Сфинкс - Паутина

Гермиона заплакала, уже стоя на ногах возле его кровати. Гарри дернулся в ее сторону и почти сел, не чувствуя боли в груди. Она обняла его, уткнувшись заплаканным лицом в его плечо.

— Я больше не могу быть одна со всем этим, понимаешь? Ты не можешь оставить меня. И сам ты не можешь быть один, наедине с этим, — лихорадочно шептала она ему на ухо, гладя по волосам. — Мы должны быть вместе и вместе пережить. Я не справлюсь без тебя. И дети твои не справятся без тебя. Ты нужен им. Не отдаляйся от нас.

— Прости… — он чуть отстранился и сморщился. Гермиона помогла ему лечь. — Просто…

— Молчи, не надо, — вспышка гнева прошла, и она уже жалела, что накричала на него, ведь так долго ждала, что он очнется. — Я знаю. Просто за эти дни я так устала…

— Расскажи мне. Все расскажи.

— Нет, тебе надо отдыхать, — помотала головой Гермиона, поправляя одеяло. — Ты должен набраться сил. Я буду с тобой.

— Нет, я должен знать…

— Я тебе все расскажу, но потом. Обещаю, — женщина погладила его по впалой щеке. — Ты жив, ты здесь. Мы это выдержим, вместе. Но для этого ты должен поправиться.

Гарри сдался, поддавшись ласке и теплу ее руки. Закрыл глаза и почти сразу провалился в сон, хотя и во сне ноющая боль не оставляла его ни на минуту. Но это был сон, а не калейдоскоп страшных картинок, что мучил его столько времени. Это был сон, а не ад, который, казалось, теперь навсегда поселился в его жизни.

Утром в субботу выглянуло холодное, осеннее солнце, осветив окрестности замка, заглянув в каждое окно на восточной стороне Хогвартса.

Она еще не успела проснуться, как в комнату ворвался Альбус, а за ним вошел Джеймс. Брат устало улыбался.

— Поднимайся. Сейчас же! — Альбус запрыгнул на ее кровать. — Мы едем к папе!

— К папе? — Лили подскочила, понимая, что не зря выглянуло сегодня солнце. — Он очнулся? Правда?!

Братья рассмеялись — впервые за эти дни. Рассмеялись, как раньше, когда еще была жива мама. Как раньше, когда все вместе ощущали волну счастья. Как раньше, когда мама была с ними. Наверное, она и сейчас была с ними — иначе они не смогли бы так смеяться.

Они даже не пошли на завтрак. Лили собралась за пять минут, они побежали в кабинет директора, где их ожидал Тедди Люпин. Вчетвером, с просьбами передавать отцу приветы и пожелания скорейшего выздоровления, они по очереди исчезали в камине, чтобы собраться в холле больницы Святого Мунго.

Первое, что они испытали, — легкий шок, когда к ним бросились журналисты, задавая миллионы вопросов, на которые они бы не стали отвечать, даже если бы смогли. Несколько министерских работников тут же оттеснили прессу от детей, и Тедди поспешно протолкнул Поттеров в дверь.

На втором этаже было тихо и пусто. Люпин проводил троих детей к палате, возле которой стоял мракоборец с палочкой наизготовку.

— Вы проверили — это действительно они? — спросил мужчина, с подозрением глядя на посетителей.

— Конечно, — Люпин отворил дверь и пропустил Поттеров вперед. — Я вас тут подожду.

Ребята оказались в освещенной комнате. Их отец полулежал на кровати, глядя на что-то в его руках.

— Папа!!! — крик Альбуса мог бы оглушить. Мальчик подбежал, вспрыгнул на кровать и обнял отца. Тот прижал одной рукой худенькое тело сына к себе, а вторую протянул к подошедшей Лили. Глаза девушки наполнились слезами, но она улыбалась. Джеймс пожал протянутую ему руку, чувствуя непомерное облегчение. Потому что отец все-таки был жив. Хотя бы это не изменилось.

Альбус устроился на кровати рядом с Гарри, Лили тоже села на край, Джеймс подтянул к себе стул. Дети жадно смотрели на бледное лицо отца.

— Папочка, как ты? — Лили вытирала рукавом свитера мокрые щеки.

— Ну, Лил, не плачь, — Гарри погладил ее по плечу. — Я уже почти поправился, целители говорят, что через пару дней меня можно будет выпустить отсюда.

Джеймс не верил этому бодрому голосу отца, зеленые глаза выдавали его с головой.

Юноша оглядел палату и понял, на что смотрел отец, когда они вошли. На тумбочке у кровати лежала фотокарточка, картинкой вниз. Он протянул руку и взял фото. Ему мягко улыбнулась мама.

Джеймс поднял глаза на притихших родных. У Альбуса задрожали губы, и он уткнулся лицом в грудь папы. Гарри гладил Ала по спине, а сам смотрел на Джеймса.

— Папа, — мягко позвала Лили, — папа, что произошло с… мамой?

Гарри тяжело закрыл глаза, словно не хотел видеть горестные лица своих детей.

— Лили, мальчики… — начал мужчина, беря себя в руки. — Это не так просто рассказать.

— Папа, мы с тобой, — вдруг пробормотал Альбус. — Ведь ты нас не оставишь?

— Конечно, нет, Ал, я буду с вами, — отец потрепал мальчика по голове. Слова Альбуса словно придали ему сил. — Нашу маму… ее убили.

— Мы знаем. Кто? — прошептала Лили. Она видела, что отцу трудно говорить, но им нужна была правда.

— Те волшебники, что сбежали из Азкабана в августе.

— Это случайность? — Джеймс держал в руке фотографию мамы, но не мог больше на нее смотреть. Уж лучше грустный взгляд отца.

— Нет. Этих волшебников поймали мои люди. Они знали, что во главе мракоборцев был я.

— Папа, это были оборотни? — Гарри вздрогнул и уставился на Лили. — Значит, оборотни.

— Откуда?

Джеймс и Лили переглянулись. Видимо, отцу еще не рассказали о том, что не только на их мать напали в тот день. Юноша кивнул сестре, и та, насколько могла подробно, поведала о произошедшем в Хогсмиде. Гарри побледнел так, что мог запросто слиться с простынями на постели.

— Отец, — когда Лили замолчала, Джеймс встал и подошел ближе к кровати, — с мамой все было так же?

Гарри лишь кивнул. Дети тоже молчали, лишь Альбус сопел рядом с отцом.

— Тедди сказал, что мама все равно будет с нами.

Эти простые слова Ала вызвали бурю эмоций. Лили всхлипнула и отвернулась, Джеймс отошел к окну, крепко сжав челюсти. А Гарри снова закрыл глаза, будто ему было больно смотреть на свет.

— Она всегда будет с нами, Альбус, — прошептал мужчина. Когда Лили смогла взглянуть на него, то увидела, что и его глаза блестят. Девушка внезапно увидела, что в его черных волосах появилась седая прядь.

— Я никогда не смогу попросить у нее прощения за свой поступок, — вдруг раздался глухой голос Джеймса от окна. Он повернулся с гримасой на лице. — Никогда.

Отец осторожно отстранился от Альбуса, откинул одеяло и встал. Лили с опаской подалась к нему. Но Гарри остановил ее рукой. Она кивнула, притянула к себе Ала, который, казалось, не чувствуя объятий отца, потерял опору и растерянно озирался.

Гарри подошел к Джеймсу и положил ладонь на плечо старшего сына.

— Джим, мама знала, что ты не хотел.

Юноша поднял затравленный взгляд на отца, словно ища в нем поддержки: