Виктор Степанычев - По прозвищу Викинг

— Да. Все тот же. Его уже выписали из госпиталя. Толя! Подойди, пожалуйста, ко мне, — обратилась она к одному из троицы в углу.

Вадим с трудом, но узнал посольского переводчика. Ему крепко досталось при достопамятном похищении Надежды. Затемненные очки не прятали уже застарелых, с желтизной, синяков под обоими глазами и одутловатости физиономии в целом.

Вадим, держа интригу, не обращая внимания на вопросительно-требовательный взгляд Надежды, дождался переводчика, подозвал Алонзо и посадил его перед собой.

— Амиго! Ты хочешь сохранить свою работу? — обратился он к парню. — Я и эта сеньора будем ходатайствовать перед твоим хозяином, и, думаю, он пойдет нам навстречу. Но это может произойти лишь в том случае, если ты будешь правдиво отвечать на все вопросы, которые тебе зададут. Согласен?

Алонзо приложил руку к сердцу и усердно закивал в ответ головой: готов отвечать правду и ничего, кроме правды...

— Вопрос первый: ты узнаешь женщину и парня вон там, в углу? — Вадим показал рукой на вдову и сына Хосе Диоса.

Алонзо внимательно вгляделся в них и задумался, вспоминая, где он мог их видеть. Потер лоб, опустил, потом опять поднял глаза и неуверенно произнес:

— Женщину не помню, а парня я, кажется, видел, когда мы с сеньором Таузаром выезжали в горы, в Антарибе. Да, точно! Он еще приносил мне попить воды.

— Сколько раз тебе приходилось бывать в Антариба и когда это было?

— Два раза. А когда мы туда ездили? — Алонзо наморщил лоб. — Первый раз в самом начале апреля, а потом — примерно через неделю или дней через пять.

— Ты можешь сказать, для чего Таузару нужны были эти поездки? Какие вопросы он там решал?

Парнишка — сын Диоса, уныло жующий горбушку хлеба, вдруг вскрикнул и указал оперативнику, сидевшему рядом, на Алонзо. Похоже, и он узнал его. Надежда знаком показала, что она в курсе происходящего и беспокоиться не стоит.

Алонзо беспомощно пожал плечами.

— Я только сопровождал сеньора Таузара. И в первую, и во вторую поездку мы подъезжали к дому и оставались снаружи, а сеньор Таузар заходил внутрь и беседовал там с хозяином.

— Ты когда-нибудь видел этого человека? — Надежда показала Алонзо скверную, расплывчатую фотографию Хосе Диоса.

— Да, это и есть тот самый хозяин дома, который встречал сеньора Франца и разговаривал с ним, — внимательно всмотревшись в туманное изображение человека на снимке, уверенно сказал парень. — Точно, это он.

Вадим посмотрел на Надежду. Похоже, они вытянули кончик ниточки, но сам клубок оставался по-прежнему запутанным.

— А кто с вами еще был в Антарибе? — спросила Надежда. — Меня интересуют в первую очередь те люди, которые могли быть внутри дома и слышать разговор Таузара с хозяином.

Теперь Алонзо, вспоминая, задумался уже надолго.

— Первый раз сеньор Франц довольно долго разговаривал с хозяином на улице, и только после этого они пошли в дом. С ним все это время были еще двое из личной охраны, но внутрь они не заходили, а оставались снаружи у дверей. А во вторую поездку сеньор Таузар сразу прошел в дом вместе с человеком, которого я никогда раньше не видел. Мы по дороге заезжали в гостиницу «Плаза», где он сел в первую машину — я оба раза ехал во второй. А кто из охранников находился рядом во время разговора на улице? Был Луиджи — его я точно помню — и, кажется, Сержио.

— Какой Сержио, уж не Ганьерос ли? — спросил Вадим.

— Да, именно он, — подтвердил Алонзо.

— Как фамилия Луиджи и где этот парень сейчас может быть? — нетерпеливо спросила Надежда.

— Он погиб во время боя в бухте Лорес, — сказал Алонзо.

Вадим взглянул на Надежду, дожидаясь, когда переводчик перескажет ей последние слова Алонзо.

— Твое мнение об услышанном?

— Похоже, мы на правильной дорожке. Однако трое — Таузар, Диос и охранник Луиджи — мертвы и ничего не смогут рассказать нам. Остается один Сержио Ганьерос, которого надо еще найти. И неизвестный человек из гостиницы. Только они смогут прояснить картину.

— С Сержио проблем нет. Он должен находиться где-то здесь, у Руэнтоса. Помнишь парня из «Лендровера» с забинтованными пальцами на полицейском посту — это именно он. Ты и сама его должна знать. Он участвовал в твоем похищении, такой здоровый бычок. Дай команду, пускай его найдут и доставят сюда.

Алонзо, из которого, кажется, вытрясли все, что он мог знать, отправили на старое место на скамью, строго приказав вспоминать любые подробности, связанные с поездками в Антарибу.

— Что скажешь? — спросил Вадим Надежду.

— Пока ничего. Версия интересная, но никаких доказательств участия Таузара в деле Осколовых нет. Ну приезжал, ну беседовал, потом уезжал. Ничего не докажешь. А еще эти непонятные «Бригады свободы». Вон ребята уже вторые сутки сидят за компьютерами, выуживают информацию о «бригадирах», и никакого сдвига. Не было таких раньше, и никто о них не слышал. Давай, пока ищут Ганьероса, сделаем перерыв и попробуем систематизировать полученную информацию.

Надежда достала из папки листок бумаги и начала на нем чертить круги, линии и стрелки. Вадим с сомнением оглядел растущую на глазах схему, он ничего в этих фигурах не смыслил.

Его взгляд остановился на жене и сыне Диоса. Женщина сидела не двигаясь, держа в подрагивающих руках нетронутый ломоть хлеба и кружку, и, похоже, была в нервном ступоре. Парнишка выглядел поживее. Закончив жевать, он все еще со страхом, но одновременно и с интересом оглядывал кабинет и находящихся в нем людей. Смышленые были глаза у тинейджера, и Вадим решил, пока есть время до появления Сержио, побеседовать с ним.

Присев на стул, он доброжелательно посмотрел на парнишку и подмигнул ему. Тот как-то сразу насторожился и ушел в себя, отводя потемневшие глаза.

— Тебя как зовут? — спросил его Вадим.

— Карлос, — хмуро ответил подросток.

— А как тебя мать дома называет?

Парнишка удивленно воззрился на Вадима, а потом неуверенно произнес:

— Карлито.

— Послушай, Карлито, а кем ты хочешь стать, чем заниматься?

— Художником или... сыщиком, как вы, — после паузы выдавил он из себя.

— А ты раньше когда-нибудь видел сыщиков?

— Не-а, никогда — первый раз вижу.

— Тогда для чего ты хочешь заниматься именно этим?

— Интересно. Вы ловите преступников, стреляете. Классно!

— А почему же ты еще и художником хочешь стать? Хорошо рисовать умеешь?

— Не знаю, отцу всегда нравилось, и мне очень хочется этим заниматься. Я весь дом, все стены разрисовал картинками: горы, лес, коровы.

— Молодец, мачо! Кстати, для того чтобы стать сыщиком, надо иметь хорошую память. Неужели ты не помнишь, что говорили люди, приезжавшие к твоему отцу?

Карлос пожал плечами и отрицательно покачал головой.