Герман Матвеев - Новый директор

— Ну, а как остальные? — спросил он. — В смысле годности в новых условиях?

— Всякие есть. Уж очень скорлупа мешает! — с досадой объяснила она.

— Ничего, ничего. Дадим простор — развернутся.

— Кое-кто развернется. Но для того, чтобы раскачать всех… Ох, не знаю… Без скандала, пожалуй, не обойтись. Хвост накручивать придется…

Последние фразы были так неожиданны и так несвойственны всему облику подтянутой Ирины Дементьевны, что Константин Семенович невольно расхохотался.

В кабинет вошел чем-то обескураженный Степанов.

— Здравствуйте, Ирина Дементьевна, — мрачно сказал он. — Мы еще сегодня не видались… Вот какая филармония получается… Так сказать, с небесов да в болото… и без парашюта…

— Что случилось?

— Случилось? Случился иллюзион… — начал Архипыч. — Приглашают меня недавно в подвал, в артель. Проходите, говорят, в бухгалтерию и распишитесь. Ну иду и думаю, что бы это могло означать? В бухгалтерии мне, так сказать, суют ведомость и выкладывают пятьсот рублей. Распишитесь в получении. За что? — спрашиваю. Зарплата, говорят. Я же зарплату в школе получаю! Точно — говорят. В школе само собой, а здесь само собой. Такая, значит, договоренность между нами и вами…

— Верно! Зарплата завхоза очень маленькая, и мы договорились с правлением артели, — вмешалась Ирина Дементьевна. — Вы же в какой-то степени обслуживаете их.

— Получил? — спросил Константин Семенович.

— Как же я могу получить? Ежели бы мирное сосуществование, а то мы же их выколупывать собрались. Тут другая оказия, Константин Семенович! Пошел я к Самуилу Григорьевичу выяснить, что да почему. Он меня, конечно, с улыбкой встретил… Ну, слово за слово… И вдруг вынимает он, так сказать, договор. Форменный договор, на машинке отпечатанный и подписанный. Простите, говорит, ошибочка произошла. Оказывается, договор наш давно подписан, а только я был не в курсе. Договор, так сказать, у председателя сохранялся, а я, то есть он, значит, не знал.

— Да что ты говоришь! — удивился Константин Семенович.

— Нет. Договор еще не подписан, — снова вмешалась Ирина Дементьевна. — Я точно знаю! Марина Федотовна уехала, не подписав. Мы сначала хотели договориться с артелью о дополнительном ремонте…

— Как же не подписан, Ирина Дементьевна, когда я своими глазами видел и читал.

— Любопытно! — проговорил Константин Семенович. — А каким числом, не обратил внимания?

— В мае, тринадцатого дня.

— Подделка! — уверенно заявила Ирина Дементьевна. — Я совершенно точно знаю, что договор не был подписан.

— Любопытно… — медленно повторил Константин Семенович. — Как ты думаешь, не могли они узнать о наших намерениях?

— Откуда? Я никому ни слова. Вот разве вы кому?

— Ну, а если догадались?

— Догадаться могли. Я бы на их месте обязательно догадался.

— Любопытно! — снова повторил Константин Семенович и, откинувшись на спинку стула, задумался.

Наступило молчание. Ирина Дементьевна собрала разложенные бумаги в папку. Разговор с директором воодушевил ее, и, думая о перестройке учебной работы, она не придавала особого значения сообщению завхоза.

— Константин Семенович, что вы решили делать с нашей комнатой? — спросила она. — С комнатой учебной части.

— С вашей комнатой? Ничего… У вас есть какое-нибудь предложение?

— Нет. Я спросила просто так. Комната нас устраивает, и Валентина Ивановна никогда не жаловалась.

— А кстати, где она?

— На даче. Если хотите, ее можно вызвать. Скажите Марии Васильевне…

— Марии Васильевне? — машинально переспросил Константин Семенович и вдруг вспомнил. — Она ведь рядом… Ирина Дементьевна, скажите, пожалуйста, она тоже получает дополнительное вознаграждение от артели?

— Кажется, получает. Иногда она что-то им печатает. Если я вам больше не нужна, я буду в учебной части. — Завуч взяла папку и вышла из кабинета.

Через открывшуюся в канцелярию дверь Константин Семенович увидел Марию Васильевну.

«В тот день… в первый день прихода в школу, — вспомнил он, — был разговор по телефону с заведующим роно… Дверь в канцелярию была открыта… там сидела секретарь. И разговор был как раз о выселении артели».

— Ну что ж! — весело сказал Константин Семенович. — Теперь всё ясно!

— Ясно? — удивился завхоз. — Вам, может, и ясно, а мне наоборот. Один дым!

— Очень ты приятную новость принес, Архипыч! — потирая от удовольствия руки, проговорил Константин Семенович. — Теперь-то мы их, жуликов, и выселим в два счета. Никуда не денутся. Считай, что помещение наше.

Долгим и сумрачным взглядом посмотрел Андрей Архипыч на бывшего командира, но, встретив хитрую улыбку, расправил плечи:

— Вы полагаете?

— Разве это не жульничество?

— А как доказать?

— Докажем, не беспокойся. Не такие дела распутывал. Пока что молчок! И виду не подавай. Подумай-ка лучше, как вешалку организовать. Черт их знает… Нагородили решеток до потолка, поставили гардеробщиков. Решетку долой! А потом нужно будет выделить по вешалке каждому классу. По росту. Понимаешь?.. И невысокий барьер. Одним словом, продумай всё до гвоздика. Со старшими ребятами посоветуйся. Уразумел?

— Точно так! Можно идти?

— Иди. Подожди! Попроси ко мне секретаршу. И так знаешь… между прочим, мимоходом скажи: «Мария Васильевна, следователь вас вызывает». Она наверно спросит, какой следователь, а ты извинись. Скажи, по старой привычке назвал меня следователем. Я и вправду вспомню прежнюю работу. Сумеешь?

— А чего не суметь. Я от природы артист!

Минуты через две после ухода Степанова в дверь раздался осторожный стук.

— Входите!

— Вы меня звали? — робко спросила Мария Васильевна, останавливаясь на пороге. По всему было видно, что она чувствует себя «не в своей тарелке».

— Мария Васильевна, у вас есть оригинал или копия арендного договора с нашей артелью? — равнодушно спросил Константин Семенович.

— Договор? У меня их несколько… целое дело.

— Тем лучше. Дайте, пожалуйста.

Мария Васильевна торопливо направилась к столу, выдвинула один из ящиков, взяла лежавшую сверху папку и вернулась назад.

«Вот они, неопытность и растерянность. Папка лежала сверху, и она даже для вида не искала ее», — подумал Константин Семенович.

Раскрыв жиденький скоросшиватель, он сразу увидел то, что ему было нужно. Договор лежал сверху и не был подшит.

— Не успели подшить? — спросил он.

— Что вы говорите? — не поняла секретарь.

— Когда же он подписан? Тринадцатого мая? В артели мне говорили, что договор не был подписан. Странно, не правда ли? Ирина Дементьевна тоже утверждала сейчас… — Константин Семенович держал перед собой документ и во все глаза глядел на секретаря.