Максим Гарин - Викинг

— Ща Ильи Муровцы нагрянут. Надо сматываться, — ответил на его безмолвный вопрос один из них и повернул к служебному входу.

— Не туда! — заорал Хрящ, бросаясь к кабинету администратора.

Окна кабинета, насколько знал Хрящ, выходили во двор. В ресторанном зале с той стороны была глухая стена. Значит, вряд ли милиция выставит там серьезное оцепление.

— Сидеть, сука! — приказал Хрящ находившейся в комнате женщине и метнулся к окну.

Тем временем в зале произошло событие, полностью подтвердившее его опасения. Несколько уголовников попытались уйти через служебный вход, но первый из них, едва открыв дверь, отлетел назад, взвыв от боли. Уж что-что, а бить сотрудники милиции любят, а некоторые даже и умеют.

Окно было закрыто. Ломая ногти, Хрящ принялся рвать шпингалеты. Дышавший ему в спину парень, чересчур быстро потерявший терпение, схватил стул и с размаха врезал по стеклу. Во все стороны полетели осколки.

— Менты сбегутся, козел! — злобно прошипел Хрящ, но парень уже сиганул в разбитое окно.

Хрящ тут же последовал за ним. До земли было метра два, не больше. Хрящ удачно приземлился, но выпрямившись, заметил, что парня уже оседлали два мента. Им на помощь спешил третий. Сбоку тоже слышался топот. В два прыжка оказавшись рядом с бегущим милиционером, Хрящ врезал ему по печени. Не ожидавший подобной наглости мент удивленно хрюкнул и обмяк. Хрящ со всех ног бросился к знакомой подворотне.

— Стой, стрелять буду! — донеслось до него.

«Стреляй, все равно не попадешь», — подумал Хрящ и, как оказалось, был прав…

Седой отодвинулся от стола, посмотрел на подошедшего Кощея. У того заметно выпирал животик, выглядевший несколько противоестественно на фоне общей худобы.

«Ишь, брюхо накатал. Небось уже и забыл, когда сам ходил на дело», — иронично, но без злобы подумал Седой.

Он посмотрел на Жереха. В глазах у того бегали озорные искорки. Видимо, оба пахана подумали об одном и том же. А ведь всего пару часов тому назад им было не до смеха. Слишком серьезное предстояло разбирательство.

Встреча состоялась по инициативе Жереха, сообразившего, что дальнейшее промедление смерти подобно. Он бы явился не нее и раньше, если бы не угрозы, сорвавшиеся с языка Седого в ресторане. Он даже согласился провести ее на территории Кощея, который, как вор в законе, мог гарантировать безопасность обоих паханов. Но все, и Жерех в том числе, знали, что Кощей находится в полной зависимости от Седого и подчинится любому его требованию. Тем не менее Жерех пошел на это. У него имелись убедительные доказательства того, что он не трогал людей Седого.

Но и Седой явился на встречу не с пустыми руками. Обмозговав собранную его людьми информацию, пахан пришел к выводу, что их подставили и несколькими продуманными ходами едва не столкнули лбами. Сначала он решил, что это проделки Кощея, но, трезво оценив ситуацию, понял, что ошибается. Кощей просто не мог втайне провернуть такую аферу. Да и не столь он наивен, чтобы рассчитывать в случае гибели одного из паханов занять его место. Правда, Кощеем могла двигать жажда не власти, а мести. Но дело в том, что ни один из авторитетов не давал ему серьезного повода для этого.

Но вот у кого-то другого, по мнению Седого, причины для мести нашлись. И расправиться он решил с Жерехом. Потому что только умный человек мог задумать и осуществить такой великолепный план. А умный человек должен был понимать, что Седой неизмеримо сильнее и победит, несомненно, он. Все разборки нового времени заканчивались тем, что проигравший отправлялся туда, где не было ни насильников, ни убийц, ни воров в законе, а сроки, отмеряемые высшим судьей, растягивались на тысячелетия. Следовательно, надо искать человека, которому Жерех когда-то сильно насолил. Возможно, среди его ближайшего окружения.

Поскольку Седой отвечал за порядок в городе, он откровенно высказал Жереху свои соображения. Тот подумал несколько минут, затем в сомнении покачал головой:

— Слишком сложно. Проще грохнуть — и все дела.

— Ему надо замочить тебя так, чтобы никто не видел и даже подумать на него не мог. У кого есть такая возможность?

— Может, у Монаха? — неуверенно предположил Жерех. — Хотя, когда мы с глазу на глаз базарим, у дверей охранники стоят. Даже если он меня на перо поставит, они потом все поймут. А если начнет из пушки палить — сразу сбегутся.

— Вот видишь, мочить тебя — дело рисковое. Вот он и решил заставить сделать это меня.

— Кто — он? — не подумавши ляпнул Жерех.

— А это уже твоя проблема — выяснить, кто у тебя такими делами занимается.

Жерех, насупившись, облокотился на край стола:

— А если это кто-то из твоих волну гонит? — наконец, решившись, выдавил он. — Своих-то я всех знаю.

Мысленно Седой согласился, что в этих словах есть резон. Оба они подбирали людей, прежде всего, исходя из личной преданности. И, приближая нужного человека, Седой меньше всего интересовался, были ли у того конфликты с Жерехом. И если, допустим, в его окружении оказался такой человек, он мог воспользоваться тем, что паханы поменялись ролями. Выждал какое-то время, разработал план и начал действовать. Все выглядело очень логично, и Седой решил немедленно этим заняться. Но Жереху сказал совсем другое:

— Мои люди делом заняты, им некогда братву мочить. Ты давай сначала у себя пошурши как следует.

— Хорошо, — вроде бы согласился Жерех, но было заметно, что он категорически не согласен со словами Седого, и поэтому не желая так просто уступать, заявил: — А если это коммерсанты нам подлянку заделали? Мы же их прессуем по-черному. Вот они и решили помочь нам перемочить друг дружку, чтобы бабки не отстегивать.

Седой снисходительно улыбнулся. Жерех еще раз показал, насколько отстал он от современной жизни.

— Эти шакалы способны только урвать на халяву. Они, чтобы конкурента уделать, «мокрушников» на стороне покупают. На такое серьезное дело коммерсанты даже из-за всех своих бабок не пойдут. Лучше еще наворуют. Нет, это кто-то из своих так лихо орудует.

Последняя фраза была сказана не терпящим возражений тоном. Седой четко дал понять, что дискуссия на эту тему закрыта окончательно и бесповоротно. Безошибочно уловив интонацию, Кощей засуетился.

Видя, как на стол одно за другим ставятся изысканные кушанья, Жерех недовольно поморщился. Все-таки вором в законе он стал давно, старые нормы поведения законников усвоил крепко — не выдрать, а одно из основных правил требовало жить достаточно скромно, не роскошествуя. Потому и в еде Жерех предпочитал сытную простоту: картошечку, капустку соленую, сало и, конечно же, водочку под это дело.

Зато Седой поглядывал на заставленный деликатесами стол с явным одобрением. Заметив это, Кощей заявил: