Валентин Берестов - Меч в золотых ножнах
- Название:Меч в золотых ножнах
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Молодая гвардия
- Год:1964
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Валентин Берестов - Меч в золотых ножнах краткое содержание
Проза Берестова своеобразна. Его книгу «Приключений не будет» один критик определил как научно-художественную повесть, другой - как лирический дневник, а третий - даже как «археологическую поэму». И в самом деле, трудно определить жанр этой лиричной, веселой и в то же время познавательной книги, посвященной раскопкам средневекового замка в только что освоенном после тысячелетнего перерыва цветущем оазисе древнего Хорезма.
Повесть В.Берестова «Меч в золотых ножнах» рассказывает об удивительных находках, сделанных Хорезмской, археолого-этнографической экспедицией в курганах среднеазиатских скифов.
В книгу включена также небольшая повесть «Меня приглашают на Марс». Действие повести происходит в Ленинграде в первые послевоенные годы. Ее герои - восемнадцатилетние мечтатели, «люди реальной мечты», как они себя называют.
Проза Валентина Берестова проникнута юмором, помогающим его героям, молодым ученым, преодолевать любые трудности и житейские невзгоды.
Меч в золотых ножнах - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Однако Ира накопила денег на дорогу и прилетела в Нукус. Она так просилась, так умоляла, так трогательно клялась в любви к науке, что наши сотрудники наконец сжалились и взяли ее с собой.
И вот девушка с большими черными глазами, сверкавшими каким-то отчаянным блеском, оказалась в нашем отряде.
Мы не знали, куда ее приспособить. Дать ей в руки нож и кисточку и позволить расчищать погребение мы боялись. Восторженная девица сгоряча могла все испортить. Да и некуда было ее ставить: сотрудников достаточно.
Ира готова была отбрасывать отвал, работать на транспортере, но разве она могла сравниться с нашими землекопами! Да и неловко как-то было поручать девушке такую тяжелую работу.
Дать ее в помощь поварихе? Ира не умела и не хотела готовить.
На складе ей тоже делать нечего, хозяйственников у нас хватает.
Вот и бродила она как неприкаянная по лагерю и по курганам. Однажды пришла ко мне на курган, уселась рядом и драматическим шепотом сказала:
- Валентин Дмитриевич, рассказывайте как можно скорее и как можно больше о скифах.
Я был занят расчисткой погребения и не знал, как избавиться от энергичной посетительницы.
Тогда Ира затеяла со мной разговор о книгах. Читала она много и сумбурно. В ее чтении не чувствовалось цели, и, хотя она интересовалась всем на свете, какого-то определенного интереса у нее не было.
Последние книжки, которые она прочитала, были «Персидские письма» Монтескье и «Остроумие и подсознательное» Фрейда.
- Ира, - спросил я совершенно серьезно, - а вы читали одну толстую книгу, в которой каждая строчка пронизана любовью к человечеству?
- Какую? - с жадностью спросила Ира.
- Поваренную, - невозмутимо ответил я. - Раскройте ее на любой странице, и повсюду вы встретите удивительно сердечные слова: «Чтобы было вкуснее, возьмите не пять, а шесть яиц, прибавьте майонеза…» Какой гуманизм, Ира, не правда ли? Советую вам изучить эту книгу, и тогда вас возьмут в любую экспедицию.
- Такой совет я слышу первый раз в жизни, - возмутилась Ира.
Она томилась без работы, и наконец Наташа приспособила ее вытаскивать из кургана ведра с землей.
Может, мы были в чем-то к ней несправедливы, но ее романтика без малейшей примеси деловитости и здравого смысла прямо-таки ставила нас в тупик. Тем более что Ира появилась у нас в самые напряженные дни.
- Почему же вы все-таки поехали, если Сергей Павлович вам отказал?
- Он улыбнулся, когда я выходила из кабинета, - ответила Ира.
Впрочем, удовлетворив свое желание, она уже рвалась в еще более романтические, как ей казалось, края. Она расспрашивала Юнисова о крокодилах и пирамидах, о том, к кому надо обратиться, чтобы поехать в Египет с археологами. Ее черные глаза по-прежнему сверкали отчаянным блеском. И она уехала от нас на поиски чистой, ничем не омраченной романтики, сказав на прощанье: «А все-таки вы хорошие, и я вас всех люблю».
