Евгений Сухов - Побег

— Может, отдыхает на Майами, на песочке жопу греет? — размышлял вслух Шрам. — Вряд ли. В этих случаях его представитель обычно знает координаты. А здесь?… Непонятно. Они все в недоумении. Ладно, держи это на контроле! Звони туда каждый день, два раза в день! Но чтоб Степана мне раздобыл! — гаркнул в трубку Шрам.

Час от часу не легче. Теперь Сержант пропал. Вот так. Да, но Калистратова все равно надо вызывать. И Коле позвонить в Москву. Надо что-то решать с Варяговой бабой и пацаном.

Он набрал московский номер и долго вслушивался в мерные длинные гудки. Наконец там сняли трубку. Оказалось, автоответчик, мать твою! Дослушав до конца приветствие, Шрам коротко отчеканил:

— Коля! Это Саша из Питера. Надо срочно переговорить. Я буду в офисе до вечера.

Через час Коля перезвонил. Он был в приподнятом настроении. Сообщил, что у него теперь есть верные, из первых рук, сведения о гибели Варяга. И что пора, как он выразился, готовить благоприятную почву для «выборов». Шрам криво усмехнулся, не разделяя оптимизма московского собеседника, и поспешил задать волнующий его вопрос:

— Меня только одно беспокоит — что с дачниками делать?

Коля нехорошо засмеялся.

— А что делать — ничего! Освобождать дачу надо.

— И каким же образом? — на всякий случай поинтересовался Шрам.

— Ну это уж на ваше усмотрение — решайте по обстановке.

После разговора с Колей Шрам немного успокоился. Значит так, думал он, Светку с мальчишкой замочу. Прямо сегодня или завтра вечером поеду туда и замочу. А Моня потом приберется там. Вывезет трупы в лес километров за пятьдесят и зароет в тихом месте. А на прощание трахну эту суку. Поставлю раком, блядину, и отдеру. За всю волокиту. Столько из-за нее нервов попортил. Так хоть утешусь, отыграюсь: и в рот ее и туда. Может, и сама она соскучилась по этому самому делу. Ну вот и ладненько. С этим тоже решено.

От этих мыслей у него даже встал. Он сунул руку в карман и схватился за отвердевший ствол. Хорошо, что Ирка смоталась в Финляндию — вовремя он ее спровадил. Не будет канючить, где да где он всю ночь прошатался да почему от него спермой воняет… Такие случаи уже бывали, и Ирка ему учиняла форменный допрос, а он, как жареный карась на сковородке, крутился-выкручивался. Ирка телка классная, в койке улетная — жалко было ее потерять. Другой бы какой сразу в морду бы дал. А этой невозможно. Эта ведь если узнает про его загулы — уйдет на хер. И не вернешь…

Шрам задумался о Светлане. Конечно, убивать бабу да еще с мальцом — последнее дело, но что ж теперь. Выбора у него не было. Шрам вспомнил события пятилетней давности, когда ему вот так же пришлось однажды убить молодую бабенку с двумя детьми. В Колпино. Пришел он к ее мужу забирать должок. Большой был долг — по тем временам пятьдесят штук «зеленых». Чемодан с собой пустой прихватил, потому что долг предполагал взять рублями. Договорился с должником заранее. Приехал, а тот говорит: нет бабок. Не насобирал. Шрам рассвирепел. Слово за слово — всадил он в мужика три пули из своей «беретты» с глушителем. А тут из соседней комнаты и появляется его баба — бледная, сонная, из койки прямо, теплая еще. Видит своего мужика на полу в луже крови и — в крик. Шрам одним прыжком на нее вскочил, повалил, рот зажал ладонью. А у нее рубашка ночная задралась по самый пупок. Шрам увидел ее заголившиеся ляжки, волосенки на «маньке» и обуяла его страшная неодолимая похоть. Он одной рукой зажал бабе рот, а другой стал рубашку у нее на грудях рвать. Насилу порвал, добрался до вывалившихся в прореху грудей, на ходу ширинку себе расстегнул да и засунул ей по самые яйца…

Потом пришлось ее, конечно, пристрелить, а когда он вошел в спальню — увидел двух перепуганных мальчуганов на постели. У Шрама от перевозбуждения уже все тормоза отказали — он и мальчуганов пристрелил не раздумывая. После порылся в шкафах, в комоде — но денег и вправду не оказалось. Прихватил Шрам, чертыхаясь, пустой чемодан и скрылся в ночи.

Но там в Колпино все произошло случайно, непредвиденно. А здесь разобраться с Варяговой женой и детенышем Шраму было необходимо осознанно, все заранее продумав и взвесив. Ему сразу не понравилось, что Светлану и мальчишку на него скинули, — это была слишком опасная обуза. Теперь, после гибели Варяга, эта обуза стала, как ни странно, еще опаснее. Потому что, оставшись в живых, Светка могла заложить его своим же. Шрам понимал, что Варяг, мужик неглупый, осторожный и предусмотрительный, вряд ли посвящал жену во все свои дела. Скорее всего, не посвящал вовсе. Но пока был малейший шанс, что Светка хоть что-то знала, хоть с кем-то из Варяговых доверенных людей была лично знакома и могла с ними вступить в контакт, — до тех пор над Шрамом висел дамоклов меч. Ее надо было убрать. Как и ее пащенка, чтоб не ляпнул где языком.

Впрочем, Шрам знал, что вместе с Варягом полегла и вся его ближайшая «королевская» рать — Ангела и Графа нет. Пузыря нет. Сивого нет. Многих менты по зиме замели. Да никого уж и не осталось, пожалуй. Даже если бы Варяг сам каким-то чудом остался жив — ну, приди он сейчас в Москву или в Питер — и с кем же он будет дела делать? Он же один, совсем один! Да и чего об этом сейчас думать: ведь Варяг уже обратился в лагерную пыль…

Шрам посмотрел на часы. Три. Он решил часов до семи просидеть в офисе и все же дождаться сигнала от Сипы. А потом можно будет рвануть на дачу, там как раз сейчас Митяй, Хижа и Батон караулят. Этих тоже надо будет спровадить. А оставшись на даче в одиночку, Шрам разберется с заложниками.

Зазвонил телефон. Шрам порывисто схватил трубку.

— Да!

— Саша! Это Сипа.

— Ну что, Сипа? Удалось?

— Кое-что разузнал. Один тамошний человечек мне все же сообщил, что месяц назад Степан у него новый русский паспорт брал. На имя Виктора Ильича Синцова.

— И что это значит? — нетерпеливо спросил Шрам.

— А то значит, что наш друг домой засобирался. Видать, тут у него какие-то дела.

Шрам задумался. Неужели Сержант намылился в Россию?

— Ладно, Сипа. Тогда пока все. Дальше я сам займусь.

После разговор с Сипой Шрам позвонил на мобильный своему человеку в городском таможенном управлении и дал тому задание — отследить, не пересекал ли в последний месяц границу российский гражданин Виктор Ильич Синцов.

— Саша! Граница-то у нас сам знаешь какая — тысячи километров. Ты хоть наводку дай — на каком направлении искать?

— А хрен его знает, Петь, ну начни с Москвы и Питера! — Шрам недовольно цокнул языком. — Хотя он мог, конечно, и через Баку въехать. Но для начала проверь московские и питерские погранпункты. И только аэропорты. Синцов поездов терпеть не может, насколько я помню.

Итак, если Сержант в России, значит, он выполняет чей-то заказ. Чей? Но ни времени, ни желания это выяснять у Шрама не было. К тому же Сержант, добывая себе очередной российский паспорт, вовсе не обязательно мог делать это для поездки в Россию. С таким же успехом он мог въехать по серпастому-молоткастому на Кипр или в Венгрию, а оттуда уже рвать дальше по всему свету с любым из имеющихся у него иностранных паспортов…