Исаак Башевис-Зингер - День исполнения желаний: Рассказы о мальчике, выросшем в Варшаве
- Название:День исполнения желаний: Рассказы о мальчике, выросшем в Варшаве
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Самокат
- Год:2005
- Город:Москва
- ISBN:5-902326-09-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Исаак Башевис-Зингер - День исполнения желаний: Рассказы о мальчике, выросшем в Варшаве краткое содержание
Воспоминания писателя о детстве. Варшава накануне Первой мировой войны. События, о которых рассказывается в этой книге, произошли сто лет назад. Мир изменился почти до неузнаваемости, но — разве не чудо? — нам близки и понятны радости и огорчения маленького Итчеле, его тревога и надежды.
День исполнения желаний: Рассказы о мальчике, выросшем в Варшаве - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— А дом который?
Я назвал первый попавшийся номер.
На этот раз извозчик оказался честным человеком. Он довез меня точно по адресу и не потребовал платы вперед. По пути с нами поравнялись другие дрожки. В них восседала полногрудая дама в шляпе со страусовыми перьями. Мой возница перебросился парой фраз на идише с другим извозчиком. Даме это не понравилось, но еще больше возмутил ее малолетний пассажир с рыжими пейсами и черной бархатной ермолкой на голове. Дама то и дело кидала на меня гневные взгляды. Время от времени обе повозки останавливались, чтобы пропустить трамвай или груженую подводу. Полицейский, стоявший у трамвайных путей, вытаращил глаза, заметив меня и даму. Я было испугался, что он меня арестует, но полицейский только рассмеялся.
Я всего боялся. Боялся божьей кары, отца, матери и поминутно проверял: не выпали ли деньги через дыру в кармане. А что если возница на поверку окажется злодеем, возьмет да и умчит меня в какую-нибудь темную пещеру? А вдруг он еще к тому же и колдун? Или, может, это мне все снится? Но, слава Богу, извозчик оказался порядочным человеком, и не увез меня в пустыню к двенадцати разбойникам, а доставил туда, куда я ему сказал. Дрожки остановились у большого дома с воротами. Я отсчитал сорок грошей.
— И к кому ты приехал? — спросил извозчик.
— К врачу, — соврал я, не моргнув глазом.
— А что у тебя за хворь?
— Кашель.
— Ты, верно, сирота, так?
— Ага.
— Деревенский, поди?
— Да.
— Из каких мест?
Я назвал какой-то городишко.
— А талес-котн носишь?
Я не стал отвечать на этот вопрос. Какое ему дело, что я ношу под рубашкой? Мне хотелось, чтобы извозчик поскорее уехал, но он не трогался с места. Пришлось шмыгнуть в незнакомые ворота. Однако во дворе меня поджидала новая напасть — здоровенный пес! Зверь не сводил с меня проницательных глаз, словно хотел сказать: «Извозчика-то ты обвел вокруг пальца, но меня не проведешь! Я-то знаю, что тебе тут делать нечего». Пес оскалился, показав пасть, полную острых зубов.
Тут появился дворник:
— Что ты тут забыл?
Я начал было что-то мямлить, но он не стал меня слушать.
— Пошел вон, живо! — И он припустил за мной с метлой на перевес.

Я бросился наутек. Пес истошно взвыл. Наверняка извозчик стал свидетелем моего позорного изгнания, но разве по силам маленькому мальчику устоять против дворника, метлы и разъяренной собаки?

