Евгений Сухов - Заповедь Варяга

— Мне дано четкое указание не оставлять Варяга в Москве! А если мы продержим его в столице хотя бы неделю, то заключенные вообще выйдут из повиновения, — вдохновенно говорил он.

Генералы молчаливо согласились. Нечто подобное произошло шесть лет назад, когда одновременно в тюрьмах Московской и смежных областей произошел бунт, — арестанты требовали встречи с представителями Европейского союза по правам человека и улучшений условий содержания. Они устраивали бессрочные голодовки, в знак протеста резали себе в камерах вены, отказывались подчиняться администрации, ломали оборудование в зонах. А когда из Брюсселя в Москву прибыл моложавый седовласый мужчина, занимавшийся проблемами заключенных в европейских странах, и переговорил с заключенными, то бунт во всех зонах мгновенно прекратился. Создавалось впечатление, будто невидимый дирижер резко опустил палочку, заставив умолкнуть оркестр на самой выразительной ноте.

Тем не менее бунт принес свои плоды. Как бы там ни было, но заключенные сумели добиться значительных послаблений и, что было немаловажным, после этого случая в их пайку иной раз даже стали подкидывать мясо. Многие связывали тот бунт со сходняком воров в законе, который незадолго до этих событий проходил в Вене.

У человека в штатском даже никто не поинтересовался, кто именно распорядился не оставлять Варяга в Москве. Хотя каждый из них сгорал от желания послушать его откровения, но тон, каким были произнесены эти слова, указывал на то, что скандальным делом заинтересовались на самой верхушке власти.

— Куда же его отправить? Может быть, в Казань? — предложил высокий черноволосый мужчина лет сорока.

Этот человек совсем недавно примерил генеральскую форму, а потому не упускал случая сверкнуть блестящими погонами.

— Есть там одна тюрьма, в ней еще Емельян Пугачев сидел. За триста лет ни одного побега! — сообщил он.

— Тогда это будет первый побег в истории тюрьмы! — жестко возразил низкорослый крепыш, Василий Семенович Калистратов. — Варяга там помнят до сих пор, он ведь сидел в Раифской малолетке.

— Тогда куда же? — несмотря на свой двухметровый рост, брюнет посматривал на человека в штатском, как подросший цыпленок на драчливого петуха.

— Мне думается, его надо отправить за Урал, Василий Семенович.

Слава богу, Сибирь-матушка еще богата лагерями. Она-то уж как-нибудь сумеет приютить, — высказался третий, круглолицый и розовощекий генерал лет сорока пяти. Именно таких людей, как он, обычно ставят в пример, говоря о здоровом образе жизни.

— А ты что думаешь, Кирилл? — спросил Василий Семенович у четвертого, который почти не принимал участия в разговоре, а только хмуро переводил взгляд с одного генерала на другого.

— Я тоже думаю, что его следует отправить за Урал. Сибирь-матушка еще и не таких героев, как наш вор, выправляла! — откликнулся четвертый участник совещания, генерал по фамилии Артамонов, и через секунду продолжил:

— Хотя я думаю, что мы недооцениваем Варяга, он уже побывал на Севере и вышел оттуда «крестовым» вором. Его уже ничего не сломает. Это не тот тип людей.

Тюрьмы он не боится!

— Не боится, говоришь! — сверкнул глазами Василий Семенович. — А если его взять, да и отправить прямиком в колонию для педерастов! Там уж из него мигом бабу вылепят!

Артамонов отрицательно покачал головой:

— Это не выход! Такое решение нам может обойтись очень дорого.

Если сейчас бунтуют все тюрьмы Москвы, то послезавтра поднимут восстание все лагеря от Воркуты до Магадана! Такая инициатива может больно ударить по нас всем, можно и погон лишиться. За своего смотрящего блатные в отместку перережут в колониях всех педерастов.

— Может, все-таки подскажешь, Кирилл Сергеевич, куда бы нам его ненадежнее упрятать, — с некоторой иронией посмотрел на Артамонова Василий Семенович.

Артамонов слегка приоткрыл дверь и посмотрел на сидящего на стуле Варяга. От предложенной еды он отказался, хотя перед ним на низком столике в мелких тарелках лежала нарезанная колбаса и несколько бутылок пива. Брезгует, стервец! Генерал неслышно прикрыл дверь и вернулся к ходу совещания:

— Я полагаю, Варяга надо запрятать в тайгу. Есть недалеко от Читы одно неплохое место. Начальником зоны там подполковник Шунков Глеб Игоревич.

Держит лагерь, во! — потряс он в воздухе могучим кулаком. — Мне даже представить трудно, чтобы в его хозяйстве случился какой-нибудь бунт. Толковый командир. Мне думается, повышать его надо!

— Если справится, повысим!

— Значит, говоришь, под Читой? — размышлял крепыш.

Сам Василий Семенович предпочел бы, чтобы Варяг исчез навсегда где-нибудь между Мугаджарами и Байкалом. Такую операцию совсем несложно осуществить технически — разве не случаются во время конвоирования побеги?

Однако министр, напуганный вспышкой неповиновения, опасался, что со смертью Варяга может случиться нечто худшее, а потому велел сопровождать Варяга под усиленной охраной и оберегать так же тщательно, как самый нужный груз. Василий Семенович взглянул на электронное табло, висевшее над самой дверью. Через два часа и пятнадцать минут он должен докладывать министру о принятом решении.

— Чита — это хорошо, места там глухие, звериные, — протянул он в раздумье. — Будем надеяться, что Варяг не сразу оттуда выберется…

— Если выберется вообще, — многозначительно сказал Кирилл Сергеевич.

Калистратов понимающе качнул головой:

— На зоне всякое может случиться: кого бревнами задавит, кто под пресс попадет, а кто и под бензопилу угодит.

— А кто и просто так умрет… От болезни!

— А не спросить ли нам самого Варяга, куда бы ему хотелось направиться? — неожиданно предложил Артамонов.

Калистратов улыбнулся:

— А почему бы и нет? Зоны и тюрьмы он знает не хуже нас с вами, а может быть, даже где-то и лучше, так что сможет чего присоветовать. А потом, играть сейчас в демократию очень модно. Не удивлюсь, если со временем заключенные будут избирать себе начальника тюрьмы. — Калистратов не скрывал, что идея ему понравилась, почему бы не поиграть в видимое благородство с известным вором? Ведь на Руси всегда ценилась последняя воля арестанта.

Открыв дверь, Калистратов вышел первым, увлекая за собой остальных генералов.

— Игнатов, ты не составишь нам компанию? Прогуляемся?

Варяг удивленно посмотрел на генералов, перевел взгляд на майора, застывшего с автоматом в руках.

— Не часто генералы приглашают вора совершить променад, — озадаченно хмыкнул он.

— А ты, Игнатов, остряк, — произнес Калистратов, улыбаясь.

— Посидишь с мое, начальник, тоже остряком станешь, — недобро сощурился Варяг.

— Думаю, что не дождешься, — усмехнулся генерал.