Тамара Крюкова - Лунный рыцарь

Наконец ее труды увенчались успехом. Копалка ударилась обо что-то твердое. Марика едва не вскрикнула от радости, но вовремя вспомнила, что надо держать рот на замке.

Неожиданно кузнец прислушался и сказал:

— Чу, запели петухи.

Марика не придала значения его словам. Она-то ничего не слышала. Разве простым человеческим ухом услышишь крик птицы за много верст? Но тут свершилось ужасное: яма, вырыть которую стоило столько усилий, стала засыпаться сама собой. Все тяжкие труды пошли насмарку.

— Не бойся. Так надо. С первыми петухами клад закрывается. Чтоб его никто не увидел. Завтра в полночь все вернется. А теперь мне пора. Помни про обет. Тебе нельзя сказать ни единого словца.

В эту ночь Глеб не спал. Он стоял на балконе, выходившем в парк, и, вглядываясь в темноту, нетерпеливо теребил в руках волшебный кошелек. Ощущение теплого бархата в ладонях давало иллюзию спокойствия, но Глеб не мог быть по-настоящему спокоен до тех пор, пока не вычеркнет колдовство из своей жизни и не вернет Лунному рыцарю долг.

Прошедший день был на редкость долгим. У Глеба было время о многом подумать и многое переоценить. За эти бесконечные часы он пережил столько, сколько другой не переживет и за год. Узнав о коварстве Марики, он чувствовал опустошение и усталость. Глеб думал, что больше никому не сможет верить, а душа без веры подобна пустыне. Апатию сменила злость, и по пустыне смерчем прошли гнев и ненависть, а когда бушевавшие страсти затихли и он наконец сумел рассуждать здраво, пришло недоумение: неужели Марика могла его предать?

Чем больше Глеб вспоминал, как самоотверженно девочка бросалась ему на помощь невзирая на опасности, тем сильнее сомневался в ее виновности. Если она что-то скрывала, значит, на то были причины. Как бы то ни было, именно она нашла кошелек и снова спасла его.

Постепенно душа Глеба полностью очистилась от неверия и злобы. Он больше ни в чем не винил Марику. Напротив, ему было неловко за свою резкость, ведь он даже не узнал, как ей удалось разыскать пропажу и какую цену она за это заплатила. Он решил непременно извиниться перед девочкой, как только вернет долг Лунному Рыцарю.

Луна запуталась в паутине облаков, точно золотая рыбица в неводе. Она силилась разорвать путы и вырваться на небосвод во всем своем великолепии, но сумела лишь краешком глаза взглянуть на землю, прежде чем клубящиеся облака вновь не скрыли ее лик.

Глеб не знал, считать ли это добрым знаком или вестником беды. До сих пор Лунный рыцарь приходил лишь в полнолуние. Что если он не появится без своей сиятельной хозяйки? Сколько бесконечно долгих ночей придется ждать, чтобы сбросить с себя бремя долга?

Башенные часы пробили полночь, и худшие опасения подтвердились. Центральная аллея была так же темна, как и прежде. Ни единого огонька не озарило ночного парка. Глеб не знал, долго ли стоял, напряженно всматриваясь в ночь. Облака, подсвеченные луной, отливали платиной и подобно серебряным ладьям плыли по иссиня-черному небу. Вот одно из них стало ярче других. Сердце Глеба забилось чаще. Сгусток света принял очертания всадника на коне. Грива и хвост великолепного животного развевались на ветру, как языки голубоватого пламени. Конь мчался галопом, постепенно спускаясь все ниже. Там, где он пролетал, облака расходились, обнажая звездное небо, и от этого казалось, будто звезды искрами разлетаются из-под копыт.

Пробили башенные часы. Рыцарь подъехал к дворцу. Он не сошел на землю, а остановился так, чтобы Глеб, смотрел на него снизу вверх, словно тем самым хотел подчеркнуть свое превосходство. Копыта коня опирались на небеса, точно на твердь. Величественный и могучий, призрак спросил:

— Ты готов отдать долг?

— Да. Вот ваш кошелек. Теперь я вам ничего не должен.

Глеб протянул на вытянутой руке кошелек с серебряным гербом.

— Хорошо, — кивнул рыцарь, и плюмаж на его шлеме колыхнулся.

Тотчас кошелек стал таять, точно дым, пока не исчез вовсе. Глеб ошеломленно глядел на свою протянутую, как для подаяния, пустую ладонь, а потом в смущении спрятал руку за спину.

— Теперь, когда ты вернул долг, я не могу неволить тебя и хочу сделать предложение как равному, — тихим, вкрадчивым голосом проговорил Лунный рыцарь. — Оставь бренную землю, и я подарю тебе бессмертие.

— Нет, я хочу быть свободным, — отказался Глеб.

— Глупец, человек никогда не бывает свободен. Я предлагаю тебе бессмертие и покой. Взамен ты выбираешь быстротечную жизнь и вечные тревоги. Это ты называешь свободой?

— Может быть, когда я доживу до старости, как вы, мне и захочется продлить свои годы, — пожал плечами Глеб.

— Что такое, по-твоему, старость? — с ноткой презрения в голосе произнес призрак и снял с себя шлем.

Глеб ахнул от удивления, увидев совсем молодое лицо. На вид рыцарь был немногим старше него самого, лишь в подернутых льдом глазах прошедшие века оставили свой след. Рыцарь усмехнулся:

— Удивлен? Я принял бессмертие, когда мне было восемнадцать. С тех самых пор старость обходит меня стороной. Ты тоже не будешь знать ни дряхления, ни болезней. Разве это не благо?

— Наверное, благо, и все же я должен отказаться. Я нужен здесь, на земле, — упрямо заявил Глеб.

— Для чего?

— У меня есть родители, друзья, подданные.

— Ты собираешься править этой страной и сделать людей счастливыми? — насмешливо произнес рыцарь.

— Во всяком случае, я буду стараться.

— Люди этого не стоят и никогда не оценят. Поверь мне, я уже прошел через это. Как бы хорошо ты ни правил, все равно найдутся недовольные.

— Почему вас так волнует моя судьба? Что вам с того, если я стану больным и дряхлым или не сумею управлять страной? Неужели вам мало, что я вернул кошелек? Вы ведь обещали, что отпустите меня, как только верну долг, — в отчаянии напомнил Глеб.

Рыцарь немного помолчал, а когда снова заговорил, в его голосе звучали грустные нотки.

— Много веков у меня нет никого, с кем я мог бы поговорить и поделиться своими мыслями. Встретив тебя, я впервые увидел равного себе и по происхождению, и по разуму, и по духу. Я хочу, чтобы мы были друзьями. Взвесь все, и я надеюсь, у тебя хватит здравого смысла ответить согласием. Подумай, перед тобой вечность. Редко кому выпадает шанс стать бессмертным.

— Мне не нужна такая вечность! — с горячностью выпалил Глеб. — Что вам дало бессмертие? Вечное одиночество? Вы, могущественный рыцарь Луны, просите меня, простого смертного, стать вашим собеседником. Вот цена вашего бессмертия!

— Придержи язык. Ты играешь с огнем, — предостерег его рыцарь. — Не пройдет и полувека, как ты будешь горько сожалеть о своем упрямстве.

— Пусть так, но это моя жизнь, и я хочу ее прожить, — твердо сказал Глеб.