Хоть дела мои складывались неважно, я не унывал: у меня все еще оставались деньги. А с деньгами всегда можно придумать, как поразвлечься. Я приметил овощную лавку и устремился за новыми наслаждениями. Я указал продавцу на первый попавшийся фрукт, тот оказался таким дорогущим, что оставшихся у меня денег едва хватило, чтобы заплатить за него. Пришлось расстаться с последними грошами.
Я уже и не помню, что это был за фрукт. Кажется, гранат или нечто не менее экзотическое. Помню только, что никак не мог его очистить, а когда наконец откусил, он показался мне настоящей отравой. Однако я съел его. И тут на меня напала неуемная жажда. Во рту все пересохло и горело огнем. Я мечтал лишь об одном — запить это жжение. О, если бы только у меня остались деньги! Я бы купил целую бочку содовой. Но карманы мои опустели, вдобавок я был так далеко от дома.
Я побрел домой пешком. И тут в довершение всех моих злоключений в ботинке прорезался гвоздь. Он втыкался мне в ногу при каждом шаге. И откуда он взялся? И как назло именно сейчас! Я вошел в подворотню. Здесь не было ни собак, ни дворников. Снял ботинок. Внутри сквозь подошву торчал острющий гвоздь. Я натолкал в ботинок какую-то бумагу и поковылял дальше. Какой болью отдавался каждый шаг! Вот так мучаются грешники на ложе из гвоздей в геенне! А сколько грехов я совершил за день! Перед тем как есть конфеты, я не произнес молитвы и не пожертвовал бедным ни единого гроша из моих денег. Лишь набивал свое пузо.
Возвращение домой заняло почти два часа. Чего только я не передумал по дороге! Вдруг в мое отсутствие дома произошло нечто ужасное? Может, я и не врал вовсе, когда говорил извозчику, что я сирота. Стоило этим словам слететь с моих уст, как я и на самом деле осиротел. Может, у меня и нет больше ни отца, ни матери, ни дома. А что, если я сам изменился до неузнаваемости и, когда вернусь, ни отец, ни мать не узнают меня? Я читал про такое. Все возможно!
Знакомый мальчишка окликнул меня:
— Где ты пропадал? Твоя мать с ног сбилась, тебя разыскивая!
— Я был в Праге, катался на трамвае, — ложь сама собой слетала с моего языка.
Вот так: стоит раз согрешить, вкусить пищу без молитвы, и ты уже на веки вечные человек пропащий.
— А к кому ты ходил в Праге?
— К тетке.
— С каких это пор у тебя там тетка?
— Она только что приехала в Варшаву.
— Рассказывай кому другому! Мать тебя повсюду ищет. Поклянись, что был в Праге.
И я дал ложную клятву.
Я вернулся домой: усталый, взмокший — потерянная душа. Первым делом бросился к крану, пил и никак не мог напиться. Наверное, Исав так же жадно хлебал чечевичную похлебку, за которую продал свое первородство.

— Нет, вы только посмотрите на этого ребенка! — всплеснула руками мама.
К диким коровам

Все те годы, что мы жили в Варшаве, я ни разу не покидал города. Другие мальчишки возвращались после каникул и рассказывали, как ездили с родителями в Фаленицу, Мидзешин, Михалин, Свидер или Отвок. Но для меня эти названия были пустым звуком. На Крохмальной улице не было ни деревца. Впрочем, возле дома № 24, куда я ходил в хедер, росло дерево, но сам дом был слишком далеко от нашего.

Некоторые соседи выращивали цветы в горшках, но мои родители считали это языческим обычаем. Я же с малых лет ощущал в себе тягу к природе. Бывало, летом попадется мне яблоко с уцелевшим на черешке листком, и сердце сжимается от радости и грусти. Я ходил и нюхал этот чахлый листочек, таскал его с собой, пока он не увядал. Мама приносила с базара пучки моркови, петрушки, редиску, огурцы — каждый овощ напоминал мне о днях, проведенных в Радзимине, где мы жили в окружении полей и садов. Однажды я нашел в моем соломенном матрасе колосок, полный зерен. Сколько воспоминаний он пробудил во мне! Среди прочего он напомнил мне про сон фараона, в котором семь тощих колосьев поглотили семь тучных [2] Библия. Бытие 41:5
.
Интервал:
Закладка: