Уилбур Смит - Хищные птицы

– У вас исключительный слух, сэр. Ценю вашу разборчивость.

Он вернулся на свое место и отвернулся от Шредера, чтобы заговорить с соседом по столу. Неловкий момент миновал, все остальные гости расслабились, заулыбались и присоединились к беседе, демонстративно игнорируя полковника.

Луэллин взял с собой повара из дома, а на мысе Доброй Надежды на корабль загрузили свежее мясо и овощи. Ужин был так же хорош, как любой из тех, что подают в кофейнях и пивных на Флит-стрит, беседа текла приятно, ее пересыпали шутки и веселые подкалывания, каламбуры с двойным смыслом и модный жаргон. По большей части Шредер не понимал этого языка, и его негодование разрасталось, как набирает силу тропический циклон.

Он сделал свой вклад в общий разговор, язвительно упомянув о победе голландцев на Темзе и захвате «Короля Карла», гордости английского военного флота и тезки их обожаемого суверена. Все снова замолчали, смерив Шредера ледяными взглядами, а потом опять заговорили, как будто он ничего и не говорил.

Шредер от души угощался кларетом и, когда бутылка перед ним опустела, потянулся через стол к плоскому графину с бренди. Полковник мог выпить очень много, не теряя головы, но в этот день спиртное как будто лишь разжигало в нем агрессию и злобу. К концу ужина он уже просто искал повода выплеснуть ужасное чувство отверженности и безнадежности, переполнившие его.

Наконец Луэллин встал, чтобы предложить последний тост:

– За здоровье и долгую жизнь нашего Черного Парня!

Все с энтузиазмом поднялись на ноги, чуть наклонив головы под низким потолком каюты, но Шредер остался сидеть.

Луэллин постучал по столу:

– Будьте любезны, полковник, встаньте! Мы пьем за здоровье короля Англии!

– Мне уже не хочется пить, спасибо, капитан.

Шредер скрестил руки на груди.

Мужчины заворчали, а один громко сказал:

– Позвольте мне, капитан!

– Полковник Шредер гость на борту нашего корабля, – угрожающим тоном откликнулся Луэллин. – И никто из вас не станет проявлять к нему невежливость, пусть даже он ведет себя как свинья и переходит все границы, допустимые в приличном обществе. – Он снова повернулся к Шредеру. – Полковник, я в последний раз прошу вас присоединиться к тосту за короля. Если нет, мы ведь еще недалеко от мыса Доброй Надежды. И я немедленно отдам приказ развернуть корабль обратно и пойти в Столовую бухту. Там я верну вам деньги и выброшу вас на берег, как корзину с кухонными отходами.

Шредер мгновенно протрезвел. Такой угрозы он не предвидел. Он надеялся спровоцировать одного из этих английских олухов на дуэль. И тогда он показал бы им истинное мастерство боя на саблях, они бы вытаращили свои рыбьи глаза и стерли со своих физиономий выражение превосходства и самодовольные ухмылки… Но одна мысль о том, чтобы вернуться на место своего преступления и оказаться в мстительных руках губернатора ван де Вельде, подействовала на него так, словно его окатили ледяной водой. От подобной перспективы у полковника онемели губы, пальцы закололо от страха.

Он медленно поднялся на ноги, держа в руке бокал.

Луэллин слегка расслабился, все выпили и снова сели, посмеиваясь и болтая между собой.

– Хочет кто-нибудь сыграть в дайс? – спросил Винсент Уинтертон, и все шумно согласились.

– Но только не надо опять ставок по шиллингу, – сказал один из старших офицеров. – В прошлый раз я проиграл почти двадцать фунтов, – все, что я получил, когда мы захватили «Буурман».

– Ставки по фартингу, предел – шиллинг, – предложил другой, и все закивали, нащупывая кошельки.

– Мистер Уинтертон, сэр, – вмешался Шредер, – буду рад сыграть с вами по любым ставкам, какие только вам придут в голову.

Шредер был бледен, его лоб блестел от пота, но лишь это и выдавало количество выпитого им спиртного.

За столом снова стало тихо, когда Шредер сунул руку за пазуху и достал кошелек из свиной кожи. Он бесцеремонно бросил его на стол, и в кошельке музыкально звякнуло золото. Мужчины замерли.

– Мы играем ради развлечения и чисто по-дружески, – прорычал Луэллин.

Но Винсент Уинтертон беспечно откликнулся:

– Сколько у вас в кошельке, полковник?

Шредер развязал шнурок и широким жестом высыпал в центр стола тяжелую груду монет, сверкнувших в свете ламп. Он победоносно оглядел всех.

«Теперь им так легко от меня не отделаться!» – подумал он, но вслух сказал:

– Двадцать тысяч голландских гульденов. Это больше двухсот ваших английских фунтов.

Это было все его состояние, но в сердце полковника уже колотилось нечто безрассудное, саморазрушительное. Его затягивало некое безумие, как будто золотом он мог смыть с себя вину за чудовищное убийство.

Мужчины молча смотрели на золото. Это была огромная сумма – куда больше, чем кто-то из этих офицеров мог рассчитывать накопить за целую жизнь опасных усилий.

Винсент Уинтертон любезно улыбнулся:

– Я вижу, вы настоящий спортсмен, сэр.

– А! Ну да. – Шредер тоже улыбнулся, но холодно. – Или ставки слишком высоки?

И он снова собрал монеты в кошелек и сделал движение, как будто собирался встать из-за стола.

– Не спешите, полковник! – остановил его Винсент.

Шредер снова опустился на место.

– Я пришел сюда, не будучи готовым к такому повороту, но вы дадите мне несколько минут?..

Поднявшись, юноша поклонился и вышел из каюты. Все сидели в молчаливом ожидании; наконец он вернулся и поставил перед собой на стол маленькую тиковую шкатулку.

– Две сотни, значит?

Он начал пересчитывать монеты в шкатулке. На столе образовалась блестящая горка.

– Капитан, не окажете ли любезность держать ставки? – вежливо спросил Винсент. – Если, конечно, полковник согласен.

– Не возражаю.

Шредер напряженно кивнул и передал свой кошель Луэллину. Внутренне он уже ощутил первые сигналы сожаления. Потеря такой суммы превратила бы в нищего любого человека и, безусловно, полностью разорит его самого.

Луэллин принял обе ставки и положил их перед собой. Винсент взял кожаный стаканчик для костей и передал его через стол Шредеру.

– Мы обычно играем вот этими, сэр, – спокойно сказал он. – Не желаете ли их проверить? Если сочтете кости неподходящими, мы можем найти другие, чтобы они вас устроили.

Шредер вытряхнул кости из стаканчика и покатал их по столу. Потом взял по очереди каждый из костяных кубиков и поднес к свету.

– Не вижу никаких изъянов, – сказал он и снова сложил кости в стаканчик. – Остается только договориться об остальном. Количество кубиков. Вариант хазард, два кубика, устроит?

– Английский хазард, согласен.

– И каков предел каждого броска? – пожелал уточнить Шредер. – Фунт или пять?

– Только одна партия, – возразил Винсент. – Сразу на две сотни фунтов.