Исаак Башевис-Зингер - День исполнения желаний: Рассказы о мальчике, выросшем в Варшаве
- Название:День исполнения желаний: Рассказы о мальчике, выросшем в Варшаве
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Самокат
- Год:2005
- Город:Москва
- ISBN:5-902326-09-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Исаак Башевис-Зингер - День исполнения желаний: Рассказы о мальчике, выросшем в Варшаве краткое содержание
Воспоминания писателя о детстве. Варшава накануне Первой мировой войны. События, о которых рассказывается в этой книге, произошли сто лет назад. Мир изменился почти до неузнаваемости, но — разве не чудо? — нам близки и понятны радости и огорчения маленького Итчеле, его тревога и надежды.
День исполнения желаний: Рассказы о мальчике, выросшем в Варшаве - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Отец уже сидел за столом, склонившись над Талмудом. Заметив меня, он велел мне прочитать молитву «Благодарю Тебя».
— Здесь ты будешь ходить в хедер, — сказал он.
— Я не знаю дороги.
— Тебя отведет учитель.
На завтрак мне дали еду, какой я прежде никогда не пробовал: белый хлеб с домашним сыром и копченой селедкой. Пришел сосед и принялся рассказывать о революции 1905 года, когда бунтовщики пытались свергнуть царя. Что тогда творилось! Всюду стрельба. Лавки все позакрывали. Полицейские разгоняли демонстрантов шашками. Раз даже кто-то кинул бомбу.
Мама печально качала головой. Отец теребил бороду. Прошло уже несколько лет, но обитатели Крохмальной улицы все еще не могли забыть пережитого ужаса. Многие из мятежников еще томились в тюрьме. Других сослали в Сибирь. Кому-то удалось перебраться в Америку.
— Так и чего они добивались? — спросил отец.
— Хотели прогнать царя.
Мама побледнела.
— Не следует мальчику слушать про такое.
— Разве он что понимает? — удивился сосед.
Но любопытству моему не было предела, и я все равно слушал.
День исполнения желаний

В хорошие времена я, как и другие мальчики, отправлявшиеся в хедер, получал от отца или матери по два гроша, или по копейке в день. Для меня эта монетка воплощала все удовольствия в мире. На другой стороне нашей улицы была кондитерская Эстер, там продавали шоколад, драже, карамель, мороженое и разное печенье. Я любил рисовать, но цветные карандаши стоили недешево, поэтому копейка оказывалась на деле не столь великим сокровищем, как представлялось моим родителям. Порой мне приходилось одалживать деньги у одного мальчишки в хедере — юного ростовщика, требовавшего проценты: по грошу в неделю за каждые четыре гроша.
Можете себе представить, как я ликовал, когда мне посчастливилось заработать целый рубль — сто копеек!

Теперь и не припомню, как это мне удалось, но, кажется, случилось это так: один господин заказал сапожнику лайковые штиблеты. Когда ботинки были готовы, они оказались то ли узки, то ли велики. Короче — заказчик отказался их брать. Сапожник обратился к моему отцу, чтобы раввин рассудил их спор. Тогда отец послал меня к другому сапожнику и велел спросить, сколько могут стоить такие штиблеты, и не хотел бы тот купить их, раз все равно торгует готовой обувью. У второго сапожника как раз сидел покупатель, искавший именно такие ботинки, и он был готов дать за них хорошую цену.
Сколько лет прошло, многое стерлось из памяти, но я до сих пор не забыл, как нес новые ботинки по улицам и как один из спорщиков дал мне рубль за труды.



Я сразу смекнул: если останусь дома, не видать мне денег как своих ушей. Родители наверняка потратят их на какую-нибудь обнову, которую и так давно собирались мне купить. Или еще того хуже — возьмут рубль как бы взаймы, а потом, сколько бы ни обещали вернуть долг, — ищи ветра в поле. Поэтому я решил утаить вознаграждение и потратить рубль на различные удовольствия и на исполнение моих самых заветных желаний.
Перво-наперво я поспешил убраться прочь с Крохмальной улицы, где все меня знали как облупленного. Здесь мне было не развернуться. А вот на Гнойной меня не знали. Я махнул извозчику, и тот остановил дрожки.
— Чего изволите, барин?
— Прокатиться хочу.
— Куда прикажете?
— На другие улицы.
— На какие такие другие улицы?
— Отвезите меня на Налевки.
— Что ж, давай сорок грошей — отвезу. Деньги-то у тебя есть?
Я показал вознице рубль.
— По рукам, но деньги вперед.
Я дал извозчику рубль. Он повертел его в руках, проверяя, не фальшивый ли, а потом отсчитал сдачу: четыре монетки по сорок грошей. Я вскарабкался на дрожки. Извозчик щелкнул кнутом и тронул так резко, что я едва не слетел на землю. Сиденье подо мной покачивалось на рессорах. Прохожие удивленно глазели на мальчишку, который один — налегке, без тюков — катит на дрожках. Мы ехали мимо трамваев, груженых подвод, других дрожек. Я казался себе важным взрослым господином. Бог мой, вот бы так ехать и ехать целую тысячу лет! Днем и ночью без остановки до самого края земли…

Но возница мой оказался мошенником. Не проехав и полпути, он остановился и скомандовал мне:
— Хватит. А ну-ка слазь!
— Но это же еще не Налевки! — заупирался я.
— Слазь, а то как отхожу кнутом!
Эх, будь я богатырем, как Самсон, уж я бы показал этому бандиту, этому прохиндею! Я бы его в порошок растер, на кусочки изрубил! Но я был всего лишь маленьким мальчиком, а у моего обидчика в руках был кнут.
Я слез с дрожек. Но разве можно долго горевать, когда у тебя в кармане четыре монетки по сорок грошей? Завидев кондитерскую лавку, я прямиком направился туда в поисках новых наслаждений. Я накупил всего понемногу. Выбирал обстоятельно, старался все попробовать. Другие покупатели подозрительно косились на меня, наверное, думали, что я украл эти деньги. Одна девочка крикнула:
— Полюбуйтесь-ка на этого хасиденка!
— Эй, недоумок, чтобы черти побрали сынка твоего папаши! — поддразнил меня какой-то мальчишка.
Я вышел из лавки нагруженный покупками и направился к Красинскому парку. На перекрестке меня едва не сбили с ног. Добравшись до парка, я принялся лакомиться своими сластями. Мимо проходил мальчишка — я дал ему шоколадку. Он схватил ее и, не поблагодарив, убежал прочь. Я вышел к пруду и стал кормить лебедей — тоже шоколадом. Женщины показывали на меня пальцами, смеялись и судачили обо мне по-польски. Ко мне подошли нарядно одетые девочки с обручами и мячиками. Я великодушно угостил и их конфетами. Я чувствовал себя богачом-благотворителем, одаривающим обездоленных.

Конфеты скоро кончились, но деньги еще оставались. Мне захотелось снова прокатиться на дрожках. Я уселся в новый экипаж, и возница спросил, куда меня везти. Я хотел было сказать: «На Крохмальную», но какой-то бес внутри подбил меня выпалить: «Вези на Маршалковскую».
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: