Мерси.

Когда он снова повернулся, в руке у него висел толстый кнут из перекрученной кожи.

– Я из тебя воровскую кровь выпущу, – сказал маг ассистенту. – Весь твой хитровский гной, по капле.

Он двинул кистью – вроде бы совсем легонько, но бич рассек воздух и обвился вокруг Петуха.

На тощих плечах осталась багровая полоса. Мальчишка взвыл.

– Уно, – поднял один палец Дьяболини. – Теперь дуэ…

Кнут, змеясь по полу, оттягивался назад.

С истошным воплем Петух нагнулся, прошмыгнул у фокусника под рукой и оказался по ту сторону занавески.

Из коридора донеслось:

– Чтоб ты сдох, чертяка поганый! Без тебя проживу!

– Куда это он в чем мать родила? – пожал плечами маэстро, швырнул кнут на пол. – Впрочем, этот не пропадет…

Тут он повернулся к Ластику, с ужасом наблюдавшему за расправой, и уставился на него своим леденящим взглядом.

– Надеюсь, вы не станете поднимать шум из-за этой маленькой неприятности, господин реалист? Как вас зовут?

– Э…Эраст.

– Прелестное имя, сразу видно, что вы не из кухаркиных детей. Где вы живете?

– Нигде… – пролепетал Ластик.

– Как это нигде? А кто ваш отец? Молчите? – В глазах мага зажглись искорки. – А-а, я кажется, понимаю. Вы сбежали из дому? С молодыми людьми вашего возраста это случается. Признайтесь, я угадал? Ну-ка, повернитесь к свету.

Дайте мне рассмотреть ваше лицо. Я владею искусством заглядывать прямо в душу, не будь я Дьяболо Дьяболини!

Он крепко взял реалиста за плечи, развернул и медленно заговорил своим звучным голосом, от которого Ластик как-то странно ослабел и обмяк. Ему очень хотелось зажмуриться, чтобы не видеть перед собой эти черные и въедливые, похожие на пиявок глаза, но веки почему-то не закрывались.

– Та-ак… У вас нет дома, нет денег, вы не знаете, куда вам идти… – Дьяболини расцепил пальцы, и Ластику сразу стало легче. – Не буду выспрашивать, что вы там такого натворили, но вижу ясно – вы в тяжелой, прямо-таки безвыходной ситуации.

Неужели всё это в самом деле можно прочитать по глазам, думал потрясенный Ластик. Ясновидящий он, что ли? Хорошо еще, что не стал читать дальше, а то узнал бы и про Райское Яблоко, и про хронодыры…

– Читаю дальше, – сказал кудесник и снова впился в Ластика своим цепким взглядом. – Не моргайте! Вижу непоседливый нрав, вижу страсть к приключениям… А это что за огонек? О-о, да вы мальчик непростой, с секретом!

Опасный человек усмехнулся и погрозил пальцем, на котором сверкнуло кольцо с красным камнем.

Ластик заставил себя закрыть глаза. Раздался негромкий, довольный смешок.

– Ладно, хватит. Я видел достаточно, чтобы понять: ваша душа – глубокий омут, в котором водятся нешуточные чертенята. А может быть, даже очень большие черти.

Дьяболини снова засмеялся. Смех у него был удивительно приятный, так что поневоле тоже захотелось улыбаться.