Евгений Сухов - Побег

И вот теперь, видно. Придан перешел к конкретным действиям.

Шрам хмуро ходил по разгромленному складу и морщился, когда под подошвой у него вдруг хрустели обрывки упаковочного картона. Вдруг запиликал сотовый.

Шрам вытащил антенну и поднес аппарат к уху.

— Да!

— Ты, значит, жив, Шрам? Я же тебя, мудака, предупреждал. По-доброму предлагал поделиться. Вот теперь видишь, как вышло.

— Кто это? — рявкнул Шрам.

— Недогадливый ты мужик! Это Венька Приданов, слыхал о таком? Сам ведь на войну напросился! Не уважил меня. А я человек злопамятный, как видишь.

— Да я тебя урою, сука! — завопил Шрам. — Я тебе х…й оторву и заставлю целиком проглотить!

— Полегче, Шрам, полегче, это еще бабушка надвое сказала, кто кому что оторвет. Я тут «маляву» из своих родных мест получил. Братва казахстанская хочет знать, между прочим, как это случилось, что Варяга в Питере замели…

Шрам не ожидал такого поворота событий. Держа в руках сотовый, он жадно глотал воздух, не находя слов для ответа.

— Придан, ты — покойник! — прохрипел наконец Шрам. — Заказывай себе и своим бойцам белые тапочки!

Он вырубил телефон и отключил его совсем. Последние слова Приданова озадачили Шрама невероятно. Ему по-настоящему стало страшно. Что бы это могло быть? Неужели Калистратов дал утечку? Но это невозможно. А может — просто Придан куражится? Сволочь! Ну, все равно, надо убить гада в любом случае.

Шрам круто развернулся к Сударику:

— Прибери тут все. Что рассыпалось, собери, заверни, упакуй как-нибудь, реализуй по области. Сегодня же сюда я бойцов пришлю. Хотя, думаю, второй раз они не полезут. А с Приданом придется разобраться.

Только сейчас он вспомнил, что сказал ему водитель Юрка: на шоссе в них стреляли из окна белого «Москвича»! Если это не совпадение, то тогда выходит, что у обменного пункта его бойцов накрыли придановские «беспредельщики». Даже машину не сменили.

Уже выйдя из разгромленного склада и вновь увидев покореженный «бэ-эм-вэ» с выбитыми стеклами, Шрам подумал, что теперь уж точно придется искать надежного киллера. Если с Калистратовым он хотел и мог разобраться сам, то разбираться с Приданом и его бригадой «беспредельщиков» должен профессиональный мочила.

И Шрам вспомнил своего старого знакомого — Сержанта. Нужен как раз такой, как Сержант.

Сержант помотал головой, точно стряхивая залепившую глаза пелену, привстал на четвереньки. Но страшный удар по почкам опять бросил его на каменный пол. И тут же на затылок вдогонку обрушился еще и еще один удар. Суки! Напали со спины! Кто же это? Сержант разжал ладонь, и связка ключей от квартиры со звоном покатилась по лестнице вниз. Из-под мышки посыпались свернутые газеты. Он сгорбился, пряча голову от очередного удара, и вдруг, напрягшись, отскочил влево, к стене, поближе к лифту. Нападавший не ожидал, видно, от него такой прыти и, замешкавшись, с секундным опозданием устремился за ним. Но Сержанту было довольно и секундного замешательства врага — он резко выпрямился во весь рост и развернулся. Не обращая внимания на то, что перед глазами поплыли темные круги, он в мгновение ока оценил обстановку, успев заметить, что нападавший действует в одиночестве. Уже легче, подумал Сержант. Он узнал его: это был тот самый толстопалый амбал, с которым он позавчера затеял драку в ресторане. «Странно, как это им так быстро удалось разыскать его в большом городе?» — промелькнуло у Сержанта в голове.

