StEll Ir - Планета Эстей

Чиполлино долго опускался вниз сквозь толщу покачивавших его морских вод, пока не опустился, наконец, на самое дно. В стремительности своего погружения он немного не рассчитал и зарылся в мягкий илистый покров морского дна почти по самый свой зелёный пучок. Когда встревоженный им нежный грунт поуспокоился, над его поверхностью оказались видны лишь глаза, будто выросшей вдруг на дне, земной луковки. Чиполлино похлопал глазами, осмотрелся не поворачивая головы и решил пока не выбираться на поверхность, а воспользоваться случаем, немного поспать и слегка подрасти, благо полянка своим окружением была довольно интересна и ничем не уступала родной грядке мальчика-луковки. Невдалеке сновали, подпрыгивая парочкой, морские коньки, то и дело щекотались плавниками летающие над самым дном маленькие рыбки, а совсем рядом раскинулась в неге молодая Агамемнона Вульгарис с ярко-алыми постоянно тревожащимися лепестками. Чиполлино улыбнулся под грунтом, сладко зевнул в две ладошки и уже собирался заснуть, но тут произошло то, что заставило его срочно и поглубже засунуть ладошки в карманы штанишек, крепко сжав их в кулачки.

Он увидел странное существо и влюбился. Существо странное до того, что Чиполлино даже ещё раз поморгал глазами, чтобы попытаться понять, как, что и зачем. А влюбился нечаянно, пылко и совершенно – с ним это бывало. Дело в том, что всё у этого существа было нормально и очень красиво… до самого хвоста. Нет, и хвост был очень-очень красив, он переливался перламутровыми разливами по нежному тончайшей вязи серебру узора своей чешуи. Хвост был просто идеален, конечно. Но принадлежал он юному созданию, за подобным которому Чиполлино никогда не замечал склонности к ношению хвостов. Прекрасная девушка была абсолютно нага, что при других обстоятельствах бросилось бы в глаза Чиполлино в первую очередь, но почти сразу за соединением вместе две её тонкие прекрасные ножки превращались в самый настоящий, хоть бесспорно и самый прекрасный, рыбий хвост. «Как же она ходит по дну?», подумал совершенно невпопад Чиполлино. А девушка летела над полянкой подобно ловкой изящной рыбке, чуть заметно улыбаясь каким-то своим мыслям. «Попа на месте… а сиси маленькие…», продолжал сбор разлетевшихся в ералаш собственных мыслей Чиполлино, пока не понял, наконец, и не прикрыл чуть в страхе глаза: «Блин, я же её и люблю!..»

Прекрасная девушка опустилась невдалеке, рядом с небольшим кустом морского медвежатника, рассмеялась звонким хрустальным смехом и поиграла немного с заволновавшимся сразу растением. Она обнимала его мягкую густую поросль, скользила всем своим казавшимся почти прозрачным от светлой бледности телом по ожившим ветвям, и пушистая тёмно-коричневая поросль потянулась к ней тугими надутыми кончиками малинового цвета. Тихо смеясь, это волшебное существо разбрасывало по плечам бесконечно длинные свои серебряные волосы и ласкало ворчащего и напрягающегося в страсти морского мишутку. Чем тесней прижималась юная девушка к охваченному ею кустарнику, тем веселей выглядели её маленькие чуть подрагивающие в потревоженном течении морских вод грудки. Маленькие, задорно торчащие сосочки из бледно-голубых стали нежно-розовыми и окончательно заострились, а одна из самых упорных ветвей морского медвежатника изловчилась всё-таки и ухитрилась пробраться в ложбинку меж плотно стиснутых мраморных ножек. Теперь прекрасная девушка сидела, раскачиваясь на этой весёлой, чуть подрагивающей веточке и нежно тёрлась лицом по мягким верхушкам волнующегося куста. Ещё немного и подводный мишутка затрясся всем мохнатым своим существом. Юная девушка поцеловала его в листик, и с веточки, на которой она сидела своей мраморной попкой, сорвалась стремительная, протяжная струйка млечных спор, вспугнувшая стайку жёлто-розовых рыбок резвившихся невдалеке над цветником морской жимолости. Куст морского медвежатника облегчённо вздохнул и весь съёжился, превратившись в большой пушистый комок, а юная девушка чуть махнула своим серебристым хвостом и легко вспорхнула с успокоенного мишутки.

