Евгений Сухов - Побег

Сержант принял аспирин и, сидя на стуле, пытался перевести дух. Шрам. Везде Шрам. Тут он вспомнил про купленные на Московском вокзале газеты. Он пошел в прихожую, где бросил пачку газет прямо на пол. Поднял их и вернулся в комнату. «Криминальная неделя» сильно напоминала дешевые американские таблоиды — сенсационные газетенки, в подробностях сообщавшие об убийствах, поджогах, изнасилованиях, разводах и бракосочетаниях. Он просмотрел от первой до последней страницы три номера. Ничего интересного. В четвертой газете его внимание привлекла заметка под крупным заголовком: «КТО НОВЫЙ КРЕСТНЫЙ ОТЕЦ РУССКОЙ МАФИИ?» Статейка была написана на редкость убогим и маловразумительным языком. Из двух колонок мелкого текста Сержант выудил лишь три факта: первое — что сейчас в криминальной России развернулась борьба за контроль над воровской казной, потому что — второе — хранитель общака Варяг погиб в лагере. И третье — что накануне бегства Варяга из аэропорта «Шереметьево» в Москве был убит его ближайший соратник Ангел…

Сержант уронил газету. Итак, Ангел и Пузырь убиты. Теперь ясно, каким образом Варяг был сдан ментам — его лишили самых верных людей, через которых он, находясь в розыске, мог держать связь с внешним миром — через Пузыря в Питере, и через Ангела в Москве. Варяг потерял эту связь, попал ментуре в лапы — и сгинул на зоне. И все это, как ни крути, может вписаться в намерения Шрама, если тот, к примеру, мечтает прибрать к своим рукам власть воровскую и общак.

Зазвонил телефон. Он, после раздумий, все же снял трубку. Это была Марианна. Голос звучал взволнованно.

— Я звонила и даже заезжала к тебе, но тебя не было дома, — торопливо заговорила она. — Сегодня произошел ужасный случай — ко мне на работу… то есть не ко мне, а в «Гостиный двор» в дирекцию приходил один из вчерашних бандитов… Помнишь, в ресторане? Он меня узнал… Он…

— Погоди, — мягко прервал ее Сержант. — Не волнуйся так. Давай по порядку.

— Ну, в общем, я испугалась, я… Я боюсь, он может тебя найти. И что-то с тобой сделать…

— Успокойся, Марьяша. Ничего не бойся. Ничего не будет.

— Я уверена — он придет ко мне снова!

— Никто не придет. Не волнуйся!

— Послушай, — после некоторой паузы сказала вдруг она, — может быть, тебе лучше пока пожить у меня?

Он даже улыбнулся. Надо же. Какое неожиданное и приятное предложение. И тем более она его сама сделала.

— Я готов принять твое предложение, но совсем не потому, что надо бояться этой шпаны.

— Нет, ты не знаешь, ты же ничего не знаешь! У нас страшный город — у нас мафия, бандиты везде и всюду. Даже наша «Гостинка», оказывается, ими опутана. Он же не просто так приходил — он приходил к нашей Зое Федоровне прямо в кабинет! Они же ничего не боятся!

— Говоришь, к вашей начальнице приходил. Это интересно. Ладно, Марьяша. Если тебе так будет спокойнее — давай я поживу у тебя немного. Недельку-две.

Вот как все удачно обернулось. Сложив в чемодан самое необходимое, Сержант напоследок осмотрел квартиру и вдруг вспомнил про картину.

Он приблизился к большому остекленному эстампу с изображением Казанского собора. Осторожно сняв картину с гвоздя, отложил ее в сторону. За картиной в стене спряталась металлическая дверка. Набрав четыре только ему известные цифры кодового замка, он отворил дверку. Аккуратно вытащил дипломат.

В этом дипломате таилось главное его сокровище — его золотой запас: снайперская винтовка с лазерным прицелом. Винтовка была когда-то выполнена одним ижевским умельцем за бешеные бабки — но на инструмент Сержант никогда денег не жалел. Сработана винтовка была на славу: из сверхлегкого и сверхпрочного сплава, она быстро разбиралась и ее можно было носить хоть во внутреннем потайном кармане пальто, хоть в любой небольшой сумочке.

Он любовно перебрал черные матовые детали, лежащие по разным отделениям пластикового поддона, спрятанного под крышкой: на первый взгляд это был просто атташе-кейс, с какими ходят научные сотрудники в большом городе. Затаившаяся в кейсе чудо-винтовка была основным источником доходов Сержанта в России, куда его выдергивали из теплой лос-анжелесской берлоги на очередной заказ. В европейских тайниках Сержанта хранились другие «орудия труда», но эта ижевская винтовочка была его любимицей. Она станет очень скоро его незаменимой спутницей и в новых событиях, в делах, ради которых он и приехал сюда из далекой Америки.

Сержант вышел на улицу и за углом поймал такси.

— Я эту суку урою! — Шрам кружил по своему кабинету. Посреди кабинета стоял навытяжку Моня. — Придан — покойник! Он думает, что орел. А я из него курицу-гриль сделаю!

Моня угодливо хохотнул.

— Чего? — вскинулся Шрам. — Напрасно лыбишься, Мончик! Этого так просто голыми руками не взять. Тебя же самого его говнюки чуть не подстрелили! Блин, да это же война! Только этого нам не хватало — год в Питере был полный порядок. И на тебе. Ладно, для начала вызову псковскую бригаду.

— Это… Шнурка братву, что ли?

— Шнурка, Шнурка. Мы с ними уже сотрудничали три года назад. Если все его те быки живы, то все будет путем. У него ребята умелые — бывший спецназ. Орденоносцы, воины-интернационалисты на хер! Они живо этого пидараса отутюжат.

Шрам горячился не зря. Обмолвка Приданова про арест Варяга могла испортить ему всю песню. Если Придан не брехал, если провинциальные группировки и впрямь заинтересуются всеми обстоятельствами ареста и гибели Варяга, то на большом сходняке его. Шрама, замучат вопросами. Надо было во что бы то ни стало и притом в самое ближайшее же время разобраться не только с Калистратовым, но и с Приданом и его командой.

Псковские-то псковскими, но чует мое сердце, что без Сержанта, без старого знакомого, опытного, проверенного в деле снайпера — не обойтись.

Выпроводив Моню, Шрам позвонил Сипе. Сипа — Ярослав Сипаков — при нем был вроде министра внешних сношений: держал связь с людьми за рубежом, с многими из которых Шрам не хотел лично быть в контакте, чтобы лишний раз не светиться. Сипа получил наказ немедленно разыскать в Америке «нашего старого партнера Степана» и вызвать его в Питер «на срочное задание», за большие бабки. Через шесть часов Сипа отзвонил шефу и доложил несколько обескураженным голосом, что друзья из Америки сами ищут нашего старого партнера, но он вот уже почти месяц как бесследно исчез.

— Как то есть исчез? — у Шрама сердце упало. — Куда исчез? Умер? Замочили, что ли? Не понял!

— Домашний телефон не отвечает. Автоответчик не работает. Я связывался с итальянцами, на которых он последние годы работал. Те сказали, что он месяц назад выполнил очередной заказ и сгинул.