4
Свет в палатках погас. «Выключатели» едут в лагерь. А мне не спится. Сегодня мой сосед по палатке Саша Оськин проявляет снимки. Ложусь в холодный спальный мешок и только-только начинаю дремать, как меня будит котенок. Обычно он забирался в мешок к Борису, а теперь, когда Борис уехал в маршрут, выбрал меня. Котенок устраивается у меня на плече, и под его мурлыканье я засыпаю.
Меня будит чей-то печальный визг: пришел Газик.
Щенок, наголодавшийся в пустыне, стал у нас таким обжорой, что приходится подвязывать ему живот, иначе он не может передвигаться. Маршрутники уехали, и щенок скучает.
- Ну, что тебе? - говорю я.
Щенок скулит и вертит хвостом. Может, он хочет пить? Вылезаю из мешка, беру щенка под мышку и несу к умывальнику. Пою его прямо из ладони.
Снова укладываюсь. Щенок продолжает скулить. Наконец мне удается понять, чего он хочет: ему хочется поиграть со мной. Тоже мне, выбрал время! Одеваюсь по-настоящему, иду к костру, который горит перед кухней. Щенок ковыляет за мной.
Этот общедоступный костер стали зажигать с тех пор, как начались холодные ночи. Во многих палатках стоят дырявые ведра с углями. Угли берут из костра. А некоторые опытные люди привезли с собой грелки и кладут их в ноги.
Подбрасываю в огонь саксаула. Толстые коряги вспыхивают. Языки огня кажутся осенними кленовыми листьями. Раньше мне это сравнение не приходило в голову. Значит, начинаю скучать по дому, по российской золотой осени. Вынимаю карандаш и блокнот, сажусь писать домой. Работать у костра не очень удобно - слишком капризное освещение. Только устроишься, приходится отползать от огня.
Самые большие письма писал в Москву студент Королев. В обеденный перерыв он не спал, а изучал английский и сочинял свои огромные послания. Сейчас Королев уехал. Он увез с собой живого скорпиона, фалангу в банке с песком (эту фалангу для него собственноручно изловил Лоховиц), образцы пустынных растений и воспоминания о здешней экзотике: о том, как на раскопках убили змею, о миражах, о термитах, о песках.
Однажды в воскресенье мы с Королевым ходили в пески и встретили по дороге какие-то вздутия на такырах. Я читал книгу Халифмана «Отступившие в подземелье» и понял, что это термитники. Вечером у костра зашел разговор о термитах. Я рассказывал об этих удивительных существах, которые сумели каким-то чудом сохранить в своих подземных городах насыщенную влагой и углекислым газом атмосферу далеких геологических эпох.
- Как они выглядят? - спросил Королев.
И тут мне повезло.
- А вот как, - сказал я и поднял с земли прутик, по которому полз желтоватый термит. Термита Королев, кажется, с собою не взял. Этнограф Володя Бахта однажды вез из экспедиции несколько стеклянных банок с разными тварями: тут были и ящерицы-круглоголовки, и редкостный черный скорпион с зелеными ножками, и живая гремучая змея - щитомордник. Погода задержала нас в Джусалах. Мы жили в гостинице аэропорта в большой проходной комнате. Девушки получили кровати, а мужчины расположились прямо на полу. Перед сном Бахта полез в чемодан и вдруг, обеспокоенный, спросил нас:
- Ребята, вы случайно не видели моего щитомордника?
Нас как будто вихрем подняло с пола. К счастью, тревога была напрасной: Бахта заглянул не в ту банку.
Когда Володя вернулся домой, жена, увидев щитомордника, произнесла банальную фразу:
- Выбирай, он или я!
Володя все-таки выбрал жену. Щитомордника пришлось нести в зоопарк. Террариумом в то время ведал зоолог по фамилии Черномордик.
- Товарищ Черномордник, - оговорился Бахта, - вам нужен щитомордик?
Черномордик обиделся, но змею принял.
Королев работал на моем кургане в самое неинтересное время, когда мы разбирались в том, что натворили грабители. Погребение расчищалось без него. Королев раскапывал маленький курган. Он нашел бронзовые удила, набор бляшек от конской сбруи и крохотную горсточку человеческих костей, которую можно было укрыть ладонью. Его курган тоже был разграблен.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: