Герман Матвеев - Семнадцатилетние

Светлана, например, чувствовала себя совершенно свободной и Могла поступать, как хотела, но каждый свой шаг она согласовывала с желанием матери. И это была не вынужденная необходимость, а приятная потребность. Не раз и не два, когда Светлана была еще маленькой девочкой, проснувшись среди ночи, она видела мать, склонившуюся над работой или сидящую возле ее кровати. На всю жизнь запомнила она выражение влажных глаз матери. Но это была случайность… Никогда в другое время Светлана не видела слез матери. И хотя эти случайные пробуждения оставили где-то в глубине души печальный отпечаток, девушка имела неисчерпаемый запас жизнерадостности.

Все, что ни делала Светлана, даже самую черную работу, она делала с удовольствием и старалась делать как можно лучше… Вот она моет пол. Какой источник радости в такой неинтересной, трудной работе? Но она знает, что вскоре пол будет сверкать чистотой, и мать, вернувшись с работы, улыбнется и ласково похлопает ее по щеке… Вот она стирает белье. Разве не приятно будет потом матери, Пете и Игорю надеть это чистое, пахнущее свежестью белье и лечь на белые, чуть хрустящие простыни и наволочки? Конечно, приятно. Светлана по себе знает это ощущение почти незаметной радости, и для этого стоит постараться.

Задумавшись, Светлана чуть не наступила на сидевшего посреди тротуара и жалобно скулившего щенка,

— Ты что тут делаешь, маленький? — сказала она нагибаясь.

Было еще достаточно светло, и девушка разглядела болтавшийся обрывок веревочки, привязанной к ошейнику. Щенок был серого цвета, с черной забавной мордой и с поднятым, чуть, загнутым хвостом. Одно ухо у него стояло, а кончик другого висел.

— Какой ты славный… — сказала девушка и погладила его по мокрой спине.

Щенок обрадовался ласке, несколько раз торопливо лизнул руку, но, не довольствуясь этим, подпрыгнул, намереваясь лизнуть девушку прямо в лицо.

— Ну, вот еще! Какие нежности, — выпрямляясь, сказала она и, раздумывая, как ей поступить, вслух спросила: — Что же с тобой делать?.. Знаешь что, если хочешь, пойдем со мной! — Почмокав, Светлана направилась к дому.

Щенок приветливо помахал хвостиком-закорючкой и побежал за ней.

Светлана решила, что если щенок не отстанет и не встретит своего хозяина, то она подарит его брату, и пускай тот делает с ним, что хочет. Петя много раз мечтал об умной собаке, которую бы он воспитал…

Екатерина Андреевна, обметывая петли на рубашке сына, изредка поглядывала то на ходики, то на подоконник. Там в беспорядке были разложены инструменты, винтики, шурупчики, всевозможные детали, моточки проволоки. Опять Петя мастерит радиоприемник и выбрал для работы неподходящее место. «Что с ним делать? — думала она, — Запретить нельзя. Это хорошее увлечение. Но как приучить его к порядку, к чистоте?» Этот вопрос давно волновал мать, и она терпеливо, настойчиво внушала мальчику, что порядок и чистота рабочего места — это первый признак умелого, любящего свой труд человека. Но ничто не помогало. Насколько Игорь и Светлана с детства были аккуратны, настолько Петя оказался неряхой. «Неужели это от природы? — думала она. — Но в кого же он уродился?..»

В прихожей послышалась возня, хлопанье дверей и голос дочери.

— Я задержалась, мамочка. Ходила навестить Таню Аксенову. Ты знаешь, какое несчастье! Она упала и серьезно повредила себе ногу… — говорила Светлана, раздеваясь.

— Бедная! Это надолго.

— Врач говорит, что месяц надо лежать.

— Как же с ученьем? В десятом классе трудно…

— Ничего, мы поможем. У нас теперь такой боевой актив… Ты посмотри, кого я привела! — сказала Светлана, входя в комнату и оглядываясь по сторонам. — Где же он? Только что вертелся под ногами…

Щенка она увидела в углу комнаты, обнюхивающим ножки Петиной кровати и ящик для радиоприемника.

— Вон он!.. Смотри, мама, правда, симпатичный? Екатерина Андреевна посмотрела на щенка, потом на разрумянившуюся от ветра дочь.

— Где ты его взяла?

— На улице нашла. Наверно, потерялся.

— Для Пети?

— Да. Только ты не говори, что приблудный…

— А кто за ним ухаживать будет? — спросила Екатерина Андреевна и сейчас же прибавила: — Ну ладно. Мы поставим такое условие… Садись, обедай, Света. Надо бы и его покормить…

Щенок чувствовал себя как дома. Пока девушка ходила на кухню, он самым тщательным образом обследовал всю комнату, вытащил из-под кровати шлепанцы и собрался ими закусить.

— Э-э, нет! — сказала Светлана. — Если ты, милый мой, будешь так себя вести, нам с тобой не по пути…

Она отобрала у щенка свои туфли и поставила их на стул.

— С полгода придется потерпеть, Света, — предупредила мать. — Пока он не подрастет, ума не наберется, неприятностей будет много.

— Мамочка, так, может быть, лучше выпустить, пока Петя не видел?

— А почему? Щенок, по-моему, хороший… — А как мы его назовем?

— Это пускай уж сам Петя придумывает. Девушка поставила в угол миску с накрошенным в суп хлебом, и щенок начал жадно есть. Во время еды он упирался передними ногами в пол, а задние в это время почему-то скользили вперед, словно кто-то тянул его в чашку.

— Ты посмотри, как он смешно ест!

— Голодный, бедняжка!

Поев и тщательно облизав всю чашку, щенок отошел в сторону, но сейчас же вернулся назад и снова облизал ее.

— Понравилось! — смеясь, заметила Светлана.

Так он, возвращался раза три, пока, наконец, не убедился, что в чашке ничего, даже запаха, не осталось. Тогда он забрался под кровать и сразу заснул.

— Ты хорошо сделала, что взяла его, — сказала мать, когда Светлана села обедать.

— А что?

— Петя тоже тебе подарок приготовил.

— Неужели? По какому случаю?

Вместо ответа Екатерина Андреевна встала из-за стола, прошла к шкафу и достала сверток.

— Вот. Это тебе подарок от меня и от Пети.

В пакете был отрез на платье. Светлана плохо разбиралась в материалах, но сразу поняла, что ткань не только красивая, но и дорогая. — Ну зачем это, мама!..

— Сделаем платье для выпускных экзаменов. — Такое дорогое…

— Это меня премировали на работе… Светлана бережно прижала сверток к груди и тихо сказала:

— Спасибо, мамочка!.. Просто мне даже неудобно, ведь это же тебя премировали, а получается, что я у тебя забрала…

В это время вернулся Петя. Он долго возился в прихожей, бормотал что-то себе под нос и, войдя в комнату, сразу направился к своему ящику.

— Ты чем недоволен, Петруша? — спросила Светлана.

— Мало ли чем… — пробурчал он, не глядя на сестру.

— Подожди минутку, — остановила она мальчика, удержав за рукав. — Сейчас я тебя развеселю.

— Очень мне надо…

— Да подожди ты… Скажи мне, пожалуйста, если бы я тебе подарила хорошего щенка, как бы ты его назвал?