Евгений Сухов - Побег

— Да ну? Видно, большой ты человек… — Гепард вопросительно посмотрел на Варяга.

Но тот понимал, что Потап конечно же не сказал бывшему спецназовцу, что за птица залетит к нему в питерскую квартиру. И сам решил до поры до времени не раскрывать карты. Да и вряд ли, подумал Варяг, этому парню нужно знать больше, чем требуется.

— Военный «Руслан» — это ведь не персональный самолет. Тем более лететь мне пришлось среди деревянных ящиков, — отшутился Варяг.

— Деревянные ящики, говоришь? Гробы, что ли? — в тон Варягу шутливо ответил Гепард.

— Да нет, почему же гробы, дерево не только на гробы идет. Ящики, контейнеры, груз они какой-то гнали. — Варяг подхватил шпротинку на вилку и сунул себе в рот. — Офицерики там базарили. Куда-то под Питер, а оттуда в Западную Европу. Оружие, похоже.

Гепард мотнул головой.

— Оружие, говоришь? Да нет, брат, оружие с Севера через Питер в Европу не возят. Его через Белоруссию в Болгарию гонят. Брест — Пловдив.

— Ну а что тогда? -Варягу хотелось поддержать разговор хотя бы ни о чем — чтобы успокоить душу и мозг после всех недавних приключений.

— А откуда летел-то груз? — Варяг пожал плечами.

— Вроде как из Средней Азии. — Он припомнил разговор двух лейтенантов. — Или из Афганистана. Да, кажется, из Афганистана.

Гепард присвистнул.

— Из Афгана, говоришь? Ну тогда там могло быть и не только оружие.

— А что же по-твоему?

— Сам знаешь, чего возят из Афгана.

— Думаешь, наркота? Это в военно-транспортном самолете-то? — усмехнулся Варяг.

— А ее только так и гонят, — кивнул Гепард. — Миноборонщики.

Хозяин налил еще по одной, они чокнулись и выпили.

— Я тебе сейчас байку расскажу, брат, — продолжал Гепард. — Я ведь в Афгане служил. Призвали меня, сосунка зеленого, в восемьдесят четвертом, подписочку взяли, что, мол, по собственному желанию, и тут же в Герат отправили. Я много чего повидал тогда. Год я там пробыл. Да. Так вот, брат, в Союз гнали оттуда гробы, как ты, наверное, еще помнишь. Груз 200, мать его… Цинковые ящики штабелями. Тоже, заметь, военно-транспортными самолетами. Перевалочный пункт — Душанбе. Потом Ростов-на-Дону, далее везде — Свердловск, Горький, Пенза, Новосибирск. Карту страны помнишь? Ну вот. Но некоторые рейсы, я точно знал, шли дальше — на Ленинград. А что, спрашивается, им там делать, в Ленинграде-то? Ведь известно, что из Москвы и Ленинграда в Афган не так сильно брали, как из глубинки. Неужели сотни цинковых ящиков — это все ленинградские мальчики?

Гепард налил по третьей. Варяг выпил и наконец-то приятно захмелел: голова очистилась, тело стало легким. Варяг не заметил, что отвлекся от рассказа Гепарда.

— … назначили меня в сопровождение рейса. Заодно и увольнительную дали на пять суток. Погуляешь, командир сказал, дядя Петя, по городу на Неве, на «Аврору» сходишь, в Эрмитаж… Ладно, поехали. И тут я смотрю: в самолете что-то не наши мужики. Из наших только я да Генка Шмаков остались. Он ленинградский как раз, дембель получил досрочный по ранению. Что за черт! А все рожи серьезные и на погонах по две-три звездочки. Лейтенанты. Даже майора заприметил одного — он у них командиром был. Словом, прибыли в Душанбе. Часа три постояли, самолет разгрузили — да не весь. Осталось гробов двадцать. Причем суровые лейтенанты к этим гробам на десять шагов не разрешают подойти. Хрень какая-то. А кто, спрашивается, их будет из самолета потом выносить — сами, что ли? Вносили-то мы их. В общем, заснул я. Летим из Душанбе в Ленинград через Ростов — там километров три тыщи, наверное. Сплю себе. Потом болтанка началась, я проснулся — гробы наши все разъехались. А с одного вообще крышка чуть сдвинулась. Тут меня и одолело любопытство: дай, думаю, гляну — что там. Уж больно загадочный груз. И что ты, брат, думаешь я там увидел?

