Александр Ушаков - Воровская зона

На этот раз снотворное подействовало куда быстрее, и Лариса, выйдя в очередной раз из ванной, сразу же направилась к кровати. Взглянув на Баронина, она виновато улыбнулась.

— Я еще полежу? — устало проговорила она. — Что-то меня разморило это шампанское…

Баронин согласно кивнул головой, и через минуту она уже мирно посапывала. Бросив на нее внимательный взгляд, Баронин быстро достал из «дипломата» небольшой приемник и включил его. И сразу же услышал разговор находившихся в четыреста шестом людей. Правда, пока он не представлял для него ни малейшего интереса, поскольку его посетители бурно обсуждали вчерашний футбольный матч. Но Баронина мало волновало то, почему Овермарс не забил пенальти. С миниатюрным фотоаппаратом в руках он стоял у слегка приоткрытой двери. И ровно без пяти два увидел, как к двери четыреста шестого подошел хорошо знакомый ему человек. Увековечив эту весьма ценную в его изысканиях деталь, он вернулся в комнату, теперь ему было что послушать. Правда, вначале послышались глухие удары, словно кто-то кидал на стол пачки бумаги, а уже затем Баронин услышал бодрый голос николо-архангельского эмиссара.

— Здесь все! Считайте!

Деньги, а в том, что это были деньги, Баронин не сомневался, хотя, конечно, можно пересчитывать и ампулы с морфием, хозяева четыреста шестого пересчитывали дважды.

— Все в порядке! — услышал наконец Баронин голос одного из них.

— Тогда желаю здравствовать! — ответил не пожелавший обременять хозяев своим дальнейшим и, наверно, уже и не столь обязательным присутствием эмиссар.

— Подождите! — остановил его все тот же глуповатый голос. — Захватите с собой вот это…

— Хорошо!

— Как насчет рюмки коньяку?

— С удовольствием!

Минут через пять гость покинул четыреста шестой, а еще полчаса спустя его оставили и подручные Виригина. Когда все было кончено, Баронин уселся в свое кресло. Выпил рюмку коньяку, закурил. Да, теперь ему многое виделось совсем в другом свете…

«Золотую гавань» Баронин покинул только на следующий день, поскольку и сам в конце концов свалился рядом с одуревшей ото сна Ларисой. Утро они посвятили «прощанию», устроив самый настоящий любовный пир. А три часа спустя Баронин, ощущая во всем теле сладкую истому и вспоминая исступленную любовь его случайной подруги, сидел в купе владивостокского скорого, уносившего его в Николо-Архангельск…

С вокзала Баронин поехал к Зое. Он намеревался взять у нее ключи от ее дачи и пожить какое-то время там, дабы не мозолить не в меру любопытные глаза своего бывшего однокашника. Подставить ее он не боялся, но все же принял все меры предосторожности и, покрутив около ее дома, в конце концов вошел в него через черный ход. В том, что «старый приятель» попытается взять у него реванш за поражение у Ханки, Баронин не сомневался. Ибо теперь, предупрежденный, а значит, и вооруженный, он становился для Зарубина и его хозяев опасен вдвойне.

Что бы он сделал на его месте сам? Держал бы, конечно, под контролем его квартиру и тех, на кого он обязательно должен был выйти. Если, конечно, и сам знал всю подноготную заказа на Туманова.

Зоя встретила Баронина как родного. Да по сути дела он и был для нее уже родным. Родственников у нее не было, подруг тоже. Да и какие могут быть подруги у красивой и умной женщины?

— Ты где пропадал, Саня? — радостно обнимая и целуя Баронина, спросила Зоя. — Я тебе обзвонилась! Нету и нету! Я уже начала беспокоиться! Марина мне тоже ничего толком не смогла объяснить! Я просто обыскалась тебя!

— Да так, — улыбнулся Баронин, относя беспокойство Зои только на счет своего исчезновения, — были кое-какие дела…

— А с Мариной ты не ссорился? — испытующе посмотрела на него Зоя, когда они прошли в кухню и Баронин уселся на так хорошо ему знакомый диванчик.

— Да вроде нет, — снова улыбнулся он. — А что?

— Да нет, ничего… Это я так! — быстро ответила Зоя, и Баронин сразу же уловил какую-то недосказанность за ее слишком поспешным ответом.

Но спросить не спросил. Он не любил обсуждать свои личные дела ни с кем, даже с той же Зоей. На то они и были личными… Ничего больше не сказала ему и Зоя, хотя ей очень не понравился тот тон, каким с ней разговаривала о Баронине Марина. Она ничего не знала об отсутствующем уже неделю любовнике и говорила о нем так, как говорят о совершенно посторонних людях. Но зная обидчивый характер подруги, она так ничего ей тогда не сказала, справедливо полагая, что милые не ругаются, а только тешатся.

— Ужинать будешь? — оставила она щекотливую тему.

— Да, — кивнул Баронин, — только сначала помоюсь…

— Можешь надеть Мишин халат… — проговорила Зоя. — Он там… в ванной…

Через полчаса свежевыбритый и благоухающий французским лосьоном Баронин в красивом толстом халате снова появился в кухне. Стол был уже накрыт, и на нем его вместе с запотевшей бутылкой водки ожидали маринованные и свежие овощи, селедка с дымящейся картошкой, аппетитно посыпанная мелко порезанным укропом и зеленым луком, и излучавшее великолепный пряный аромат мясо в фарфоровой кастрюле. Потирая руки в предвкушении прекрасного ужина, Баронин уселся за стол и, взглянув на Зою, вдруг заметил в ее глазах все еще не оставлявшую ее боль при виде Мишкиных вещей. Он попытался даже было снять вызывавший нежелательные эмоции халат, но Зоя остановила его.

— Не надо, Саня! — покачала она головой. — Это я так… сейчас пройдет…

Баронин разлил водку.

— Ну что, — поднял он свою рюмку, — за встречу?

С задумчивой улыбкой Зоя наблюдала за тем, как он ловко поддевает кусочки селедки вместе с желтым от масла луком и отправляет их в рот, а потом аппетитно жует. И от уже почти позабытого ею зрелища, когда на этом месте каждый день так же сидел мужчина и с наслаждением завтракал, обедал и ужинал, на нее повеяло тем самым домашним уютом, без которого женщина никогда себя не чувствует женщиной. Ей всегда нравилось, когда мужчины хорошо и много ели. На то они и были мужиками. Когда-то ее дед советовал ей выбирать мужа за столом. «Кто хорошо ест, — улыбался он давно потерявшим зубы ртом, — тот и хорошо работает!»

Но как это ни смешно, а Мишу она приметила именно за столом. К счастью, умение хорошо поесть оказалось далеко не единственным его достоинством…

Утолив наконец голод, Баронин вытер губы и руки и положил салфетку в тарелку.

— Спасибо, Зайка! — улыбнулся он. — Давно так не ел!

Рестораны были, конечно, не в счет! Уж какими разносолами его не потчевали в той же «Золотой гавани», но до Зоиных шедевров им было далеко.

— На здоровье, Саня! — кивнула Зоя и поднялась со своего стула. — Пойдем, я кое-что тебе покажу…

Они прошли в Мишкин кабинет. Здесь все оставалось по-старому, словно хозяин ушел на работу и вот-вот должен вернуться. Подойдя к книжной полке, Зоя вытащила несколько книг и достала из-за них аудиокассету. В глазах Баронина появился интерес. Вместе с кассетой Зоя протянула Баронину явно вырванный из записной книжки листок бумаги.