А толстопалый уже валился на него, размахивая кулаком, в котором Сержант заметил металлическую гирьку. Амбал выбросил кулак с гирькой вперед, метя Сержанту в голову, но тот увернулся, и кулак с шумом ткнулся в стену, вспоров торчащей гирькой синюю штукатурку. Амбал взвыл от боли. Сержант воспользовался моментом и носком ботинка со страшной силой врезал толстопалому в пах. Тот от невероятнейшей боли согнулся в три погибели и уткнулся головой в стену, не в силах вымолвить ни звука.

— Забыл, что ли, как оно? — тяжело дыша, прохрипел Сержант. — А ты, я вижу, упрямый. Ну ладно, сейчас я из тебя упрямство вышибу! — И с этими словами он схватил скорчившегося амбала за шиворот. Но тот рванулся назад, сбросил ослабленную от побоев руку Сержанта и влепил ему кулаком под дых. Сержант, хоть и раздобрел за последние годы, не растратил стальную крепость мышц — он напряг пресс и без труда сдержал удар. Вложив, похоже, в этот удар все силы, амбал покачнулся. А Сержант, распрямив пальцы правой руки, нанес нападавшему резкий, короткий удар ребром ладони в шею и сразу же, развернувшись, ногой столкнул тушу вниз по лестнице.

Взмахнув руками, как крыльями, здоровяк полетел кубарем по ступенькам, несколько раз перевернувшись через голову. Долетев до промежуточной площадки, он грохнулся всем своим весом прямо под окном — и застыл лицом к стене. Сержант поспешил за ним, на ходу подхватив упавшие ключи.

Здоровяк лежал, закрыв глаза. Из уголка рта у него сочилась кровь. Сержант порылся у него в карманах. Нашел сотовый телефон, портмоне и клочок бумажки — на ней карандашом были коряво нацарапаны слова «Гостиный двор» и телефон какой-то Зои Федоровны. Именно в «Гостином» работает Марианна.

В этот момент амбал зашевелился. Сержант наклонился над ним:

— Ты как меня нашел, боров? Кто тебя навел? — Амбал замычал в ответ нечто невразумительное. Сержант, не меняя позы, въехал амбалу кулаком в нос — фирменный хук: снизу по ноздрям. Сержант знал, что, если ударить достаточно сильно, можно сломать носовую перегородку. Амбал замычал от боли и чуть было не поперхнулся вытекавшим из носа ручьем.

— Последний раз спрашиваю — как ты меня нашел? — И Сержант сопроводил вопрос резким, молниеносным ударом ладонью по кадыку.

Толстопалый закашлялся и замотал головой.

— Баба твоя навела, — прохрипел он.

Новое дело! Неужели Марианна — наводчица? Быть того не может. Хотя почему же — ведь она была как раз в том кабаке, где и произошла стычка с братвой. Но ведь он сам туда пришел — и она уже там сидела. Нет-нет, не может быть.

— И как же она навела? На мобильный тебе позвонила?

— Я ее сегодня в «Гостинке» приметил — за ней пошел, привела сюда…

Так, уже легче. Значит, все-таки не наводчица.

— Вот что, боров. Я тебя и на этот раз отпускаю. Иди залечивай раны. И чтобы я тебя больше никогда не видел. Сам запомни и своим скажи. На меня тянуть не стоит — себе дороже выйдет. Уматывай отсюда — и быстро. Пока народ со всего дома не сбежался.

Амбал с невероятным усилием поднялся и, держась за стену, заковылял вниз по лестнице, роняя по пути кровавые пятна.

Сержант поднялся на этаж к своей квартире. Быстро открыл ее и, не теряя ни минуты, стал приводить себя в порядок. Обмылся в душе, сменил окровавленную одежду. На кухне нашел аптечку и взял аспирин. Голова раскалывалась. Нет, все-таки сегодняшний инцидент к добру не приведет: то, что шрамовские бойцы его засекли, было совсем паршиво — особенно теперь. С этой квартиры, как ни жаль, придется съехать. А что делать с Марианной? Если его вычислили через нее — значит, опять смогут вычислить.