Гепард сделал эффектную паузу.

— Гранатометы? — лениво высказал предположение Варяг, блаженно улыбаясь.

— Хрен! Старое обмундирование. В навал. Гимнастерки, бриджи, сапоги. А под низом мешочки белые, — Гепард поднял палец вверх. — Чуешь, брат?

Варяг нахмурился.

— Ну-ну?

— Наркота, брат, чистой воды наркота там была. Не сырец какой-нибудь сраный, а чистяк! Готовый к употреблению. И везли его сюда, в Ленинград, а потом, как я уже выяснил, — через северную Польшу дальше… Понимаешь, чем это пахнет?

— Что-то не совсем.

Гепард даже кулаком об стол шарахнул.

— Ну, брат, видать, тебе на зоне думалку совсем отшибло. Это пахнет тем, что в Афгане колоссальные плантации мака и конопли — ну, про это все знали. Но там же ее на месте и перерабатывали, перегоняли, очищали да расфасовывали, а потом гашиш, опиум и героин на наших военно-транспортных самолетах гнали в Европу. Вот!

Варяг махнул рукой и потянулся к бутылке.

— Ну и что?

— Как что? — Гепард даже вроде как обиделся на непонятливого гостя. — Сколько времени прошло — без малого десять лет? А маршрут все еще в действии. Ты думаешь, что за груз с тобой летел? Из Афгана — через российский Северо-Запад? То самое и летело! Я уверен в этом!

И тут Варяг все понял. Он и впрямь после трех согревающих рюмок водяры как-то отключился. Теперь он собрался и сосредоточился.

— Погоди, но я-то был уверен, что там стволы да боекомплекты.

— Если бы так, все бы ничего. Торговля оружием, брат, которое осталось после Афгана, и после Чечни, и после Приднестровья… Торговля этим оружием хоть и ведется тайно, но официально. И этой тайной торговле наверняка в Москве, в Минобороны, дают санкцию. Но вот чтобы сегодня караваны с наркотой гнали по тем же минобороновским каналам — для этого, брат, нужны другие санкции. Я так думаю, что когда Кремль завязал с Афганом, людей, которые занимались теми караванами, давно разогнали. Но если торговля продолжается, значит, новые люди все взяли в свои руки. Вот какая получается штука.

Варяг внимательно посмотрел на хозяина квартиры.

— А что ты это так близко к сердцу принимаешь? Может, сам балуешься?

Глаза Гепарда недобро сверкнули.

— Ты имей в виду: мой брательник младший, Гешка, от этой афганской дури на тот свет отправился. Три года назад. Так что я не балуюсь, другим не позволяю. Надеюсь, ты сам-то…

Варяг отрицательно помотал головой.

— Не поклонник. — Помолчав, он спросил. — Ну а как ты с Потапом-то сошелся?

— Долгая история. Я у него пять лет назад отсиживался в скиту.

— Бежал? — изумился Варяг.

— Нет, после отсидки. Попался по глупости. Дали «трешку». Два оттянул — выпустили. Вот к нему и попал. Хороший дед. Душевный. И племянница у него славная деваха.

Варяг, вспомнив Елену, почувствовал вдруг укол ревности.

— Да. Славная. А сидел за что?

— С местными питерскими торгашами связался. Шрам! Известная сука. В охране служил у одного купца. А на него Шрам наехал, а я, дурак, выступать стал. Ну, меня этот Шрам под суд и подвел. За незаконное хранение оружия. А ты Шрама знаешь?