Герман Матвеев - Семнадцатилетние

— И не думала!

Константин Семенович пододвинул стул, и «Пьеретта» села.

— Можно прочесть? — спросила она, взяв письмо из рук Сергея Ивановича.

— Свое письмо?

— Уверяю вас, я не писала. Прочитав письмо, она расхохоталась.

— Стихи не очень грамотные! Это кто-то из девочек задумал нас познакомить, — сказала она.

— Ну, что ж, на маскараде всегда полагаются интриги, — засмеялся Константин Семенович. — Сергей Иванович, под маской скрывается не ученица, а учительница. Разрешите вас познакомить, товарищи… Сергей Иванович Вершинин… Наталья Николаевна Зорина.

— Очень приятно. Я бы никогда не догадался, что вы не школьница.

— Тем лучше! Значит, в маске я моложе. Но эта переписка, видимо, имеет какую-то цель! Девочки заметили, что вам скучно?

— Наоборот! Мне здесь очень весело. Просто уж и не помню, когда мне было так хорошо!

— Товарищи, я оставлю вас на несколько минут, — предупредил Константин Семенович. — Скоро антракт, и начнется художественная самодеятельность. Пойду узнаю, как у них дела.

Светлана и Лида из «комнаты шуток» прошли в свой класс. Там они застали Тамару и Таню, недавно закончивших дежурство на лестнице, и Крылову.

— Ну что тебе стоит? Мы же с тобой одного роста, — упрашивала Рита Тамару.

— Меняйся с другими. У тебя там целый хвост. Что я с ними буду делать? Не надо было раньше времени раскрываться.

— Тамарочка, я же не виновата, что меня так быстро узнали!

— Ну, так и быть… — согласилась Тамара, — Но имей в виду, что я церемониться с твоими ухажорами не буду…

Девушки поменялись колпаками, перекололи банты и переодели кушаки.

— Номера не забудьте переменить, — предупредила Таня.

— Светка! Давай и мы с тобой обменяемся! — предложила Лида. — Нас уже узнали…

— Верно! Пускай меня принимают за тебя, а тебя за меня!

— Ну, давай.

— Но ты не выдавай себя. Пригласим их опять на вальс.

Девушки поменялись цветами. Лида стала розовой «Пьереттой», а Светлана — голубой.

Музыка смолкла.

В дверь заглянула желтая «Пьеретта» и со смехом сказала:

— Ой, девочки! Женька у Марины Леопольдовны фантик отобрала. Идемте в зал. Сейчас концерт. Она будет выступать.

Все со смехом побежали в зал. Концерт силами «артистов», проигравших фанты, начался. Зрители стояли перед елкой. Таланты многих гостей были известны раньше, и Женя отбирала фанты не случайно, а по заготовленному списку. В результате в антрактах составился неплохой самодеятельный концерт.

Потом открыли горку, и многие отправились кататься. Горка имела шумный успех. До конца вечера там раздавались веселые крики, смех, а иногда и пронзительный визг.

Музыка в зале снова заиграла вальс. Перед Игорем появилась долгожданная «Пьеретта» с голубыми помпонами. У Алеши лицо засияло, когда он увидел розовый цвет

— Светланочка, я очень рад… — еле слышно сказал он, когда рука коснулась талии девушки. — Первый вальс — и ни одного слова за весь вечер…

— Ты же с Лидой танцевал, — прошептала она.

— Я ее не приглашал, — с виноватой улыбкой сказал Алеша. — Она дразнит Игоря, а мне приходится исполнять роль пятого колеса в телеге.

«Пьеретта» отрицательно покачала головой, но Алеша понял этот жест по-своему.

— Да, да… Поверь мне, Света. Он действительно и серьезно увлекся Лидой. Много думает о ней… И, откровенно говоря, мне его жаль. Не понимаю, что он нашел в ней особенного?

Розовая «Пьеретта» повернула голову, и он увидел, как в прорезях маски блеснули глаза. При других обстоятельствах этот взгляд мог бы открыть ему многое, но Алеша был совершенно уверен, что танцует со Светланой. «Обиделась за подругу», — решил он.

— Я не хочу сказать про нее ничего, плохого. Она неглупа, с ней можно приятно проводить время, но… но мне кажется, что она не стоит глубокого чувства… Не будем говорить о ней… Я так рад, что мы вместе…

Какая-то расшалившаяся пара налетела на них и со смехом и извинениями затерялась в толпе. В этот момент Алеша переменил руку и вытащил из кармана письмо.

— Я уже устала, — прошептала Лида, слегка отстраняясь.

— Послушай меня, Света, — привлекая обратно к себе девушку, шепотом сказал он. — Я давно… очень давно хочу тебе сказать о самом главном… И все не решаюсь. Мы так редко видимся… И вот я написал. Сейчас не читай. Спрячь… Когда придешь домой… Это очень для меня серьезно, — взволнованно шептал Алеша, и Лида почувствовала в своей руке письмо.

Они кружились по залу, и Алеша даже не замечал, что «Пьеретта» все время сбивается с ритма. Был момент, когда она, точно теряя сознание, почти повисла на его руке.

В другом конце зала танцевали Игорь и «Пьеретта» с голубыми помпонами.

— Лидочка! Как вам не стыдно! — говорил Игорь. — Неужели вам доставляет удовольствие мучить меня! Из-за вас я самовольно удрал на вечер. И вот награда! За десять суток ареста первый танец.

— При чем тут я? — сдерживая смех, тихо сказала девушка.

— Неужели вы ничего не видите! Я же окончательно потерял голову! Да и не только голову. Я потерял сон, аппетит, настроение, растерял все мысли… Когда я увидел вас в первый раз, вы исчезли, как видение. И вот мы уже с вами знакомы два месяца, встречаемся каждое воскресенье, но вы остаетесь таким же видением, как в первый раз… Я не могу даже поговорить с вами наедине. Вы можете сделать меня самым счастливым человеком во всем мире!

— С ума сошел!.. Ты задумал жениться, что ли? — с изумлением спросила Светлана. — Я маме скажу…

Когда Светлана увидела глупое выражение на лице брата, она не выдержала и расхохоталась.

— Слушай, чудовище! Я даже не знаю, что сказать!.. Отодрать тебя за уши! — воскликнул Игорь.

— Попробуй!

— Это же черт знает что такое!

— А ты любишь над другими смеяться… Испытай на себе! Пошли, пошли!

Они снова закружились.

— А за десять суток кого надо драть за уши? Слышишь, Игорь?

— Что?!

— Я говорю насчет ареста.

— Ладно… оставь! Это я так, для романтики… Ты мне все настроение испортила.

— Ничего, это была для тебя репетиция, и должна тебе сказать, что, если ты в таком тоне намерен объясняться в любви, об успехе можешь не мечтать!

— Почему?

— Потому что ты дурак! Это какая-то пошлая болтовня!

— Как умею…

— Тем хуже для тебя. Лида очень серьезная девушка. А если у тебя на самом деле есть какое-то чувство… — сердито упрекнула Светлана, но вдруг в голосе ее зазвучала нежность. — Так нельзя говорить, Игорек. Глупо, вульгарно…

Конец вальса застал их в другом конце зала. Светлана взяла Игоря под руку, и они пошли по кругу.

— Значит, нет худа без добра! — со вздохом сказал Игорь. — Хорошо, Свечка, я подумаю о том, что ты сказала. Каким-то десятым чувством сознаю, что ты права… Вон Алешка!