Оглядевшись по сторонам, она выбрала подходящее ей для чего-то местечко и приблизилась к тому самому кусочку морского дна, на которое упал Чиполлино. Чиполлино же, и без того не спускавший взгляда с её прекрасного тела ни на мгновенье с того самого момента, как она впервые коснулась ветвей морского медвежика, теперь и вовсе распахнул глаза во всю ширь: серебряный хвост сгибался в коленках прямо над ним, приближая к его веснушчатой от волнения мордочке белую голую попку чуть присевшей над ним девушки. Во все глаза он уставился в пленительный тёмный разрез двух мраморных половинок, попка разжалась чуть и из-под неё показались створками морской раковинки нежно-белые губки. Спинка девушки выгнулась и чуть напряглась, белые губки развернулись, обнажив голубые подрагивающие лепестки её цветка, а из затемневшей чёрной крошечной дырочки-писи ударила сильная серебряная струя, тут же разбившаяся о тугие морские воды на мириады засеребрившихся звёздочек. Девочка писяла, упоённо покрывая кусочек морского дна вокруг Чиполлино искрящимися, сразу исчезающими весёлыми капельками, а Чиполлино никак не мог оторвать восторженных глаз от её писяющей пизды. Наконец, он не выдержал и, когда попка уже поджималась, выдаивая последние капельки из капризничающих губок, наклонил голову немного вперёд, стараясь всё же не оторваться глазами от красоты наверху, и коснулся ставшими вмиг невероятно чувствительными пёрышками лука на макушке нежной впадинки в попке уже любимой им девушки-рыбы. Попка молниеносно испарилась, Чиполлино закрыл глаза и услышал хрустальный звонкий смех над собой. Объект его любви и нечаянного вожделения стоял над ним и ласково трепал по пучку нежной зелени на голове…

Когда Чиполлино открыл глаза, девушки-рыбки уже рядом не было. Ни рядом, ни вообще нигде. Чиполлино показалось, что он уже достаточно вырос, и он передумал пока спать. Он выбрался из морского дна, отряхнулся от ила с песком и обнаружил, что вырос он пока что только в одном месте: чуть повыше заплатки на комби-штанишках. Дело обретало серьёзный оборот – в таком виде идти на первое знакомство с окружающим миром, а тем более на поиски любимой… «Хм! Хотя быть может в этом что-то и есть…», подумал Чиполлино, но тут его выручил рыба Морской Шмель, в жуткой торопливости прилетевший к Морской Звезде, но не заставший её свободно раскинувшейся на дне морском и потому спешно накинувшийся на Агамемнону Вульгарис. Жужжал и пыхтел Морской Шмель ужасно, агамемнона же издавала лишь ритмично-ласковый «Slurp!» под его стремительным натиском в её ротик-серединку. Занимался этим рыба Морской Шмель недолго, в то время как Чиполлино креп в уверенности, что и ему крайне необходимо познакомиться с молодой Агамемноной Вульгарис: ведь края её алых встревоженных губ-лепестков так гармонировали с окаймляющей их тёмно-бархатной бахромой… Дождавшись, когда агамемнона освободиться, Чиполлино подошёл к ней и сам вдоволь усердно напыхтелся с её высоко поднятой вазой-чашечкой. Когда оба устало отшатнулись уже друг от друга, агамемнона благодарно потянулась к Чиполлино и поцеловала его успокаивающегося дружка, на что Чиполлино хорошенько прицелился и пустил жарким золотом струйку ей прямо внутрь. Молодая агамемнона закачалась в неге, а Чиполлино уже, беспечно засунув руки в кармашки, шёл по полянке в направлении увиденных им вдалеке высоких коралловых стен подводного дворца.